Сергей Щипанов - Все в твоих руках

На автобусе ехать не пришлось. Из старенькой «Нивы», тормознувшей около остановки, выглянул смутно знакомый мужик и радостно закричал:

— Алексей Вадимович! И вы на рыбалку? Давайте к нам!

Отказываться было глупо. К тому же Сысин припомнил, как зовут радушного хозяина: Горбунов Виктор. Заместитель начальника гаража Соловейского НИИ.

В машине Горбунов был не один. На заднем сиденье располагался пассажир. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: человек служил. Сразу и не ответишь, отчего создается это впечатление: взгляд цепких глаз? Подчеркнутая аккуратность? Немодная стижка «ежик»? Явное ли предпочтение зеленому цвету в одежде?

«Нива» рванула с места, а для Сысина продолжались непонятные события. Горбунов, управляя машиной, разразился пространной речью о рыбалке, ни мало не интересуясь, слушает ли его кто-нибудь. Бывший военный протянул руку и похлопал водителя по плечу. Будто убрал громкость.

— Мне с вами, Алексей Вадимович, переговорить бы надо. Чего же время терять?

Сысин окончательно понял: этот тоже из Института, и внутренне подобрался.

— А в служебное время никак нельзя вопрос решить?

— Алексей Вадимович, у нас же с вами всё время — служебное, не так ли? Тем более, что вопрос взаимовыгодный. Наверно, догадались, что речь пойдёт о недавнем происшествии. С Велеречевым.

— Не догадался. Но и не удивлен.

Собеседник продолжил:

— Я в некоторой степени работник Института… Вахтер.

Произнесено это было со значением. Сысин отреагировал верно:

— Как я понимаю, полковник или подполковник в отставке? Видимо, веская причина вынудила вас работать вахтером.

Короткая пауза.

— Майор НКВД. Не расстреляли вместе с Лаврентием Павловичем — и, слава Богу. Я на судьбу не жалуюсь. А что касается причины… Порой от маленькой шестеренки зависит ход всего механизма.

Сысин кивнул. Он, совершенно неосознанно, не только признал старшинство собеседника (а ведь тот был отставником), но и оказался готовым поделиться конфиденциальной информацией.

— Это верно. Так что с Велеречевым? Как выяснилось, у него в сейфе оказалось отнюдь не золото.

Горбунов опять «включил» полную громкость:

— …когда река в лучах вечернего солнца золотом отливает. Вот это да, это такая красотища, что…

Похлопыванием по плечу майор НКВД в отставке утихомирил пустившегося в поэтические воспоминания Виктора.

— Кстати, как мне вас называть? — спросил Сысин.

Его собеседник хохотнул:

— По имени неудобно, староват уже. Отчество мое мне не нравится… Зови Майором. А про золото могу сказать, что всё не так просто. Сам посуди, Вадимыч, много у вашей Конторы с Институтом проблем возникало? Вот то-то. А почему? И это, когда по всей стране воруют, несут: и всё, что можно, и то, что нельзя, и даже то, что не нужно! Ха-ха-ха!

— Вам, майор, лучше знать: вы же на проходной дежурите.

В голосе Сысина прозвучала обида. Он знал, что руководство Института покрывает «несунов», самостоятельно решая возникающие недоразумения. А поскольку Институт был в Соловейске единственным объектом, на котором можно хоть как-то отличиться, продвижение по службе капитана Сысина шло туго. Не золото его разволновало, как ошибочно подумал его помощник в тот раз, когда увидел засветившиеся радостью глаза капитана — то было служебное рвение.

— Мне лучше знать, — легко согласился Майор. — Я вообще много знаю. И умею… Посмотри-ка в своем внутреннем кармане.

Сысин достал бумагу. На белом пространстве писчего листа его рукой, его перьевой ручкой (шариковых Сысин не признавал) была написана явка с повинной по поводу шпионажа в пользу разведки Южно-Африканской Республики(!). Алексей Вадимович вытер вспотевший лоб.

— Посмотри в окно, — приказал Майор.

Они уже подъезжал к Подгорному.

— Прости, Вадимыч. Шутка. Это, чтобы ты знал — что я могу.

Несмотря на «прости», было абсолютно ясно, что чувства вины Майор не испытывает.

— Могу, — повторил Майор. — Но не хочу. Хочу с тобой договориться. Помогай мне. Взамен получишь всё, что хочешь.

— Это как с золотой рыбкой: хочу иметь тебя на посылках?

Старик мелко и хитро засмеялся:

— Я не гордый. Могу из вахтеров уволиться, и пойти к тебе курьером. Если такое твое желание будет. Что-то еще?

— Подожди, Майор. Дай подумать.

Машина свернула с асфальтового полотна и аккуратно продвигалась по еще не просохшей грунтовке. Виктор время от времени громко хохотал. Похоже, в его реальности, как теперь догадался Сысин, организованной бывшим энкавэдэшником, пассажиры травили матерные анекдоты.

Чего-чего, а дураком капитан Сысин не был. И понимал: вот шанс, ради которого он всю жизнь просидел в Соловейске. Откуда капитану видеть различия: где мысли его, а где — наведенные со стороны?

А Майор ждать не собирался:

— Молчание знак согласия. И вот тебе первое задание: найди пареньков из местной шпаны, пусть будут наготове. Задание им дам. Не сложное. А это — тебе. Хочешь, себе оставь, хочешь — паренькам раздай.

С этими словами старик протянул брикет купюр перехваченный бумажными банковскими ленточками.

— Что это? — растерялся Сысин.

— Это? — старик вновь мелко захихикал. — Это эквивалент труда. Неужто забыл основы?

И уже на полном серьезе, с чугуном в голосе:

— Не тяни. Ребятишки могут понадобиться в любой момент. И вот еще что: не надо, что бы они считали, что работают на Органы. Пусть думают, что за тобой стоит банковская структура. Я похож на банкира?

И Майор снова залился смехом.

Меченому улыбнулась удача. Ему предложили, за хорошие бабки, работу, которую он и так собирался делать. Ментяра, капитан Сысин, поручил потрясти пацана из Института, Севу Юрина.

Меченый давно уже положил глаз на «научную контору» — по слухам там делали золото при помощи философского камня. Сначала-то Меченый не верил — сказки! А после изменил мнение: из надежного источника ему шепнули, есть, мол, философский камень! Но, где, у кого — никто не знает. Закинул удочку Меченый — попался «молодой спец» Юрин. У него-то и хотел бандюган выудить информацию. Слегка припугнул салагу, неделю времени дал, чтоб разузнал про камень. А тут, мент — как снег на голову, и говорит: солидный человек работу предлагает, хорошие бабки дает. Кто ж от бабла откажется? Тем более, почти на халяву…

Часть третья

XII. В сердце Азии

Не доезжая райцентра машина свернула направо, и через несколько минут остановилась перед железными воротами, по обе стороны которых тянулась изгородь из сетки-рабицы.