Брайан Стэблфорд - Центр не удержать

Дороги, по которой я пришел со стороны солнечного пляжа, не было. Вокруг виднелись лишь клубки тускло освещенных, белых, мягких лиан.

В отчаянии я закрутил головой, и в этот момент спутанные узлы корней, на которых я стоял, сдвинулись. Я очутился в круглой клетке. От моего гниющего тела ее отделял какой-нибудь метр. Все еще мерцал тусклый свет, и я видел: на уровне лица корни извиваются, как личинки, и стена становится все плотнее и плотнее.

Подняв меч, я изо всех сил обрушил его на клетку, стараясь освободиться. На мгновение я испугался, что преграда не поддастся, но меч снова не подвел, и в моей тюрьме образовалась брешь. Сквозь нее я выбрался наружу — и снова в лес, где ветви опять пытались преградить дорогу. Ничего не оставалось делать, как бешено работать мечом.

Руки болели, голова раскалывалась, но я не решался остановиться и снова попасть в ловушку. Ветки хватали меня за руки, корни подставляли подножки, но я двигался, и они не успевали закрепить хватку. Неизвестно было, сколько я смогу так идти, сколько нужно бороться, но, пока оставались силы, я не намерен был сдаваться. Странно, что при этом я не чувствовал слабости.

Сколь долго тянулась эта странная битва, не знаю. Но лес поредел, и над головой засияло солнце. Ободренный светом, я ринулся вперед, и последние приставучие ветви разжали руки. Не было больше ни хватких усиков, ни кровожадных шипов.

Я вышел на опушку и заслонился рукой от неправдоподобно яркого, сияющего солнца. Под моими ногами простиралась мощеная дорога, воздух звенел бесчисленным количеством голосов… Это место не было необитаемым, здесь кипела жизнь.

Когда глаза привыкли к свету, я решил осмотреться и обнаружил себя стоящим в кольце мужчин — мощных, словно Мирлин, вооруженных мечами. Похоже, что они были выведены клонированием, но затем я подумал, что их сходство — это сходство автоматов, вроде тех, что толпились на палубе магического корабля. Крошечный шаг вперед заставил их поднять мечи и угрожающе нацелиться в мою сторону. Их кольцо плотно сомкнулось вокруг меня, и я оглянулся назад. Леса не было — только мощеная дорога и воины. Шестнадцать воинов, окруживших пленника.

— Браво, Майкл Руссо, — произнес голос по-английски. — Мы узнали тебя, и теперь ты в нашей власти.

Первые часы езды обернулись сущим кошмаром. Не из-за слизняков (они были слишком медлительны, да к тому же мы знали об их существовании) и не из-за сколько-нибудь серьезной опасности. Попросту в легком защитном скафандре я чувствовал себя абсолютно раздетым. В прошлый раз, когда скаридские штурмовики наседали на пятки и чуть было не прикончили меня, я был в 1ом же одеянии. Одного такого переживания достаточно, чтобы сделать человека параноиком. Пусть сейчас я был суперменом, пусть отовсюду звучали уверения в этом, ощущал я себя вовсе не как сверхчеловек.

Передние фары наших велосипедов привлекали всяких летучих созданий. Эти мотыльки своими размерами превосходили всех, встречавшихся мне прежде в жизни. Они летели к нам роями, неуклюже толкаясь в надежде подобраться поближе к свету. Некоторые, оцепенев, падали под колеса, и нам приходилось ехать по ним, чувствуя, как их тела подаются под шинами. У этих созданий не было крыльев метрового размаха, хотя их тела были длинны, как моя рука. Их крылышки были причудливо раскрашены, но я не мог рассмотреть их как следует из-за мельтешения перед фонарем. Глаза мотыльков отражали свет, подобно кошачьим. Зато рты были типичными для насекомых, с челюстями и усиками, похожими на тараканьи. Все вместе это производило странное впечатление, и, хотя я уже достаточно повидал разнопланетных обитателей, удивление, насколько причудливые формы может создавать ДНК, не убывало, а только крепло.

Деревья были не лучше, если растительность, сквозь которую мы ехали, можно было назвать этим словом. Корни и корешки окружали нас со всех сторон, сверху и снизу, а листва образовывала причудливый навес. Хитиновый термосинтетический панцирь покрывал пол и потолок этого мира так, что для его обитателей не было различий между верхом и низом; а из-за низкой силы тяжести вес не был большой проблемой. Я видел, что слизняки преспокойно ходят по потолку, прочно удерживаясь присосками, а вскоре проехал прямо под одним, хищно нацелившем на меня щупальца. Но я был вне пределов их досягаемости.

Местная природа в основном тяготела к формам членистоногих, даже ветки деревьев с раздвоенными корнями напоминали конечности не то жука, не то краба. На крепких ветвях сидели создания размером с человеческую голову, со створками, напоминающими ракушечные. Последние время от времени приоткрывались и выплевывали чьи-то конечности, похожие на щупальца слизняков. Они представляли угрозу только для мотыльков, но все же я старался объезжать их.

Самые крупные травоядные походили на раков и омаров, пауков-сенокосцев и ходячие радиомачты. Они были на редкость пугливы и уносились прочь, едва завидев наши фары.

Так мы ехали — часы напролет без единой остановки, не очень быстро, хотя дорога между деревьями была свободная и ровная. Наверное, мы делали не больше пятидесяти километров в час; дорога так петляла, что, будь она прямой, мы бы уже миновали две трети нашего пути.

Постепенно окружавшая нас местность стала привычной — гигантские мотыльки, бодающие мой шлем, больше не привлекали внимания. Я неотрывно смотрел на свет задних фар впереди идущего велосипеда и старался не отставать. Очевидно, наступило состояние транса — я потерял чувство времени и не смог бы сказать, сколько длилось наше путешествие, когда мы наконец прибыли к месту назначения.

Я ожидал увидеть еще одну стену и еще один люк и призадумался, размышляя, могут ли велосипеды спускаться по заброшенной шахте с легкостью вездехода. Потом я просто перестал об этом думать — Девятка в равной мере способна решить любую задачу, и нечего тревожиться раньше времени.

И это в самом деле был другой люк; но не в стене, а в полу. И он был просто огромным. Люк красовался посередине голой площадки на земле, окруженный защитной изгородью. Мы приблизились к нему со всеми предосторожностями — вдруг он был под напряжением, хотя в отсутствие электричества эта мера казалась излишней. Но могло статься, что это была очередная ловушка, поэтому мы тща-1ельно прочесали окрестности и обнаружили место, где останавливались Тульяр и Финн, побросав свои машины.

Урания «зашепталась» с волшебным чемоданчиком, я поставил велосипеды полукругом, направив свет фар в темноту. Мы почти ничего не увидели, кроме уймы мотыльков, псе еще слетавшихся на наш огонек. Я решил выключить свет, когда заметил нечто странное. Деревья, слабо освещенные фарами, стояли теснее, чем там, откуда мы приехали, а кое-где на них виднелись зарубки — будто кто-то или что-то прокладывало себе путь в чащу.