Лора Андерсен - Тина Роджер

— Как себя чувствуете?

— Прекрасно, правда, очень хорошо, — она подошла к креслу и осторожно опустилась в него.

— Замечательно.

Строггорн сел в кресло напротив нее, поднял голову и посмотрел Тине в глаза. Она вскрикнула, мгновенно перестав осознавать все вокруг.

Когда она снова пришла в себя, то лежала на кровати, а чьи-то мягкие руки ощупывали ее живот.

— Зачем вы это сделали, Советник? Разве можно, вот так, без предупреждения, забираться в мою голову? — ей захотелось заплакать от унижения.

— Намного лучше, — не ответив на ее вопрос, Строггорн накрыл Тину одеялом, и сел в кресло рядом с кроватью. — Вас же просили не вставать, Тина. Вы должны слушать то, что вам говорят. Иначе, вам никак не остаться в живых.

Теперь Тина отчетливо вспомнила, что говорил ей Креил после свадьбы. Только тогда она чувствовала себя так плохо, что сразу поверила ему, а сейчас ей все это показалось просто бредом.

— Я хорошо себя чувствую! — упрямо сказала она.

— Я вижу, Тина. Только это ненадолго. Это — исключительно благодаря тому, что Креил отдал вам и ребенку почти всю свою жизненную энергию. Но, вы должны понять, делать так все время…

— Зачем делать все время? — она сразу подумала, что еще одного раза не выдержит, сейчас ей отчетливо вспомнился весь ужас и боль того, что с ней делал Креил.

— Если не выдержите, тогда погибнете, — невозмутимо ответил на ее мысли Строггорн. — Как бы вы ни боялись этого, это — единственный способ вам помочь.

Тине снова захотелось заплакать от той бесцеремонности, с которой Советник забирался в ее мозг. А потом словно все отдалилось, и ей показалось: кто-то посторонний наблюдает за ней, и еще промелькнула какая-то сцена, на которой она стояла обнаженная перед целым залом…

— Плохо, Тина, — громко раздался голос Строггорна у нее в голове.

Тина поняла, что Строггорн пересел на кровать, а она не видела, когда он это сделал. Он пристально смотрел в ее глаза, от чего она почувствовала, как страх подступил к горлу.

— Я не знаю, почему вы стали вспоминать то, что вам бы не следовало.

— Почему вы считаете нормальным стирать человеку память без его ведома? Мне уже давно кажется, что я нахожусь в сумасшедшем доме!

— Почти правда. Вы же знаете, что я был назначен вашим опекуном?

— Знаю, только мне никто не удосужился объяснить, почему?

— У вас психическая зависимость от Креила ван Рейна…

Сейчас Тина представила, как Креил прикасается к ней, и неожиданно для себя вздрогнула от отвращения и страха.

— По крайней мере — была, — продолжил Строггорн, прочитав ее чувства.

— Советник, я хотела попросить вас…

— Я вижу, Тина. У вас нет ни малейшего желания еще раз ложиться в постель с Креилом…

— Дело не в этом! — она вспыхнула, пытаясь объяснить, что это только потому, что Креил причинил ей боль.

— Мда? А может быть потому, что он изменял свое тело? Потому что он — НЕ ЧЕЛОВЕК?

Она попыталась, безо всякого успеха, проанализировать свои чувства.

— Для того чтобы в этом разобраться, пришлось бы снова сделать вам полный зондаж, Тина, — невозмутимо прокомментировал Строггорн. — Да не нужно так реагировать! — Строггорн поморщился. — Я же не сказал, что позволю с вами это сделать, я пошутил, Тина. Хорошо, давайте, я просто объясню вам ситуацию. Все равно, вам нужно время, чтобы все обдумать. Передачу энергии придется повторить через несколько дней. И Креил этого делать не сможет, нет, не потому, что вам даже страшно это представить, а потому, что тогда он не сможет работать. Ваш ребенок забирает столько энергии, что неделю, а может и больше, нужно потом просто, чтобы очухаться. И если Креил это будет делать постоянно, то… понятно. Погибнут миллионы людей. Мы не можем этого допустить.

Тина потерянно молчала.

— Но тогда… Вы допустите мою смерть?

— Наконец-то вы стали говорить разумные вещи! Но я не сказал, что мы дадим вам умереть. Мы сделаем все, чтобы спасти вашего ребенка и вас. Кроме того, мы надеемся, что со временем, ваш ребенок не будет забирать так много энергии, и ситуация станет намного легче.

— Но тогда, кто… — ей стало безумно страшно, — я хотела спросить, как…

— Не «кто и как». Есть только два человека на Земле, которые могут еще это делать с вами. Один — несложно сообразить кто.

— Вы?

— Я. Второй — Линган.

— Президент Земли? — у Тины стучали зубы от страха, к счастью, они разговаривали мысленно.

— А вы знаете другого Лингана?

— Я этого не вынесу! Вы шутите, Советник? Скажите, это такая страшная шутка?

— Я не шучу, Тина. Правда. Я этого не хочу, просто не вижу другого выхода.

— И это так просто для вас — насиловать женщину?

— И для меня и для Лингана. Мы делали это в прошлом, не один раз. Да не пугайтесь так, Тина! Я не собираюсь делать вам больно!

— Вы уже не раз делали мне больно, почему я должна вам верить сейчас? Вы страшный человек, Советник, все это знают. Вы работали в прошлом в Инквизиции, только я всегда думала, что это грязные сплетни, а сейчас поняла, — это правда.

— Это правда, Тина, — подтвердил Строггорн.

— Кстати, а как Аолла Вандерлит отнесется к этому? Ваша жена? Ведь она узнает? Вы же не сможете скрыть?

— Моя жена? — Строггорн горько рассмеялся. — Вы не знаете отношений Креила и Аоллы. Ради него, она пожертвует мной и не вздрогнет.

— Вы говорите так, словно совсем ее не любите!

— Что ты понимаешь в любви, Тина? Любить — не значит быть слепым. Хорошо. Я не сделаю тебе больно. Обещаю. У Лингана тоже достаточный опыт. Тебе будет хорошо с нами, насколько это вообще возможно, конечно. Но ты должна будешь нас слушаться! Если бы ты не сопротивлялась, Креилу бы не пришлось так сильно изменять тело, и ты бы получила меньше повреждений. То есть, все зависит от твоего поведения.

— Вы не находите все это ужасно грязным?

— Смерть будет чище? — спросил Строггорн с насмешкой.

— Может быть.

— И ребенка? — тихо спросил Строггорн. — Что ты знаешь о смерти, девочка, чтобы решать?