М Емцев - Море Дирака

Прищурившись в традиционной улыбке, он зорко оглядел членов Ученого совета, пытаясь проникнуть в их мысли.

- Прошу твердо запомнить одно! - Директор приштамповал увесистую ладонь к зеленому сукну. - Не только начатые, но и задуманные Евгением Осиповичем работы будут продолжаться. Это не только мое мнение... И в ЦК и в президиуме академии это вопрос решенный. Но... жизнь, товарищи, продолжается, и лаборатория не может больше оставаться без руководства.

Урманцев внутренне вздрогнул и насторожился.

Иван Фомич покраснел.

- Собственно, она и не оставалась без руководителя, Алексей Александрович, - томно улыбаясь, произнесла Елена Николаевна, с которой у Ивана Фомича накануне состоялся строго конфиденциальный разговор.

- Что вы имеете в виду, Елена Николаевна? - спросил директор, приподняв насупленные мохнатые брови.

- Ну как же? - Она обвела улыбкой присутствующих. - А профессор Пафнюков? Он еще при жизни Евгения Осиповича числился его заместителем.

- Значит, так! - Директор нагнул голову и стукнул по столу. Лаборатория не может больше оставаться без руководителя. Это не простой вопрос, товарищи... Школа Орта должна жить. Здесь нужен человек, которому близки идеи Евгения Осиповича. Я уже не говорю о прочих качествах, они сами собой подразумеваются... Какие будут соображения? - Он распрямился и откинулся в кресле.

Но все молчали.

- Выдвигать нужно кого-нибудь из наших? - спросил наконец один из членов Ученого совета.

- Конечно! - певуче воскликнула Елена Николаевна. - Что за вопрос? Зачем мы будем приглашать варягов?

- Можно и варягов, - сказал директор.

Сердце Ивана Фомича дернулось вниз.

- Хотя и не обязательно. - Директор принялся рисовать в блокноте чертиков.

Иван Фомич облегченно перевел дух.

- Ну, тогда, я думаю, вопрос ясен... - начала было Елена Николаевна.

- Извините меня, - прервал ее директор. - Я полагаю, мы сначала заслушаем мнение Ивана Фомича. Елена Николаевна права, что он наиболее компетентен в данном вопросе... И его опыт будет для нас очень полезен Он обернулся к Пафнюкову. - Я не решаюсь возложить на вас, Иван Фомич, это бремя. Я понимаю, как вы заняты... Да и здоровье вам, наверное, не позволит. В общем, зная, что вы все равно не согласитесь взять лабораторию на себя, я очень прошу помочь нам в подборе подходящей кандидатура.

Среди мертвой, настороженной тишины Иван Фомич почувствовал, что лоб у него стал холодным и мокрым. Им овладело расслабленное спокойствие безнадежности.

- Благодарю вас, Алексей Александрович, - он облизнул губы, - за... заботу. Вы очень хорошо поняли и вошли в мое положение... Я ведь действительно стал здорово прихварывать... Что же касается заведующего лабораторией, то, мне думается, Глеб Владимирович мог бы...

- Это какой Глеб Владимирович, - перебил Урманцев, - из электрофизического?

- Да. Владимцов.

- Ну что ж, очень знающий человек! - В голосе Урманцева звучало глубокое удовлетворение. - Правда, после одной истории Владимцову почему-то никто теперь не подает руки.

Иван Фомич сидел с застывшей, как маска, улыбкой.

- Кто еще хочет высказаться по данному вопросу? - спросил директор.

- Трудно найти замену Евгению Осиповичу. Ох, как трудно... - прервал наступившую тишину ученый секретарь.

- Евгению Осиповичу найти замену невозможно, - сухо отрезал директор. Речь идет только о назначении нового руководителя лаборатории... Но я вижу, вопрос не подготовлен. Отложим до следующего раза. Временно исполняющим обязанности заведующего лабораторией я назначаю Валентина Алексеевича Урманцева... Вы не возражаете, Валентин Алексеевич?

- Нет, но...

- Включите в приказ! - перебил его директор, обращаясь к ученому секретарю. - Что у нас дальше?

- Вопрос об аспирантуре на будущий год, - сказал ученый секретарь.

- Давайте это тоже перенесем на другой раз... Что еще? Все? Валентин Алексеевич, попрошу вас немного задержаться.

Члены Ученого совета поднялись и, отодвинув стулья, вышли из-за стола. Сидеть остался только Урманцев. Директор стоя ждал, пока все уйдут. Наконец кабинет опустел.

Секретарша внесла поднос с чаем. Директор подвинул стакан и розеточку с сахаром к Урманцеву.

- В лаборатории нездоровая атмосфера, Валентин Алексеевич. - Директор давил ложечкой подтаявшие кусочки сахара. - Не в вашей и не в моей власти убирать людей, которые нам не нравятся, и назначать более симпатичных. Тем паче, когда это касается работников высшей квалификации... Да и объективных данных к этому нет. Всем вам придется еще долгие годы работать вместе. И отношения должны быть соответствующие. В общем на работе это никоим образом не должно отражаться. Вы согласны со мной?

- Не во всем.

- В чем именно?

- Есть процессы, за которые я и другие работники не могут взять на себя ответственность. Короче говоря, не все исходит от нас.

- У вас хороший, работящий коллектив, Валентин Алексеевич. Это большая сила. И там, где надо, можно так дать по рукам, что... Но нужны факты. Факты! Прокурор, к примеру, никогда не выдаст ордер на основании одних там трали-вали. Для оргвыводов нужны факты, а всякой закулисной лирике противопоставьте коллектив. Если стадо хорошее, то и паршивая овца будет вести себя хорошо. Ясно?

- Ясно. Только...

- Что еще?

- Это уже, как говорится, из другой оперы. Нужен генеральный эксперимент, Алексей Александрович.

- Считаете, пора выносить в космос?

- Пора.

- Ну что же, попытаюсь провентилировать это в координационном совете... Уж больно много всяких заявок! А спутник - дело дорогое.

- Биофизики ведь добились! И ФИАН, и Магнитный институт, и Физика Земли.

- Ну ладно! Попробуем. Может, чего и добьюсь. Пишите докладную.

- Вам?

- Нет. Прямо председателю координационного комитета космических исследований.

- Минуя вас?

- Они мне не начальство. Можешь и минуя меня! - улыбнулся директор. Хитрый ты парень, Урманцев! Молодой, а хитрый... Ну ладно... Иди! проворчал директор и подтолкнул Урманцева в спину. - Да, постой... Читал твою статью в ЖЭТФ. У тебя там все правильно? Действительно, чувствительность 10^-40?

- Это подтверждено экспериментом. Интерференция появляется за порядок до этой величины.

- Значит, в космос хочешь?

- Хочу.

- Ну, добро! А как там ваш раненый поживает?

- Работает. Отлично работает.

- За что же его Иван Фомич выжить хочет?

- Иван Фомич вообще бы предпочел работать в одиночестве, если бы только на таком фоне не проявилась полнейшая немощь...

- Будет тебе... Лучше скажи, с девушкой как? Ты что-нибудь знаешь? Директор протянул Урманцеву коробку "Казбека".

- Плохо с Ларисой. Врачи опасаются, что она навсегда такой останется...