Джон Бойд - Последний звездолет с Земли

13

- Наш город, Марстоун Мидоуз, расположен в устье реки Редстон. Население сорок пять тысяч человек. Самая развитая промышленность, университет. Поскольку ближайшее поселение - горняцкий поселок у медного карьера в двухстах милях выше по реке, сами можете судить, немногого мы добились. Но мы взяли себе за основной принцип библейскую заповедь: "Плодитесь и размножайтесь". Поскольку зимы здесь долгие, а телевидения нет, на естественный прирост населения мы не жалуемся.

Жизнь в городе здорово разнообразит университетская братия. Среди них встречаются забавные оригиналы. Например, декан факультета экономии, во всем остальном нормальный человек, утверждает, что Земля и Ад сольются когда-нибудь в последнем синтезе тезы и антитезы.

У нас много чудесных пляжей... Уверен, появление вашей жены на пляже в купальном костюме вызовет большое оживление!

- А местные жители тоже называют планету Адом? - перебил его Халдан.

- Да, из уважения к Файрватеру-1. Кстати, Ад по-немецки означает свет.

- Несмотря на то что он обрек на изгнание собственного сына?

- Файрватер-2, по молодости своей, был несколько неуравновешен, вот отец и выслал его сюда, чтобы спасти ему жизнь. Потом он сконструировал Папу, чтобы тот поставлял сыну хороших партнеров для бриджа... Вы умеете плавать, Хиликс?

- Это мой любимый вид спорта.

- Тогда вам понравится в Марстоун Мидоуз, да и нам будет приятно видеть вас. Женщины, родившиеся на планете, в большинстве приземисты и широковаты в бедрах. Фигурой напоминают ос. Не хочу сказать, что они безобразны, просто одни женщины красивее других, и вы наверняка окажетесь в числе двух процентов самых красивых.

- Значит, создав Папу, Файрватер сыграл злую шутку с системой?

- Да... Хиликс, вам понравятся чаша магазины. Здесь женщины одеваются более вызывающе, чем на Земле.

- Я мечтаю об отливающем, элегантном платье! Даже не могу...

- А я проклинал Папу!

- Как и все мы. - Хагуд снова обернулся к Хиликс. - Брак по папскому декрету вовсе не означает, что вы должны хранить друг другу верность до конца жизни...

- Орбита Ада имеет форму эллипса, не так ли? - вновь прервал его Халдан.

- Да, у нас четыре месяца зимы, по три месяца весны и осени и по два месяца лета на каждые полгода... Мы не успеваем заметить, как проходит лето, а зимой сами ищем себе развлечения.

- Какова ваша специальность? - поинтересовался Халдан.

Хагуд рассмеялся.

- Назвать специалистом кого-нибудь из местных жителей все равно, что назвать его "сукиным сыном".

- А что означает "сукин сын"?

Теперь рассмеялась Хиликс.

- Это такое старинное выражение. Подразумевается, что чья-то мать была собакой.

Юноша задумался. Этот термин действительно имел некую своеобразную силу и мог больно задеть человека, испытывающего к матери нежные чувства.

- Как бы там ни было, - продолжал Хагуд, - на Земле я был гинекологом...

- Это объясняет ваш повышенный интерес к некоторым вещам, - снова перебил его Халдан.

- Однако здесь я расширил поле деятельности. Играю на виолончели в городском оркестре, состою членом городской управы и преподаю в университете.

На нашей планете никто не считает себя специалистом. У меня восемь детей от моей жены и семь от чужих, по одному этому можно судить, какой из меня специалист. Хотя по земным меркам пятнадцать - огромная цифра. - Он на минуту задумался. - Но зимы здесь действительно очень долгие!

- А как к этому относится ваша жена? - спросила Хиликс.

- У нее самой двенадцать детей.

- Почему астронавты не сообщили на Землю, что климат на планете не такой уж холодный?

- Разведывательная экспедиция прибыла сюда в середине зимы и решила, что планета мало пригодна для обитания. Файрватер-1, проверяя расчеты, нашел ошибку и составил расписание полетов кораблей скорби так, что они всегда прибывают сюда зимой.

Сани миновали первое жилье - одноэтажную избу, едва заметную в свете шоссейных фонарей. Изба была построена из бревен. Ее остроконечную крышу накрывала снежная шапка, а свет в окнах показался юноше до боли уютным.

Когда конские копыта гулко застучали по настилу моста через широкий ручей, показались еще несколько домов, а острый запах дыма приятно дразнил ноздри.

Хиликс крепко сжала руку юноши.

- Прямо как в Англии восемнадцатого века!

Позади осталась каменная церквушка: огни над притвором освещали висящий над порталом призыв "Бог есть любовь".

Халдан обратил внимание Хагуда на надпись.

- Значит, вы считаете, что бог - это любовь, а не справедливость?

- Совершенно верно, - ответил Хагуд, - хотя само понятие "любовь" мы интерпретируем довольно свободно... Если уж об этом зашла речь, наверное, Папа не без оснований связал вас супружескими узами. Когда вам понадобится гинеколог...

- Мы поговорим об этом в другой раз, - оборвал его Халдан.

- У вашей жены еще ничего не заметно.

- Я добровольно пошла на приостановку жизненных процессов, в ожидании пока моего любимого приговорят к ссылке. - Она бросила взгляд на Халдана. - В свое время, молодой человек, вам придется дать мне кое-какие объяснения.

- Мне?! - изумился Халдан, искренне убежденный, что это она должна ему многое объяснить.

- Сейчас не время и не место. Однако к месту мы уже приближаемся, а времени у нас хватит.

Похоже, он никогда не поймет, какими капризами руководствуется эта девушка. Однажды, еще на Земле, он испугался, что будет не в состоянии постичь все ее бесчисленные настроения. Теперь в нем возродились прежние опасения. И хотя сама эта мысль приводила юношу в бешенство, в одном он мог быть уверен: если он так и не сумеет понять Хиликс, добрый доктор Хагуд с удовольствием его заменит.

Однако Хагуд смотрел на Хиликс с таким неподдельным восхищением, что его трудно было подозревать в одной плотской страсти к девушке. Он отеческим тоном давал Хиликс какие-то медицинские советы.

- На этой ранней стадии беременность не будет вам помехой. Можете смело начинать свой медовый месяц.

- Что такое медовый месяц? - спросил Халдан.

- Период, когда молодожены знакомятся ближе. Это старинный земной обычай, который мы возродили.

- Мне казалось, наш медовый месяц позади, - призналась Хиликс, - но потом убедилась, что совершенно не знаю своего мужа... Посмотрите, магазины еще открыты!

- Вот мы и в городе. Извините за отсутствие небоскребов, но нам они просто не нужны.

Лишь несколько стоявших в куче зданий с ярко освещенными витринами были выше двух этажей. Редкие тепло одетые прохожие делали поздние покупки. На Халдана большое впечатление произвел вид огней и товаров в витринах, но больше всего ему пришлась со душе непринужденность людей, гуляющих без видимой цели. Здесь никто не ходил деловитым, размеренным шагом, характерным для обитателей Сан-Франциско.