Баррингтон Бейли - Падение Хронополиса

— Чего, ваше святейшество?

— Все хрононавты боятся страта. Вам кажется, что вы этот страх преодолели, потому что думаете, будто страт не причинит вам вреда. Это не так. В какой-то момент ваша способность исчезнет, и тогда страт поглотит вас. Вы утонете в Пучине Погибших Душ подобно многим, тоже возомнившим себя сверхлюдьми.

Этон почувствовал, что и в третий раз его ждет неудача. Даже в пожилом возрасте лицо Святого Хеватара было поразительно. Полные чувственные губы, большие и живые глаза и выражение невероятного самообладания, скорее эгоистичного, чем благосклонного. Это было лицо фанатика. И Этон уже догадывался, что будет дальше.

— Ваше святейшество, я о том деле, из-за которого решился обратиться к вам. Вы должны согласиться, что Церковь, Империя, все вообще, что было достигнуто, погибнет, если война будет продолжаться. Велите вашей Церкви прекратить этот безумный Армагеддон. Император — человек глубоко религиозный; он подчинится любому приказу, исходящему из ваших уст.

Святой Хеватар едва заметно усмехнулся. Повернувшись, он посмотрел на своего пожилого помощника, будто видел что-то смешное, что понимали только они двое.

— У вас так мало истинной веры? — спросил он спокойным голосом. — Церковь и Империя не могут — не должны — быть уничтожены. Они вечны. Армада есть воля Божья. Воплощение Зла должно быть побеждено. Человечество должно быть спасено.

Этон заметил, что последнюю фразу Святой проговорил с видимым трудом. К его удивлению, пророк, будто пораженный горем, прикрыл глаза рукой и принялся раскачиваться взад-вперед.

— Бейся с врагом человечества, капитан Этон! — выдохнул он, словно в трансе. — Сокруши его фаворита! Все не так, как кажется!

С изумлением Этон услышал в словах пророчества почти дословное эхо сказанного ему недавно Императором. Потом Святой Хеватар пришел в себя и снова стал олицетворенным самообладанием. Он встал.

— Ваша забота, хотя и граничит с ересью, все же похвальна, — мягко проговорил, словно забыв, что произнес, только что. — Она заслуживает награды. В моих силах изменить ваш смертный приговор. У нас есть монастырь, где при помощи специальных технологий ваш опасный дар будет излечен, а ваша нервная система вернется к норме. Конечно, остаток жизни вам придется провести в уединении, стать монахом. Вы слишком много знаете, чтобы вернуться в мир. — Святой наклонил голову. — Переночуйте здесь и обдумайте это. Рильке за вами присмотрит. Этон неожиданно спросил:

— Что вы знаете о человеке с драгоценными камнями вместо глаз?

Он не знал, почему вдруг ему на ум пришел этот образ, но у пророка посерело лицо и отвисла челюсть.

— Вы его видели? Уже видели? —Да.

Лицо Святого Хеватара замкнулось. Когда он выходил, шелестя развевающимися полами мантии, в его облике было что-то от оскорбленной женщины.

Старик долгую секунду рассматривал Этона усталыми глазами.

— Меня зовут Дуайт Рильке, — сказал он наконец, вставая и протягивая руку. — Пойдемте со мной, найдем вам комнату.

Этон проспал несколько часов и проснулся от звука открывающейся двери. Он сел в кровати, тут же зажегся свет.

В комнату вошел Дуайт Рильке, сгорбленный, сломленный и очень усталый.

— В чем дело? — спросил Этон.

Рильке подошел ближе и облизал губы, потом заговорил иссохшим, дряхлым голосом:

— У меня есть разговор к вам, капитан. Послушайте, может, вы и не убедили Хеватара, но меня вы, черт побери, убедили.

— Вот как.

— Я был ассистентом Хеватара, как вы понимаете.

— Да, я видел, как вы помогали во время службы.

— Я не о религии, я о науке. Над проектом мы работали вместе.

— Над тем самым проектом?

— Да. Пойдемте со мной, я вам кое-что покажу. Этон быстро оделся и пошел за Рильке по переходам и залам ярко освещенного здания. Кое-где стояли часовыми монахи и утешители в рясах с капюшонами, и у некоторых поверх рясы висели в кобурах лучевые пистолеты. Но Рильке прошел мимо них, не замечая, и остановился возле двери — с виду свинцовой. Старик достал из-под рясы большой железный ключ, вставил в замочную скважину и повернул. Дверь отворилась.

— Вот здесь все это начиналось.

Погруженный в полумрак зал был заставлен тяжелым оборудованием — это была лаборатория физики высоких энергий. Этона охватил благоговейный трепет при мысли о том, что сейчас он стоит в самом сердце Империи.

Рильке осторожно закрыл за собой дверь.

— Значит, именно здесь Святой Хеватар открыл тайну перемещения во времени! — почтительно выдохнул Этон.

— Хеватар? Он ее не открыл, — ровным голосом отозвался Рильке. — Это я ее открыл.

Этон уставился на старика непонимающим взглядом: —Вы?

— Хеватар развил открытие, но сделал его я. — Лицо Рильке смягчилось; он погрузился в воспоминания. — Мы работали вместе. Хеватар был руководителем, а мы с Абсолом Хумбартом — его главными ассистентами. Тогда здесь было куда больше всякого железа. Вон там находился ускоритель элементарных частиц, а там — камера высокотемпературной плазмы и много чего еще. Но мы тогда даже и не думали о перемещении во времени. Нам и не снилось, что оно возможно. Мы исследовали силы взаимодействия барионов, только и всего. Как-то я придумал новый способ изоляции пи-мезонов. Собрал установку, включил ее, и тут совершенно случайно вышел из строя подавитель бросков, и произошел прорыв энергии. И вдруг оказалось, что я нашел способ разгонять пи-мезоны быстрее света.

Старик обвел лабораторию глазами, как будто вспоминая.

— Это было везение — один шанс из миллиона. С этого момента все взял в свои руки Хеватар. Естественно, что в такое открытие он вцепился обеими руками, изучил со всех сторон. Вскоре он нашел одно важное следствие найденного мною эффекта: его можно было использовать для перемещения массы сквозь время. Дальше его было не остановить. Сейчас, конечно, все лавры принадлежат ему, но ничего бы этого не было, если бы я тогда не поставил свой опыт.

— Вам есть чем гордиться.

— Вы думаете? Довольно долго я и гордился, но в последнее время скорее боюсь. Видите ли, мы пользуемся привилегией знать все новости. И я понимаю, что история рвется «а части. Я вижу конец света, но никто не понимает, что само время разваливается, и никто не хочет это предотвратить. Своим экспериментом я открыл настоящий ящик Пандоры. Ваш приход показал мне, что дело зашло слишком далеко.

— А что случилось с тем другим ассистентом Хеватара — Абсолом Хумбартом? Он умер?

Рильке отвернулся и что-то тихо пробормотал — Этон едва расслышал.

— О нем мы уже говорили. Не будем трогать эту тему. Этон с горечью подумал, что из двух человек во всей