Игорь Алимов - Дракон. Книга 1. Наследники желтого императора

— А как бы тогда ты передал брату то, что должен был? — улыбнулся Лю Кану книжник. — Вы бы просто сожгли книги.

Братья переглянулись. Во взоре Лю Кана явно читалось: ну вот, братец, я свое дело сделал, хотя и не знал о том, а уж теперь ты… Изрядная доля облегчения была в его взгляде.

Установилась тишина, нарушаемая лишь тихим треском факела.

— Что теперь? — спросил Лю Бан после долгого раздумья. — К чему все это? И это? — указал он на шелковый мешочек.

— К тому, о Лю Бан, что суждены тебе великие дела. И тот, кто, ослепленный самомнением, осмелился взять себе титул «хуан», чего не было со времен Желтого императора, недолго теперь будет терзать Поднебесную. И поможет тебе в этом древний амулет. Взгляни на него! — велел книжник. — Достань, возьми в руку, ощути мощь истинного владыки.

Лю Бан послушно распустил тесьму мешочка, вытряхнул на ладонь сверкающую фигурку дракона — и сильно, всем телом вздрогнул. Смотритель хотел было отбросить фигурку прочь, но Фэй Лун не позволил: насильно сжал его ладонь и держал так некоторое время, а потом отпустил — и, повернув Лю Бана лицом к свету, заглянул в глаза.

— Свершилось… — тихо прошептал книжник, не отводя взгляда от лица смотрителя. Лю Кан взирал на происходящее в изумлении, забыв закрыть рот.

Эпизод 15

Как потерять Нику

«Все-все… Хватит, достаточно», — так думал Чижиков, уединившись в ванной и отвернув кран на полную мощность. Холодная вода хлестала в раковину, брызги летели во все стороны, в том числе и на самого Котю, но он не обращал на это ровно никакого внимания. Наоборот, холодные капли действовали отрезвляюще. Чижиков сложил ладони ковшиком, подставил под струю и с удовольствием плеснул воду в лицо. Еще и еще раз.

Ух.

Как жаль, что поздней весной, а уж тем паче летом, вода в питерских трубах не остается такой же студеной, как зимой! Но и такой воды Чижикову оказалось довольно, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и начать собираться с мыслями.

Он ушел из кухни сразу же после того, как девочка Ника сообщила ему, что она — его спутница. Вот посидел с полминуты после этого потрясающего заявления, а на языке вертелось ехидное: «Видимо, теперь я должен на тебе жениться?», — но Чижиков удержался, помолчал, поразглядывал Нику, потом пирамидку, медленно встал, ушел в ванную, заперся изнутри и отвернул кран. Воду включил Котя практически машинально: он видел, как в кино про разведчиков так делали, когда не хотели, чтобы их кто-то подслушал. Но кто мог подслушать его, когда в ванной он был один и вслух говорить не собирался? Об этом Чижиков не думал.

Он думал о том, что вот это все — невесть откуда нагрянувшая нахальная, но странным образом к себе располагающая девица, вдруг выскочивший из воздуха прозрачный человек, красная пирамидка, необъяснимо куда-то этого человека выкинувшая — все это как-то уже слишком. Слишком странно, слишком необычно. Всего этого было — слишком.

Теперь Котя глядел на предстоящую поездку в Китай почти с облегчением: в родном городе вокруг него происходили такие события, которые с некоторых пор стали Чижикова не просто настораживать, а откровенно пугать. Причем боязнь эта — не за себя любимого, а за случайно попавшего к нему дракона. Опасение, что у него дракона хотят отнять, отобрать, выманить. Заставить расстаться с удивительным предметом. Такая перспектива Чижикова не устраивала.

Сидя в ванной, слушая воду и облизывая мокрые губы, Котя понял, что должен предотвратить возможные покушения на дракона. Быть может, девочка Ника, как и Сергей, хочет завладеть им? Кто она вообще такая? Внучка антиквара Бунина? Возможно: Котя не столь хорошо был знаком с антикваром. А если нет?..

Да ну! Она еще маленькая.

— Она еще маленькая… — задумчиво пробормотал Чижиков.

Нет-нет, все. Хватит. Достаточно.

Нужно что-то делать.

Например, избавиться от назойливой девочки, нахально объявившей себя его спутницей. Да что это, черт возьми, вообще значит: спутница? Она что, теперь постоянно следом будет таскаться? Сидеть в моей кухне, есть из моей тарелки, спать на моем диване и смотреть мой телевизор?!

Вот уж вряд ли.

Просто попросить ее выйти вон? Взять за шиворот или даже за ухо и выставить на лестницу? Так ведь может начать орать как резаная и что подумают соседи и вообще люди? Девчонка же. Чижиков повышенной деликатностью не отличался, но и грубым тоже не был. Нет, надо как-то иначе. Надо ее выманить, а потом потерять где-нибудь в городе. И не открывать дверь, если вернется. Не будет же эта Ника дежурить под дверью и ночью? Ночью дети обычно спят. По крайней мере, если у нее есть дедушка, он ведь должен присматривать за внучкой и интересоваться, где она шляется. Или родители. Словом, обычно дети спят дома. А завтра мы со Шпунтиком уже улетим в Пекин.

Приняв такое решение, Чижиков почувствовал себя увереннее. Он подхватил с крючка полотенце, вытер лицо, взял щетку для волос, глянул в зеркало… и застыл с поднятой рукой.

Правый глаз у него был голубого цвета, а левый — зеленого. Такого спокойного, но вполне насыщенного, очевидного цвета.

Котя раскрыл рот, а потом закрыл. Протер зеркало полотенцем. Ничего не изменилось: один глаз голубой, другой зеленый. Зажмурился и как следует протер глаз. Открыл: все по-прежнему. Правый — голубой. Левый — зеленый. При этом никаких проблем со зрением Чижиков не обнаружил. Что за?..

— Спокойно! — негромко сказал себе Котя. — Спокойно.

Интересно, и давно это уже? И что теперь делать?

Стоп: ведь дед Вилен написал в дневнике, что и у него один глаз стал зеленый. После того, как дед… прикоснулся к дракону. И между прочим, Громов тоже упоминал о своем китайском партнере… как его… Гу… Гу Пинь, что ли?.. говорил, что глаза у него разноцветные.

Чижиков опустился на край ванной.

Что же это получается? А вот что: тот, у кого этот дракон, тот, кто подержал его в руках и познакомился с его свойствами, расплачивается за это тем, что один глаз становится зеленым, а другой — голубым. И еще это значит, что таких драконов существует несколько, потому что он, Чижиков, здесь, в Петербурге, и дракон вот, у него в руке, а Гу Пинь — он в Пекине. Понятно, откуда у Гу Пиня такая удачливость в делах, о которой рассказывал счастливый Дюша: Гу Пинь просто «пробивает» конкурентов, партнеров и вообще любого, кого необходимо «пробить», и таким образом получает информацию, в том числе конфиденциальную, и этой информацией правильно и вовремя пользуется. И делает бизнес. Все просто. Котя даже вспотел от перспектив, которые открывало обладание драконом.