Юрий Тупицын - Ведьма

Недостатки дорийской нравственности и всего образа жизни нуждаются в пояснениях. Северные европеиды переселялись в континентальную Европу из района Индостана несколькими волнами, обозначенными в истории человечества прекрасными образцами реалистической наскальной живописи. Живопись эта расцветала, конечно же, не на пустом месте, она была создана в рамках соответствующих высоких культур: ориньякской, самой древней, существовавшей 35 - 40 тыс. лет до н.э.; солютрианской - 25 - 35 тыс. лет до н.э.; наконец, мадленской - 12 -25тыс. лет до н.э. Дорийцы были народом, причастным к последней волне переселения северных европеидой, т.е. они выступали наследниками и носителями мадленской культуры. Наскальная живопись северных европеидов, в особенности самой поздней, мадленской эпохи была превосходной реалистичной живописью, обнародование ее образцов вызвало единодушный восторг и знатоков, и широкой общественности. Высокий реализм наскальной живописи позволяет смело говорить и том, что в периоды расцвета своих культур северные европеиды были свободны от массовой акселерации.

Но удивительное дело, несмотря на это в континентальной Европе так и не было создано ни одного понастоящему развитого культурного центра, подобного центрам шумерской, древнеегипетской или крито-микенской культур. Ни одного! Хотя народ, освобожденный от давления акселерации, силою раскрепощенного разума непременно рождает все новые, все более сложные и совершенные материальные и духовные культурные ценности. Остается предположить, что периоды психического здоровья северных европеидов в эпохи Ориньяка, Солютре и Мадлена были короткими, и что после некрторой паузы предковое давление акселерации снова брало верх над мощью разума. Чтобы разобраться в причинах такой странной живучести акселерации, обратимся к первой, орнньякской волне переселенцев, образованной кроманьонцами.

Влияние неандертальского начала на северных европеидов было заметно большим, нежели на южных. Это и понятно: континентальная Европа была прародиной и основным местом обитания неандертальцев. И в наибольшей мере влияние неандертальцев сказалось на морфологическом облике и образе жизни кроманьонцев. Внезапное появление в Европе 40 тыс. лет назад кроманьонцев, этих великолепных представителей рода человеческого: богатырей, со средним ростом в 180 см и объемом черепа около 1800 см, было подобно чуду. Они появились сразу в готовом виде, не оставив перед своим появлением каких-либо промежуточных морфологических звеньев. Будто их сотворил сам господь бог! Или же они были доставлены на Землю из других миров некоей могучей галактической цивилизацией. Кстати, и такая гипотеза одно время обсуждалась достаточно серьезно, если и не в самой науке, то около нее.

Самый облик кроманьонцев, являющий собой некоторую гипертрофию основополагающих черт человека разумного, говорит о рукотворности, о сделанности их морфологии по некоторому образцу, представлявшимся им самим идеальным. Иначе говоря, заимствовав у рамантропов их высокую нравственность и патриархальную семью, кроманьонцы не оставили без внимания и неандертальцев, усвоив применявшийся ими евгенический гиперкефальный отбор. Самый объем черепа кроманьонцев, критический по возможности деторождения, свидетельствует об этом. Но, судя по всему, кроманьонцы усовершенствовали неандертальскую евгенику, выбраковывая новорожденных не только с малым объемом черепа, но и с предковыми, обезьяноподобными, неандертальскими признаками.

Имеются палеонтологические свидетельства в пользу того, что кроманьонцы осуществляли евгенический отбор не только на уровне новорожденных, но и на уровне подростков, когда морфологические признаки прописывались у них в полной мере.

В 1929 году англо-американская экспедиция открыла в Палестине в горах между Яффой и Иерусалимом две пещеры: Табун и Схул. В Табуне нашли останки двух пресапиенсов, в Схуле десяти. О том, что это были именно пресапиенсы, можно говорить смело. По той причине, что у всех у них, у каждого на свой лад, были перемешаны и предковые неандертальские, и прогрессивные кроманьонские человеческие признаки. Показательно, что палестинские пресапиенты-акселераты перекрывают собой появление кроманьонских общин. Кроманьонцы появились в Европе около 40 тыс. лет назад, тогда как табунские пресапиенты жили, как это установлено радиоуглеродным методом, 50 тыс. лет назад, а схульские - примерно 30 тыс. лет назад.

Это позволяет думать, что кроманьонцы на пути из района Индостана в Европу, не довольствуясь селекцией новорожденных, попросту изгоняли из своих общин подростков, обладавших предковыми морфологическими признаками. Эти изгои влачили потом трудное существование, объединяясь в группы общинного типа. Представители таких групп и были найдены в виде останков в пещерах Табун и Схул.

Кроманьонскую евгенику в той или иной мере заимствовали все северные европеиды, в том числе и дорийцы. Об этом можно уверенно говорить потому, что под преимущественным влиянием воинственных дорийцев сформировались спартанцы, в наибольшей степени заимствовавшие их культуру и образ жизни. Именно в Спарте во времена письменной истории еще сохранился традиционный евгенический отбор новорожденных. Не мать была хозяйкой жизни своих детей, а совет старейшин. Именно он решал в соответствии с физическими кондициями новорожденного - жить ему на свете или быть сброшенным со скалы в море. И система воспитания подростков сохраняла в Спарте свои древнейшие кроманьонские черты, была суровой и даже жестокой. Не выдержавших традиционных испытаний юношей с позором лишали звания полноправных граждан и низводили до положения илотов.

Суровая, жестокая система воспитания дорийского происхождения была для спартанских подростков постоянным стрессогеном, поэтому в существенной части своей они акселерировались. Но та же система сурового воспитания через систематический воинский труд компенсировала акселеративную болезнь в большинстве случаев лишь условно, как это сегодня происходит в развитых капиталистических странах. Из спартанской молодежи готовили могучих, хорошо профессионально натасканных, буквально дрессированных, но умственно отсталых воинов с примитивными идеалами бытия. Показательно, что быстро достигнув своего насильственно-потребительского потолка, спартанская культура была заморожена на этом уровне на многие века, так и не подарив человечеству ничего нового и существенного, кроме боевого искусства. На таких же потолках, только еще более нижних, замораживались давлением акселерации и культуры других северных евпропеидов - на потолках мадленской, солютрианской и ориньякской культур.