Поль Уинлоу - Конан и карусель богов

- Конан, нам пора. Они ушли далеко вперед, - это уже был голос посланца Крома. Чьи-то сильные руки помогли киммерийцу подняться. Раина с тревогой заглянула в глаза Конану - и невольно отшатнулась: взор киммерийца казался неотличимым от кроваво-красного взгляда черного демона. Там была такая же, если не большая, ненависть и жажда убивать.

Карела протянула полную воды флягу, Конан припал к ее горлышку и стал жадно пить, проливая серебристые струйки на грудь. Холодная, родниковая вода помогла ему окончательно прийти в себя.

- Нам надо спешить, Конан, - посланец Крома крепко стиснул предплечье киммерийца. - Орда двигается вперед поразительно быстро. В городе уже не осталось никого живого, а вдобавок я чувствую, что те милейшие черные твари, от которых мы еле-еле отбились, преследуют нас по пятам. Я попытаюсь сбить их со следа, но удастся ли это мне? - Он пожал плечами.

Чародейство посланца Крома не отличалось загадочностью. Несколько сложных пассов руками, несколько неразборчиво прошептанных заклинаний, - и отряд двинулся дальше.

Впрочем, "двинулся", - это, пожалуй, чересчур мягкое слово. Конан гнал коня что было мочи; они рассчитывали настигнуть войско аргоссцев самое позднее к вечеру, однако дневной свет погас, над холмами поднялась луна, кони едва не падали от усталости - а киммериец по-прежнему не видел ни малейших признаков вторгшегося войска.

- Сквозь землю они провалились, что ли? - недоуменно пробормотал он себе под нос. Вокруг кавалькады уже вздымались кручи последнего хребта Пуантенских гор, последнего хребта перед спуском на огромную Аквилонскую равнину. Отряд миновал еще несколько дотла сожженных деревень - однако ни единого врага они по-прежнему не видели.

Киммериец осадил запаленного коня. Рядом остановился посланец Крома.

- Мне кажется, нам удалось оторваться от этих черных бестий, - негромко промолвил он. - Но, Конан, ты не забыл про раскопанные могилы на кладбище? Этих мы догоняем, я чувствую.

- Ну так что ж с того? - проворчал Конан. - Догоним, так будем рубить. Что тут думать-то?

- Чем можно убить уже мертвого? - встречным вопросом ответил посланец Крома. - Здесь может помочь только магия. Я догадываюсь, что вся эта орда из могил, что сейчас тащится впереди нас, идет не просто к Тарантии. Они словно охотятся за кем-то...

* * *

Сотни Черных Драконов скакали в строгом порядке, держа строй и равнение. На концах пик трепетали маленькие флажки; иссиня-черная броня цвета воронова крыла поблескивала на солнце. Отряд приближался к Пуантенским горам: уже отсюда Конн и Паллантид видели поднимавшиеся высоко в небо султаны дыма. Впереди бушевали пожары; король невольно стиснул зубы Пуантен славился своими богатствами, своими садами и фруктами - а сейчас там вовсю гулял огонь. Конн охотно отдал бы приказ перейти в галоп; однако следовало сберегать силы коней.

Солнце уже клонилось к вечеру, когда на дороге стали попадаться первые кучки беженцев. Их было мало, одни лишь дети да старики; все мужчины и добрая половина женщин оставались, чтобы противостоять вторжению.

- Король! Наш король идет! - раздались приветственные крики с обочин и Конн вскинул руку в латной перчатке, приветствуя пуантенцев.

На дорогу перед жеребцом молодого короля вышел могучего телосложения старик, его спина по-прежнему оставалась прямой, хотя волосы стали белее горного снега. Вокруг него толпилась стайка ребятишек мал мала меньше. Старик почтительно, но в то же время и с достоинством поклонился своему правителю.

Конн спрыгнул с седла.

- Ты хотел сказать мне что-то, старче?

- Хотел, мой король, - голосом глубоким и мощным, точно рокот прибоя, ответил старик. - Я хотел сказать тебе - поворачивай назад. Твои храбрецы с радостью умрут на поле брани, но все это будет напрасно.

Лицо старика рассекали несколько глубоких шрамов от ударов мечами; его трудно было заподозрить в трусости.

- На нас идут мертвяки, - бесстрастно продолжал он; при этих словах сбившиеся вокруг него в кучу ребятишки, как по команде, захныкали и заверещали от страха.

- Какие такие мертвяки? - опешил Конн.

- Такие! - сверкнул глазами его собеседник. - Разрыли могилы и вылезли, я видел это собственными глазами! Нашу деревню они обратили в руины за несколько минут. Я один спасся. Я да еще эти детишки - а те, кто пытались биться, полегли все до единого. Ни топоры, ни колья этих тварей не брали.

Старик спокойно и бестрепетно стоял под горящим взглядом короля; похоже было, что бояться ему и впрямь было нечего.

- У меня там остались трое сыновей и две дочери, - спокойно сказал он. - И я говорю тебе, король, - возвращайся. Мечами ты тут ничего не сделаешь. Нужна помощь Богов. Я иду к святилищу Митры. Если он не поможет нам - тогда и впрямь все пропало.

Конн дернул щекой.

- Спасибо тебе, - одним движением он вновь оказался в седле. - И все же я попытаюсь. Прощай! И знай, что твой король не бежал без боя еще ни перед какой опасностью. Береги детей!

Старик покачал головой, однако ничего не ответил и лишь молча склонил величественную голову.

- Что он такое болтал про мертвяков? - обратился к Конну Паллантид, когда они миновали поворот дороги и старик со своими подопечными скрылся из виду.

- Что-то не похоже, чтобы он болтал бы все это со страху, - задумчиво ответил Конн. - Боюсь, тот неведомый чародей, навстречу которому мы едем, сумел вызвать себе подмогу из могил. Отец как-то рассказывал... ему приходилось иметь дело с подобными тварями. Лучше всего в таких случаях помогает оружие, сработанное тем же некромантом, что вызвал мертвых к жизни... - Конн с досадой покачал головой.

Весть эта не осталась тайной для гвардейцев короля; но к чести их нужно сказать, что ни один не дрогнул. Не слышно было встревоженного шепота; лица прославленных воинов остались спокойны.

Наступил вечер, и квартирьеры уже подыскивали место для временного лагеря; войско длинной колонной втягивалось в неширокий проход между двумя крутобокими холмами; разумеется, на их вершины заранее выдвинулись боковые дозоры. Отряд благополучно миновал узкость, и передовые сотни вышли на широкий тракт между сплошными апельсиновыми садами, когда откуда-то спереди из сгущающихся предвечерних сумерек с резким, далеко слышимым свистом вынеслась сигнальная стрела. Передовые разведчики заметили опасность.

Толстая стрела с тупым наконечником и врезанной в древко свистулькой упала наземь невдалеке от Конна. В следующий миг Паллантид одним движением выхватил меч, подавая сигнал.

И тотчас же, словно в ответ на посланную тревожную стрелу, впереди в долине вспыхнул багровый свет. Он разлился далеко окрест; больше всего это напоминало внезапно засветившийся кровавым светом стелющийся туман.