Джон Ринго - Гимн перед битвой

— Полагаю, майор Нортон также сможет открыть вашу дверь, сэр, — сказал Майк, продолжая разговор. — Общество индоев чрезвычайно иерархично. Любой индои из более высокой касты может войти без приглашения. Из равной касты — не может. Поддержка этого протокола запрограммирована в искусственный интеллект корабля, и, говоря откровенно, это очень паскудное свойство.

— Ага. Я уже месяц на этой посудине, а этого не знал, — задумчиво протянул капитан. — Что еще я не знаю?

— Ну, я могу предположить, что ваша рота не проводит занятия с использованием виртуальной реальности, и я знаю, что я единственный человек на борту, кто нашел необходимое жизненное пространство на корабле. Есть еще риторические вопросы? — горько закончил Майк.

— Знаете, — с чуть заметной улыбкой произнес капитан, — вам и вправду необходимо научиться следить за своим языком.

— Так точно, сэр, виноват, сэр.

— Нет, не виноваты. С вами обращались, как с парией, и не давали выполнять свою работу. Тем не менее научитесь держать его за зубами.

— Есть, сэр.

— А теперь к делу. Я пришел сюда, потому что нахожусь перед дилеммой. Кстати, я капитан Брэндон из роты «Браво».

— Да, сэр, — кивнул Майк, — я вас узнал.

— У меня создалось впечатление, что вам не разрешено общаться ни с кем из батальона, — завуалированно произнес офицер.

— Не разрешено, сэр. Вся информация в моем ПИРе.

— Вы хорошо разбираетесь в этих ПИРах, не так ли? — спросил командир роты.

— Надеюсь, что да, сэр.

— И вы эксперт по скафандрам.

— Я мастер по владению скафандрами, сэр, — с легкой улыбкой сказал О’Нил.

— Что ж, — улыбнулся в ответ капитан, — это хорошо, поскольку нам нужна некоторая помощь.

— Сэр. — Майк почувствовал себя неуютно. — Я получил определенные приказания…

— Лейтенант, — строго произнес капитан. — Мне известна важность исполнения приказаний. Я кадровый офицер, командую ротой уже второй срок. Я в полной мере сознаю, что нарушение приказа не та вещь, к которой можно относиться легкомысленно. Поэтому я не считаю, что вы должны нарушать отданный вам приказ.

— Не считаете? — поразился Майк.

— Не считаете? — сказал сержант, пораженный еще больше.

Майк улыбнулся длинному военному. Сержант улыбнулся в ответ.

— Как я понимаю, вы знакомы с сержантом Визновски? — сказал капитан. — Сержант командует отделением разведчиков/снайперов роты.

— Да, сэр, конечно, — сказал Майк, протягивая руку. — Как жизнь, сержант?

— О, один позади другого, Мощный Мышь, как обычно. А как ты? — Рука Майка утонула в ладони Визновски, практически скрывшись за одним большим пальцем.

Майк фыркнул.

— Фактически, — сказал капитан, — мне дали понять, что вы раньше вместе служили.

— Эй, Цапля, — сказал Майк, — давненько не виделись.

— Теперь, когда мы все здесь друзья… — сказал капитан с улыбкой, которая быстро погасла. Он начал говорить, потом остановился и осмотрел каюту. — Я собрался продолжить объяснение причины моего прихода, но не могу не задать пару вопросов. Откуда у вас такой свет?

Майку потребовалось несколько мгновений понять, о чем говорит командир роты. Затем он рассмеялся. Его каюта освещалась не тем голубовато-зеленым светом, который присутствовал в остальных помещениях. Он был более или менее «нормальным земным», не совсем похожий на свет лампы накаливания или люминесцентной, а скорее напоминал прозрачный свет ясного зимнего утра сразу после снегопада.

— О, это… — начал было Майк, как его перебили.

— Это не смешно, лейтенант. Из-за этого света у людей едет крыша. И ваши стулья нормальной высоты, и постель нормального размера. Проклятие, я два месяца сплю на койке, предназначенной для индоя в половину моего роста!

— Я сплю на полу. — Тон Визновски выражал не просто покорность судьбе.

Майк смотрел на командира с изумлением.

— Вы шутите, верно? — в ужасе спросил он.

— Нет, лейтенант, — ответил расстроенный командир. — Я нисколько не шучу.

Майк представил себе бойцов, месяц живущих при освещении из скверного фантастического фильма ужасов и среди предметов совершенно несоразмерного дизайна, и почувствовал себя плохо.

— Господи Иисусе, сэр, — прошептал он и потер ладонями лицо. — Черт побери. Простите.

Он покачал головой.

— А что, никто не говорил с треклятыми координаторами дарелов?

— Понятия не имею, лейтенант. Насколько я знаю, на корабле нет дарелов.

— Мишель, — запросил Майк свой ПИР, резко отвернувшись от капитана, — где дарелские координаторы?

— Дарелские посредники пересели на курьерский корабль класса «Флантакс» ввиду чрезвычайной ситуации на Даспарде. Они собираются встретиться с Экспедиционными Силами на Диссе.

— Что такое! — воскликнул он.

Согласно его предполетному инструктажу, посредникам недвусмысленно приказано сопровождать Экспедиционные Силы в течение всего путешествия до Дисса.

Часть их уже находилась на Диссе, чтобы подготовить все, что может потребоваться. Тот факт, что курьерский корабль класса «Флантакс» доставит их туда в два раза быстрее и гораздо комфортнее, не стоило и упоминать. Он опять сердито потер лицо и сделал глубокий вдох.

— Оставили ли дарелы какие-нибудь инструкции касательно приведения жилых помещений и мест подготовки к земным нормам?

— В моей базе данных нет записи о подобных приказаниях, — заявил ПИР с нехарактерной грубоватой резкостью.

Майк немного подумал и кивнул.

— Есть какие-либо записи о подобных просьбах людей к дарелам? — аккуратно спросил он, зная, что отношения между людьми и индоями практически отсутствовали.

— Это частная информация заинтересованных сторон, или ее распространение ограничено.

Опять и тон, и содержание были отрывистыми. Майк начал подозревать о существовании набора ответов, напрямую зашитых в микросхемы ПИРа и обладающих способностью обойти «личность» устройства. Вероятно, в качестве члена Комиссии ГалТеха он имел полномочия преодолеть ограничения доступа к записям интересующих разговоров, но сообщение о таком запросе будет направлено соответствующим сторонам. Он еще не был готов пнуть в рыло этого конкретного дракона.

— Все любопытнее и любопытнее, — пробормотал Майк.

— Что? — тихо спросил Визновски

Капитан собрался было что-то спросить, но Визновски почтительно поднял руку, прося соблюдать тишину. О’Нил тем временем пребывал на другой планете. Он вздрогнул и, казалось, хотел что-то сказать, затем снова погрузился в себя. Примерно через минуту Визновски опять побеспокоил его.

— Майк? — спросил он — Ты где?