Дмитрий Мансуров - Теледжиннсовщина

— Сейчас свою модель придумаем! — Дракар выхватил из блокнота листок бумажки. На пару с Игорем, отбирая друг у друга карандаш, они попытались нарисовать самый подходящих для этих мест автомобиль. После ожесточенных споров и исправлений у них получился спортивный внедорожник-амфибия с зенитной установкой на крыше и шестью пулеметами по бокам. Джеймс Бонд, увидев такое диво, бросил бы все и переметнулся в российскую разведку.

Истребитель пролетел в обратном направлении, оставив после себя инверсионный след.

— Он так и будет разрисовывать небо в полосочку? — Дракар передал листок Горячке. Та сделала несколько пассов руками в стиле Алана Чумака, и стог сена обратился нафантазированной машиной. Впятером они выкатили машину из кузницы и ахнули от восторга: в реальности она оказалась намного более впечатляющей, чем в черно-белом и плоском карандашном исполнении. Хромированные детали, краска «хамелеон» стоимостью в миллионы, способная изменять цвет под фон окружающего ее мира, плюс много такого, чего Горячка лично добавила от своих сумасшедших фантазий.

Игорь сел на водительское сиденье и перестал дышать от восторга: кабина поражала комфортностью. Горячка протянула ему ключи зажигания. Кузнецы во все глаза глядели на этот дикий сплав авиа-мототехники и спорили: потянут ли это диво шесть лошадей, или придется запрягать десятку?

— Карета что надо, — высказался кузнец. — А зачем вот эта штука у нее над головой?

Дракар похлопал машину по капоту.

— Сейчас покажем! — он открыл пассажирскую дверцу и наткнулся на широченную панель управления со ста тридцатью кнопками и семьюдесятью датчиками. Глаза разбежались, не зная, на чем остановиться. — Вот только разберусь во всем этом безобразии, и покажу.

— Горя-а-а-а-чка-а-а-а! — позвал Игорь. — Ком цу мир[1], подруга дней моих суровых!

Самолет прочертил третью линию. Четвертая окажется прямо над ними.

— Горячка слушает!

— Где паспорт управления?

— А зачем? — удивилась Горячка. — В России сроду никто паспорта не читал, сразу на кнопки нажимали.

— Вот-вот! — заметил Игорь. — Сначала нажмут, а потом думают, что это было: фейерверк, или короткое замыкание?

— Горячка, ты создавала, тебе и нажимать! — предложил Дракар, не рискуя испробовать старинный русский метод использования новой техники: оружия напичкано в таких количествах, что разницы между фейерверком и коротким замыканием никто не увидит: деревню разнесет во всем чертям что так, что эдак. — Пилот разлинует небо в полосочку, а завещание писать придется нам.

— Ты хочешь его притормозить?

— Именно! Ты догадливая.

— В смысле, подбить?

— Сделай милость!

— А ты вон на ту кнопочку нажми, — показала Горячка на нижний ряд красных продолговатых кнопок, отдаленно напоминающих по конфигурации толстых дельфинов, и обозначающих толстые самонаводящиеся снаряды, — машина и выстрелит.

— Обидно, что он не хочет приземляться! — Игорь поглядел на истребитель. — Мне не улыбается провести остаток жизни, наблюдая, как растет слава царевича Гороха.

— А вот у джинна и попросим, чтобы он нас домой вернул! Нам, главное, добраться до моря и узнать, в каком настроении джинн находится сейчас. Не хочу попасть на тот промежуток времени, когда он хотел убить того, кто его освободит. — Дракар отыскал указанный горячкой ряд, с трудом разглядел микроскопические названия под ним и нажал на кнопку автоматической системы наведения. Зенитная установка зашевелилась, нацеливаясь на самолет. Замигала надпись «Цель захвачена!»

— Всем видно? — спросил Дракар, нажимая на «пуск». Самонаводящийся снаряд взметнулся высоко в небо и по плавной кривой полетел на воздушную цель. Самолет как раз пошел на разворот, когда снаряд оказался рядом.

Защита самолета сработала великолепно. Самолет пролетел дальше, а сбитый снаряд взорвался, не причинив ему никакого вреда.

Пилот засек цель и выстрелил сам. Дракар прошелся пальцами по кнопкам, и серия снарядов полетела навстречу. В небе почти одновременно прогрохотало несколько взрывов.

— Можно мне? — попросила Горячка. Дракар выпрыгнул с кресла, Горячка ухватилась за руль, дернула его на себя, машина приподняла перед, и из решетки высунулись тридцать пулеметных стволов. Горячка надавила на кнопки — Дракар не успел увидеть, на какие именно, настолько это было быстро, и пулеметы загрохотали, как гром среди ясного неба. Медные гильзы посыпались на траву. Кузнецы закрыли уши руками. Пилот выпустил весь свой боезапас, превратив небо в боевой фейерверк, и под конец пропустил удар. Самолет вошел в пике и вонзился в землю, взметнув к небу облако черного дыма.

Со стороны города послышались крики ликования: потревоженная стража запустила в сторону самолета черную туч стрел и, хотя далеко-далеко не попала, скромно приняла уничтожение самолета и последующие поздравления на свой счет.

Горячка вышла из машины полюбоваться на творение своих рук, Игорь сел вместо нее и стал заводить машину. Мотор не откликался. Игорь проверил датчики, обнаружив среди них даже несколько экзотические «высота над уровнем моря», «степень загрязненности бензина» и «паранормальное где-то рядом» (это, как он догадался, был индикатор присутствия джинна где-то поблизости), и наткнулся на крохотный датчик топлива в правом нижнем углу.

— Слышь, народ, а бензина-то у нас нет! — воскликнул он. — Как поедем-то?

— Горячка! Твой выход на «бис»! — попросил Дракар. — Сумела сделать машину, давай и топливо!

Горячка взмахнула руками, и направила их на деревенский колодец.

— Готово! — возвестила она. Дракар заглянул в колодец: пахло бензином. Он взялся за ручку и стал наматывать цепь, поднимая ведро со дна колодца.

К машине сбегались заинтригованные происходящим крестьяне. Все шестеро, которые не испугались рева самолета и не спрятались в погребах, призывая на помощь объединенные силы местных богов.

— Действительно, бензин! — сказал он, достав ведро. Над колодцем повисло легкое марево: испаряющееся горючее стремилось к небу.

Игорь решил просветить небоязливое крестьянство относительно происходящего, чтобы оно и дальше оставалось небоязливым. Но что и как говорить, он не знал, и потому дал волю языку самостоятельно разобраться с этой проблемой, и нагородил полную отсебятину, надеясь, что она прозвучит величественно и масштабно.

— Друзья мои! — торжественным голосом сказал он, указывая на падавшие с неба в дальние поля куски разорванного самолета. — Злые волшебники прибыли к нам из чужих краев, чтобы захватить и поработить нашу свободную от иноземных захватчиков землю, и мы пришли освободить вас! Пусть нами правят наши собственные захватчики, не дадим чужеродным органам занять место нашего угнетателя!