Ларри Нивен - Инженеры Кольца

Они шли цепочкой по тропе, уходившей к центру фермы: самец-гул впереди, самка – сзади. Запах гнили становился все сильнее, по другим дорожкам мимо проезжали сани с удобрением.

Кровь и ненис! Как же ему избавиться от гулов?

Луис оглянулся, и женщина-гул усмехнулась ему. Она явно не замечала запаха. Зубы ее были большими треугольниками, отлично приспособленными, чтобы рвать, а уши гоблина настороженно торчали вверх. Как и мужчина, она носила большую сумку на ремне через плечо и ничего больше, густые волосы покрывали большую часть их тел.

Вскоре они дошли до широкой полосы чистой почвы, за которой находилась яма. Туман, поднимавшийся над ней, скрывал дальний берег. Труба сливала в эту яму сточные воды, и Луис взглядом продлил ее наверх, к черному небу.

Женщина заговорила ему на ухо, и Луис едва не подпрыгнул – она пользовалась языком Людей Машин.

– Что подумает вождь гигантов, если узнает, что Луис и Ву – одно и то же?

Луис изумленно таращился на нее.

– Вы немы без вашего маленького ящика? Стоит ли беспокоиться! Мы к вашим услугам.

Мужчина что-то сказал Вале, та кивнула, и они свернули с тропы. Луис с женщиной последовал за ними.

Вала злилась, запах, видимо, досаждал ей, и уж наверняка он досаждал Луису.

– Киреф говорит, что это свежие стоки. Через фалан они дозреют, трубу уберут и начнут вывозить их на удобрение. До тех пор сюда никто не придет.

Она сняла ранец со спины Луиса и вытряхнула его содержимое. Луис потянулся за переводчиком (уши гулов встали торчком, когда его рука приблизилась к фонарю-лазеру) и спросил:

– Много ли знают Ночные Люди?

– Больше, чем мы думали. – Казалось, Вала хочет сказать что-то еще, но она промолчала.

Вместо нее заговорил самец.

– Через несколько фаланов этот мир должен погибнуть. Только Луис Ву может спасти нас. – Он улыбнулся, показав белые клинообразные зубы.

– Ваш сарказм неуместен, – сказал Луис. – Вы верите мне?

– Странные события могут вызвать необходимость в пророчестве безумца. Мы знаем, что у вас есть вещи, которых нет больше нигде. Ваша раса тоже неизвестна. Однако этот мир велик, и мы не знаем всего о нем. Раса вашего покрытого мехом друга еще более странна.

– Это не ответ.

– Для всех кроме нас! Мы не смеем вмешиваться. – Усмешка гула почти исчезла, однако губы его еще не сомкнулись. (Для этого требовалось сознательное усилие. Эти его большие зубы…) – Почему нас должно беспокоить ваше безумие? Деятельность других видов редко пересекается с нашими жизнями, но в конце концов все они попадают к нам.

– Я начинаю думать не вы ли подлинные правители этого мира. – Луис сказал это из дипломатических соображений, но затем с беспокойством задумался, не так ли это на самом деле.

– Многие виды могут утверждать, что правят этим миром или своей частью его, – ответила женщина. – Но можем ли мы требовать лесные кроны Висячих Людей? Или безвоздушные высоты Народа Сливных Гор? И кому могут понадобиться наши владения?

– Где-то находится Ремонтный Центр этого мира, – сказал Луис. – Вам известно, где он?

– Несомненно, вы правы, – сказал самец, – но мы не знаем, где это может быть.

– Что вам известно о краевой стене? О Великих Океанах?

– Здесь слишком много морей, и я не знаю, которое вы имеете в виду. А вдоль краевой стены была какая-то деятельность, прежде чем появилось большое пламя.

– Что?! Какого рода деятельность?

– Множество устройств поднимали оборудование даже выше уровня Народа Сливных Гор. Там было множество Строителей Городов и Людей Сливных Гор, и много других видов, но в меньшем числе. Они работали на самом верхнем крае мира. Может, вы скажете нам, что все это значит?

Луис был ошеломлен.

– Ненис, они, должно быть… – Монтировали маневровые двигатели, но он не хотел говорить об этом. Такая энергичная деятельность и так близко плохо подействует на нервы кукольника. – Вашим посланцам пришлось преодолеть большое расстояние.

– Свет движется быстрее нас. Повлияли эти новости на ваше предсказание гибели?

– Боюсь, что нет. – Это хорошо, что где-то работает ремонтная команда, но они почти упустили время. – Однако с этим большим пламенем у нас будет не семь или восемь фаланов, а больше.

– Хорошие новости. А что вы будете делать сейчас?

На мгновение Луису захотелось забыть о летающем городе и иметь дело только с гулами, однако он зашел слишком далеко, а кроме того, гулы были повсюду.

– Я дождусь ночи, а затем поднимусь вверх. Вала, ваша доля ткани в машине. Буду очень обязан, если вы не покажете ее никому и не расскажете обо мне в течение… думаю, двух оборотов хватит. Мою долю можете выкопать через фалан, если никто не придет за ней. А я взял вот это. – Он похлопал по карману, куда сунул квадратный ярд сверхпроводящей ткани, свернутой до размеров носового платка.

– Я не хочу, чтобы вы брали это в город, – сказала Вала.

– В конце концов, они решат, что это просто ткань, и я не собираюсь их разубеждать, – ответил Луис, и это была ложь. Он собирался использовать сверхпроводник.

Гулы внимательно смотрели, как он снимал шорты, дополнительные штрихи к его описанию, которое поможет им найти место на Кольце, где живет его вид. Луис надел противоударные доспехи.

Женщина вдруг спросила:

– Как вы убедили женщину из Людей Машин, что не безумны?

Вала рассказала ей, пока Луис надевал рубашку и очки и убирал в карман свой фонарь-лазер. Улыбки гулов почти исчезли, и женщина спросила:

– Вы можете спасти этот мир?

– Не рассчитывайте на меня, а попытайтесь найти Ремонтный Центр. Расспрашивайте, попробуйте поговорить с бандерснатчами – большими белыми зверями, которые живут в крупном болоте в направлении вращения.

– Мы знаем их.

– Хорошо. Вала…

– Я иду сейчас сообщить, как умерли мои спутники. Возможно, мы больше не встретимся, Луис. – Валавирджиллин подняла пустой ранец и быстро зашагала прочь.

– Мы должны сопровождать ее, – сказала женщина-гул, и они тоже ушли.

Они не пожелали ему удачи – почему? Впрочем, все они могли быть фаталистами, и удача ничего не значила для них.

Луис взглянул на город наверху. Ему очень хотелось подняться сейчас же, немедленно, но лучше все-таки дождаться ночи.

– Хиндмост, вы меня слышите? – произнес он в переводчик.

По-видимому, нет.

Луис вытянулся под грибом – у земли воздух казался чище – и стал задумчиво потягивать напиток из бутылки, оставленной Валой.

Кто же такие гулы? Их положение в экологии казалось вполне очевидным, но тогда, как они сохранили свой разум? И зачем им вообще разум? Возможно, при необходимости они защищали свои прерогативы или уважительное отношение к себе. Исполнение тысяч местных религиозных обрядов также требовало живости ума.