Алан Фостер - Рассказы

— Так вот что привело тебя сюда. Эта проклятая тварь! — Он швырнул шапочку на пол. — Чтобы его когти тысячу раз вросли обратно! Я знал, что она принесет мне неприятности с того момента, как увидел, что заклинания вышли из под моего контроля. — Он тяжело опустился на подушечку, потеряв свой начальственный вид. Сейчас он был похож на обескураженного молодого юриста, чей договор с темными силами был отменен высшим судом.

Глядя на него, Безумный Эмос почувствовал даже что-то вроде симпатии к нему.

— Как тебе удалось вызвать его? Как это случилось?

— Мне нужно было как-то запугать моих невежественных соплеменников. Они начали роптать… Некоторые начали сомневаться во мне и в моем праве их контролировать. — Говорили, что я вовсе не маг, и не имею над ними власти, ничего не могу сделать ни с ними, ни с их родными и друзьями. Мне понадобилось что-то, чтобы прекратить такие разговоры раз и навсегда.

— Понятно. А как на железной дороге смотрели на то, что твои собратья содержат тебя в роскоши, а сами работают на износ?

— Хозяева, Белые Дьяволы, не думают о цивилизованном поведении. Лишь бы работа выполнялась в срок.

— Значит, ты должен был, так сказать, заниматься магией или же рисковал работать вместе со всеми своими лжемандаринскими руками. Я правильно понял?

— Все так и есть. — Он снова принял гордый вид. — И я сделал это. Это был настоящий дракон по древнему образцу со свирепой мордой. Я материализовал его в лагере однажды ночью. С тех пор ропот среди сородичей прекратился, а их поддержка возросла многократно.

Безумный Эмос кивнул и погладил свою роскошную бороду.

— Ну да, ты здесь немножко занимался вымогательством. Конечно, у тебя будут небольшие неприятности, если я выйду и расскажу что ты имеешь над драконом власти не больше, чем я над какой-нибудь вещей птицей. Не думаю, что твои работящие собратья очень огорчатся.

Надменное выражение молодого китайца сменилось отчаянием.

— Прошу вас, ни в коем случае не говорите им этого, Белый Дьявол! Пожалуйста! Мои мучения могут продлиться несколько недель, если они узнают, что у меня нет над ним власти. — Он опустил глаза. — Я расскажу тебе все, Знаток Слов. У меня действительно нет власти над этим драконом. Я пытался заставить его исчезнуть, когда он был больше не нужен, но он посмеялся надо мной и улетел в горы. Я пытался вызвать его обратно, но безуспешно. Теперь он делает все, что ему вздумается, угрожая и твоему народу. Я оказался страшным дураком, слишком уж хотел я запугать мой народ. Мне следовало прибегнуть к менее опасной материализации.

Безумный Эмос понимающе кивнул.

— Теперь ты научен, наследник тревог. Всегда лучше всего проверить, правильно ли ты собрал ружье, прежде, чем выстрелить. Мне даже жаль тебя. Главное — что твой дракон натворил все, что натворил, не по твоему приказу.

— О нет, нет, почтенный Дьявол! Я сказал тебе правду, я не контролирую его. Он действует по собственной воле.

— Ну ладно. Я предлагаю тебе сделку. Ты прекращаешь притеснять своих собратьев. Бери молот и иди работать вместе со всеми. Я гарантирую тебе что это не погубит тебя. Ты даже выиграешь в их глазах, работая вместе с ними, хотя мог бы этого не делать. Скажи им, что тебе настала пора, отложив волшебство, поупражнять свое тело, чтобы возвысить дух. Ты сделаешь так, а я буду молчать.

Молодой человек вскочил на ноги, не смея и надеяться.

— Ты сделаешь это для меня? Мои предки благословят тебя сто раз.

— Да ну их к черту! Теперь мне потребуется собрать все силы, чтобы как-то разобраться с этим драконом, которого ты состряпал, Ву-Линг.

— Но ты не сможешь этого сделать. Он наверняка убьет тебя.

— Увы! Я должен попытаться. Нельзя допустить, чтобы он бродил здесь, опустошая страну. Кроме того, моя страна еще слишком молода. Она не готова бороться с драконами. Хватает работы по восстановлению хозяйства после гражданской войны и всех пакостей, которые она породила. Этот твой змееныш — не из тех, которые любят воровать женщин, а?

— Если говорить о его родословной, то, боюсь, он способен похитить девственницу-другую.

— Ну, да ладно, — проворчал Эмос, — это полбеды. Здесь до самого Канзас-Сити нет ни одной девственницы. Главная беда для нас — его пристрастие к золоту. Это что-то новое, Ву-Линг. Зачем бы оно ему сдалось?

— Я думаю, почтенный Дьявол, что такой мудрец, как ты, может и сам это понять. Золото — необходимая часть питания дракона.

— Так он жрет его?! Ладно, учту. Я-то думал, что он делает с ним что-нибудь вроде покупки душ или накапливает сокровища, или еще какой-нибудь вздор. Значит, просто лопает?

— Верно, — сказал Ву-Линг.

— Хм, мир полон чудес! Ну ладно. Мне есть о чем подумать. — Он вдруг сурово поглядел на Ву-Линга. Мнимый волшебник почтительно взирал на него. Тяжелый взгляд Безумного Эмоса Мэлона нельзя было проигнорировать.

— Ну так вот что, помни, что я сказал: перестань сосать кровь своих соплеменников. Они хорошие люди и заслуживают твоей помощи, а не твоих лживых угроз. Им и так туго приходится в чужой стране. Я по себе это знаю. Я также знаю, что очень не уважаю того, кто дает мне слово, а потом его не держит, понял? Очень не уважаю. Прямо в грош не ставлю. Ты послушаешься меня, сын почивших родителей?

— Я послушаюсь тебя, почтенный Дьявол!

Ву-Линг позволил себе с облегчением вздохнуть, когда великан наконец ушел. «Интересно, — думал он, — каким способом дракон убьет его?..»

Безумный Эмос взбирался к вершинам Шаманских гор, несмотря на признаки наступления ранней зимы. Конечно, плохо, если здесь, в горах его застигнет снежная буря, но он уже выдерживал бури и может выдержать еще одну, если придется.

У развилки реки Ларачи он решил сделать стоянку, выбрав для этого открытый луг, по которому река текла быстро и свободно. На западе горные вершины уже покоились под покровом первого снега.

— Ну, Бесценный, думаю, это хорошее место. Здесь можно продолжить. Теперь я вижу, что не ошибся с этим делом. Теперь ты можешь побегать поблизости и хорошо провести время. Тут полно травы, найди себе хорошую кобылицу и отдохни. Надеюсь, ты не будешь скучать без меня, а?

Конь беззаботно заржал, покосился на него больным глазом и ушел в поисках лужи, где можно поваляться.

Безумный Эмос пошел на развилку, пока не нашел иву нужного возраста. Он срезал ветку и тщательно очистил ее от листьев и отростков. Потом заострил верхушку своим ножом, поджег и обуглил ее, и раскалил, после чего начертал на земле вокруг себя странные знаки. Некоторые из них китайскими иероглифами, другие — тибетскими знаками, иные же не принадлежали к человеческому языку.