Александр Силецкий - Легендарь

Он внезапно ощутил неведомые ему ранее уверенность и силу, с удивлением поймав себя на том, что сознает за собой право больше не таиться, но, напротив, быть постоянно на виду, вступать в любые разговоры и дискуссии, с внимательной снисходительностью выслушивать чужие мнения и с достоинством высказывать свои, как и подобает значительному, всеми почитаемому человеку — пусть даже почитаемому просто так, из мелкого подхалимажа, нуда в том ли суть!..

Теперь уже не важно, как друзья или завистники его воспринимают за глаза, — ведь за глаза все сделки и толковые контакты с ним, что там ни говори, осуществить нельзя!.. Только при личной встрече… И вот это — основное!

Неожиданно какой-то человек с бульдожьей челюстью, подслеповатыми живыми глазками и сразу двумя плешами на голове игриво, пальчиком, ткнул Крамугаса в бок.

— Я тоже… знаете… к перу привязан. С детства. Мертвой хваткой! — сообщил двуплеший очень радостно. — Но только не статьи пишу — романы!

— Ну и что? — не понял Крамугас.

— Да вы ведь, как я слышал, несравненный критик!

— Кто сказал?

— Мир слухом полнится…

— Н-ну, может быть, и так, — решил не ввязываться в споры Крамугас.

— Вот-вот! — обрадованно подхватил двуплеший. — М-да уж… Видите насквозь, в такую глубину!

— И еще дальше, — усмехнулся Крамугас.

— Как вы сказали? — изумился собеседник. — А, вполне возможно, я не отрицаю…

— Что вы от меня хотите? — вяло осведомился Крамугас.

— Я только что большой роман закончил — «Повесть о неразделенной дефлорации»! — поведал жарким шепотом двуплеший. — Прямо сказка! Язык, повороты сюжета!.. Все в запой читают. Даже есть эпиграф из Ясирки Бахрюноскэ: «Давай-ка отбацаем танчик, милашка, но будь начеку — под ногами какашка!». Правда, остроумно? Весь роман — как на ладони. Написали бы о нем, а?

— Да, право… я литературной критикой — в последнее-то время…

— Бросьте! Кто поверит?!.. У меня в запасе есть и кое-что похлеще, да! Богатая трилогия с пикантнейшим названием: «Ужо!..». Я даже не отдал пока в печать — сегодня только завершил. Ну как, возьметесь написать — хотя бы предисловие, а? Комментариев не надо, это уже блажь… А от трилогии отстегивают крепко! Почти сериал, вы сами понимаете… Почти проект!

— А почему проект? — пожал плечами Крамугас. — Ведь вы же — написали! Завершили вещь!

— Вот это в наши дни проектом и зовут. Мол, в принципе-то — сделано, продукт имеется, но сколько еще можно довертеть!.. Свершение — когда немного, а добавить нечего. На это смотрят косо. Уловили? Я-то сам по складу приквелист, а тут — трилогия… И сиквела не надо! Сразу — хипвел. Куча-мала! Всякого… И снова повторяю: за трилогии, за разные проекты — щедро оделяют!..

— Прежде — может быть. А нынче, всем известно, денег нет. Нигде. И не морочьте голову, — сурово отозвался Крамугас. — И не ходите в штанах вовсе нараспашку — здесь гуляют сквозняки… А что касается трилогии… Вот напишите новую — «Исчо!..» — тогда я, может, и подумаю…

— Смеетесь… — оскорбленно закивал двуплеший. — Разумеется, вам можно, вы теперь в фаворе… Полагаете, что это — так, пустяк… А ведь роман отбацать — труд большой, особенно трилогию!..

— А вы его — как танчик, о котором ваш эпиграф. Можно даже — и с милашкой… — посоветовал глумливо Крамугас, гордясь собой безмерно.

— Что ж, теперь мне все понятно, — прошипел двуплеший и исчез.

Вот — у меня уже есть настоящий враг, подумал Крамугас. И это хорошо. У настоящего таланта, как я слышал, их должно быть много — крови алчущих врагов…

Но почему-то радостней от этого не стало…

Тотчас откуда-то сбоку, из толпы, выскочил ушастый человек с невообразимо длинными усами и, весь цветя, в приветственных поклонах припадая то на левую, то на правую ногу, галантно подлетел к Крамугасу.

— Вот и прекрасно, что вы тут! — вскричал он, широко раскидывая руки. — Здравствуйте! Давно мечтал иметь такую, с позволенья, честь…

Крамугас без особенного энтузиазма поклонился в ответ, мучительно гадая, что же этому-то горлопанящему типу срочно нужно от него.

— Позвольте вас спросить, — не унимался человек, — остановились — где?

— В казенном доме. С крышей. И с окном, — ответил скромно Крамугас. — Так поселили…

— Поселили… Ах, как это несерьезно! — всплеснул руками ушасто-усатый. — Просто… срам, да-да! Такая знаменитость — и черт знает где!..

— Ну уж и прямо, знаменитость… — нее еще не в состоянье побороть свою природную стеснительность и полусветскую зажатость, пробормотал Крамугас. И с неожиданным вызовом добавил: — А куда еще прикажете деваться?!

— Свой дом надо заводить, свой! — доверительно сообщил, подойдя с другого боку, могучий толстяк с огненно-квадратной бородой. — Хоромы строить!..

— Да, вот-вот, — немедленно возник еще один доброжелатель. — Это верно. К вам ведь вскорости и в гости захотят… Не просто люди — люди знаменитые, с высоким положением. И отказать не сможете — неловко… А в гостинице — свинарник, тараканы, хамство!..

— Теперь вы, голубчик, вроде как — элита, — подытожил бородатый, — высший свет — по старому понятью, вот ведь времечко-то было, в старину!.. И корни наши — там! Теперь уж вам перепадет изрядно: интервью, приемы, девки, бардаки, заказы от центральной прессы… С вашим мнением считаться будут! Под писанья ваши-то, поди, и нравственность подлаживать начнут… Всенепременно! Ну, и много разного другого…

— Да, но… как же мне… — смущенно начал Крамугас, — короче, сами понимаете…

— Как вам с жильем наладить, так? Я верно уловил мыслишку? — грянул басом некто, устрашающих размеров. — Уж, дружочек, положитесь на меня! Особняка не обещаю, виллу — тоже, к сожаленью, но добротную квартирку, чтоб людей не стыдно было на порог пускать, — да, это я устрою, помогу! Вы после заседания меня найдите — обо всем и потолкуем.

— Даже и не знаю, как мне вас благодарить! — пролепетал счастливо Крамугас.

— Нас — не за что! — возвысив голос, отозвался бородатый. — Совершенно! Это вы у нас… один такой!.. Вы и творец легенд, и сам — легенда!.. Легендарь вы наш! Властитель дум!..

— О!.. Вам, конечно же, видней… — скромно потупясь, молвил Крамугас.

Жизнь поворачивалась к нему еще одной — наиприятнейшей — стороной.

И все из-за какой-то там единственной статьи — подумать только!..

Да, из-за статьи, которую все знали в основном лишь по взаимным и, похоже, завиральным пересказам. А читал ли кто реально — оставалось совершенной тайной.