Джон Макдональд - Вино грез

Как можно тише он почти пропел гласный звук. Корабль вздрогнул и заурчал. Крошечное изображение корабля на экране медленно двинулось вверх. Вот корма поднялась уже до высоты закруглений остальных кораблей. Рол усилил звучание гласного звука: изображение корабля осталось в центре экрана, но планета понеслась вниз; обнаружилась кривизна поверхности, а размеры белой башни сильно уменьшились.

Рол опрометчиво еще раз усилил звук. Огромный вес отжал его челюсть, расплющил живот и ослепил, вдавив глаза глубоко в глазные впадины. Как будто издалека, до него донесся приглушенный стон Лизы. Рол умолк. Постепенное давление прекратилось. Зато от невесомости возникло головокружение. Родная планета съежилась до размера кулака. Она оказалась в правом нижнем углу экрана, а изображение корабля превратилось в яркую пылинку на потемневшем экране.

Рол высвободил невесомую руку из ремней и ткнул большим пальцем в выпуклую кнопку около экрана. Планета ушла за пределы экрана, и Рол, экспериментируя с кнопками, увеличил изображение корабля. Рол придвинулся поближе к экрану. Кнопка, с другой стороны экрана, казалось, заставила корабль вращаться, меняя положение носа и кормы измерением ракурса, но Рол понял, что это всего лишь изменение положения точки и взгляда. Он настроил изображение корабля таким образом, чтобы видеть его перед собой точно по центру кормы. Прямо по курсу был громадный диск солнца. Он перенес руку на рычаг с копией корабля и плавно по дуге повернул его на девяносто градусов. По мере того, как солнце уходило с экрана, рычаг медленно возвращался в нейтральное положение, а в абсолютной темноте, показываемой экраном, появлялось все больше невообразимо далеких ярких точек света. Рол снова начал тянуть гласные звуки, сначала весьма осмотрительно, каждый раз доводя ускорение до предела терпимости, а потом умолкая и отдыхая, в то время как корабль бесшумно несся в межзвездном пространстве. Рол понял, что каждый раз при повышении голоса корабль наращивал скорость. Наконец, независимо от громкости издаваемых Ролом звуков, он перестал чувствовать прижимающее его давление, и понял, что они достигли верхнего предела скорости.

Где-то впереди сработает эффект настройки смены темпоральной системы отсчета, но где это произойдет, Рол не знал, как не знал и того, когда это случится.

Глава 15

Прошло четыре ночи. Каждую полночь Бад и Шэрэн ждали по три часа, но свидания не состоялись. Четыре ночи они уже не ощущали в своих умах чужих ощупывающих пальцев, предвещающих радостное воссоединение. Первые три ночи Бад и Шэрэн отнеслись к этому беспечно, весело пересмеиваясь.

Но в четвертую ночь, когда прошли три напряженных часа ожидания, Бад внимательно посмотрел на Шэрэн.

— Шэрэн, Рол говорил мне, что критическое отношение к грезам в его мире считается ересью?

— Да. Но почему они не приходят? Почему?

— По логике вещей возникает два предположения. Первое: их наказал, и возможно, смертью, их собственный народ. Второе: они отправились в путешествие.

— А третья возможность? — голос Шэрэн был напряженным.

— Что все это была игра, которая им надоела? Или им не хватило выдержки и терпения следовать намеченному плану действий? А сама-то ты веришь в это по-настоящему?

Легкая улбыка пробежала по лицу Шэрэн. —Нет, не верю. А не странно ли чувствовать, что знаешь их как облупленных, ни разу их не видев?

— Не так уже странно, если делишься мыслями. Не странно для двух… душ, если можно употребить это слово, разделяющих одну и ту же мозговую ткань. Шэрэн, мы в долгу перед ними. Мы должны предполагать, что вынудили их каким-то образом отправиться в полет. Не знаю, сколько времени он займет. Возможно, месяц. Теперь представь себе, что случится, если корабль такого рода попытается приземлиться здесь или в Паназии. С воем взлетят ракеты-перехватчики. Ведь сначала стреляют, а вопросы задают потом. Наши друзья за несколько секунд превратятся в голубовато-белую вспышку и в разлетающееся облако радиоактивных частиц. Ты думала об этом?

— Нет! — Шэрэн схватилась за горло. — Этого не должно случиться!

— Тогда послушай, Шэрэн. По словам Рола и Лизы, все остальные Наблюдатели убеждены даже несмотря на то, что посещают другие миры при помощи машин для грез, что они одни во всей Вселенной. А какое главное проявление эгоизма человека? А в том, что он считает свою планету единственным населенным миром, а свою расу — верхом достижения жизни во вселенной. Таким образом, любой неизвестный корабль может быть ТОЛЬКО кораблем вражеской нации НА ЭТОЙ ЖЕ САМОЙ ПЛАНЕТЕ. —Значит, у них нет никаких шансов! —Мы — их шанс, Шэрэн. Мы должны каким-то образом довести до сведения землян, что они летят. Нас поднимут на смех. Ну и пусть, но если Рол и Лиза — на подлете, это может означать, что в критический момент, кто-нибудь решит не нажимать смертоносную кнопку. Мне хотелось бы, чтобы Рол и Лиза пришли к нам еще раз. Я намеревался предупредить их, рассказать им, как выйти на орбиту за пределами досягаемости ракет и как объявить о себе. При теперешних обстоятельствах они обязательно нарвутся на ракеты.

— А если они никогда не прилетят, Бад? —Мы окажемся призовым посмешищем века. Тебя это волнует?

— Да не очень.

— Мы должны начать с правдивого рассказа о конце проекта «Темпо». А сначала мы расскажем о Билли Конэле. Доктор Лурдорфф поможет нам убедить Билла. Мы должны просунуть рассказ самого Конэла туда, где он привлечет максимальное внимание прессы, радио, видео и всех других средств массовой информации. Мы, вчетвером, должны выложить наши карты и раскрыть их перед человеком, который не только может склонять общественное мнение на свою сторону, но и имеет ум, восприимчивый к такого рода делам. И мистер X при этом должен быть заинтересован и в личной выгоде, впутываясь в это дело. Что скажете?

— Судя по всему, это должен быть кто-то из правительства.

— Или же обозреватель с большой свитой лоследователей. Так. Посмотрим. Пелтон не подойдет. Не думаю, чтобы мы смогли продать это и Тримблону.

— Послушайте! А как на счет Уолтера Говарда Паса? У него своя обзорная программа и программа новостей на видео. Это он несколько лет назад вытащил на свет дело с летающими тарелками и заявил, что воздушные силы никогда не разрешали публиковать настоящие данные об НЛО. Он брал у меня интервью, когда я ушла с того злосчастного совещания. Он казался славным, а интервью, опубликованное им, по меньшей мере, хоть чуточку было доброжелательным.

— Похоже, Шэрэн, что это наш парень. Подай-ка телефон.

— Так… так быстро?

— А сколько можно тянуть время? Вы знаете? Шэрэн заказала разговор. Было почти четыре часа утра. Десять минут спустя в трубке отозвался Уолтер Говард Пас, находившийся в своей штаб-квартире в Нью-Йорке.