Семен Слепынин - Сфера разума

Перед юношей ожила история, зашевелились и запестрели видения из жизни Древнего Востока, вспыхивали цифры - даты событий. Они, понимал Василь, крепко впечатаются в его память. Мелькали эпохи. В уши вкрались звуки - крики, стоны, звон мечей, и перед ним развернулась под утренним солнцем картина битвы при Каннах...

Контакт со Сферой Разума налаживался. Воодушевленный успехом, Василь пожелал с ее помощью закончить большую классную работу-реферат. Все было готово, но одна задача никак не давалась. Василь мысленно представил ее, и та вспыхнула, будто овеществилась в огненных цифрах и формулах, повисших в невесомости и мгле. "Верно",- ободрился Василь и попросил Сферу Разума решить задачу. Но Сфера молчала. "Хитрая бестия,- приуныл юноша.- Знает, что перед ней учащийся, который обязан сам справиться с заданием".

И все же дружески настроенная Сфера не оставила в беде. Перед огненно светящейся задачей, как перед трибуной, строевым шагом шли под музыку колонны цифр и формул. Маршировали они четко и слаженно, как солдаты. Впереди колонн кряжистые офицеры, вскинувшие правые руки вперед и тем самым удивительно похожие на знаки радикала. А командовал парадом тощий и долговязый генерал Интеграл.

"Забавно",- Василь чуть не рассмеялся. Вскоре понял, что это не просто шутка, что перед ним шагали сходные решения, листались страницы учебников и справочников. Он поглядывал то на "парад", то на свою задачу, и решение пришло внезапно, как озарение.

- Вот видишь,- послышался из тьмы поощрительный голос.- Все очень просто.

Удача подхлестнула юношу. Он отважился поделиться со Сферой, и тем самым со всем человечеством, своим тайным замыслом. Он знал: более или менее стоящие догадки уходят в общую копилку человечества - в Память Сферы Разума. Если автор гипотезы не справится, то другие ученые подхватят ее и доведут до хорошо обоснованной теории.

Василь давно вынашивал свою ослепительно красивую гипотезу. Связана она все с теми же лошадьми. Только это уже не скакуны в прошлое - те почти готовы. По замыслу Василя на земных лугах будут пастись и набираться сил... звездные рысаки! Они покончат с остатками "железной", небиологической технологии в космосе. Они способны будут рвать пространство и мчаться быстрее света.

Чуткая Сфера Разума уловила смутные, неокрепшие мысли юноши и создала нужный фон. Вдали звездными спиралями раскинулась родная галактика - Млечный Путь. "Верно!" - обрадовался Василь, удивляясь, как точно реализуются, обретают зримый вид его затаенные мечты. На окраине Галактики, там, где находится Солнечная система, из пахучих трав планеты Земля выскочил в открытый космос красивый конь с всадником.

Конь оглянулся и замер, прислушиваясь к голосам бесчисленных миров. Потом сорвался с места и поскакал по лугам Млечного Пути, перепрыгивая через овраги черных дыр и реки скоплений, и вырвался за пределы своей Галактики. До соседних - миллиарды световых лет. С немыслимой скоростью, рокоча копытами, мчится межгалактический рысак по вечной крыше мироздания, по необозримой космической степи.

- Любопытно,- послышался одобрительный голос.- Очень поэтично и дерзко! А математическое обоснование? Хотя бы приблизительное?

Без такого обоснования, понимал Василь, гипотеза - пустая фантазия. Но у него уже готовы свои математические выкладки. В глубине души, правда, таилось ощущение их наивности и незрелости. Ну а вдруг он не ошибся? Вдруг повезет? Торопясь и волнуясь, Василь на черном бархате космоса светящимися формулами представил свои доказательства.

Сфера долго молчала. Видимо, шевелила своими таинственными "извилинами", сравнивала, анализировала. У юноши затеплилась надежда... Но ответ пришел сокрушительный:

- Вздор! Чепуха!

Василь обиделся. Сфера могла бы выразиться и поделикатнее.

- Она еще не такое может сказать,- посмеиваясь, утешала Вика.- Многие десятиклассники так и рвутся обессмертить себя, встать рядом с Ньютоном и Пушкиным. Особенно настырны начинающие поэты. Один юный стихотворец, мой сосед, так надоел со своими незрелыми виршами, что Сфера насмешливо попросила не засорять Память человечества всяким мусором.

Похожий случай произошел с их одноклассницей. Утром на первом же уроке ребята делились впечатлениями о своем приобщении к коллективному разуму человечества. Вдруг встала Наташа Быстрова и заявила, что Сфера Разума несерьезна и несправедлива.

- Она отклонила мои стихи об Аолле и Тихом океане.

- Прочитаешь, наконец, нам свои стихи? - спросил классный наставник Плутарх.

Наташа смущенно отказывалась, потом все же прочитала стихи. Иван Васильевич и ребята внимательно выслушали, потом обсудили и пришли к единому мнению, что стихи еще слабы и что Сфера Разума поступила справедливо.

- Так что не обижайтесь на Сферу,- улыбнулся классный наставник.- Она, словно живое и мыслящее существо, своенравна и обладает чувством юмора. Да и вы не созрели для полного творческого контакта. Чтобы не утонуть в ее Памяти, в этом волнующемся океане знаний, надо научиться хорошо плавать - набраться опыта, овладеть высотами культуры. А пока довольствуйтесь ее внешней стороной. Разве этого мало?

Ребята согласились, что немало, ибо "внешняя сторона" Сферы Разума - это шумные дубравы и цветущие поля, тихие зори и гулкие, веселые громы. А незримая часть Сферы, ее "душа" то и дело напоминала о себе в виде стихийных существ.

Правда, в жизни десятиклассников они уже не занимали такого места, как в детстве. Ребята вступали в заботы и дела взрослых. Особенно это коснулось Василя. В середине учебного года его вызвали на внеземную станцию и сказали:

- Откладывать разведку уже невозможно. Конечно, ты еще молод. Но сейчас только двоим можем доверить хронорысаков. Особенно рассчитываем на тебя и Орленка. Согласен?

Василь согласился, хотя понимал, что миссия разведчика опасна. Но одновременно и заманчива.

Начались тренировочные забеги в прошлое. Почти одновременно приступили к сложному и не совсем понятному для Василя эксперименту. К Василю, к его психической личности подселили двойника - довольно нудного типа из конца двадцатого века. (То есть меня, Пьера Гранье.) Василь провел с ним несколько ночных бесед и пришел в смятение, когда проник в его душу - в этот жуткий вакуум, в нравственную невесомость, где почти "все позволено". Ему объяснили, что это далеко не худший, почти обыкновенный человек того времени. И Василь понемногу притерпелся к чужаку, отнесся к нему с пониманием и сочувствием. Только такой субъект сможет внедриться в любое дурное общество, не вызывая подозрений.

Однажды случилось непонятное: во время одной из бесед с двойником Василь буквально провалился в его эпоху и жил его жизнью. Всего несколько минут, но жизнью настолько реальной, что когда "вернулся" в себя, долго не мог опомниться и приставал к ученым: