Стас Ас - Тени прошлого - тени будущего (СИ)

жестокой бесцельной расправы и гибели, не было! А я уверен, что бессмысленной смерти нет, и

быть не должно! Поэтому и не знаю – прошел я испытание или нет. Но главное – не знаю, на

предмет чего надо мной эту проверку учинили… К чему-то подготовку провели… К

Хантэрхайму… К Хантэрхайму!

Если судить по этим штабелям изувеченных трупов – на севере бушуют не только штурмы, но и

штормы… А если по программе испытаний судить – бойцов на севере ждет бой со всем, что черт

под луч подставит и командир целью пометит. И не факт, что я буду знать точно – кто такой или что

такое мой противник и как его сразить. И не факт, что мой враг будет повержен мной – враг, о

котором я и понятия иметь не буду… Но у нас один враг. И мы его знаем. А пустынный ледник…

Он пуст – только мы и техника… И никаких хищных чудищ… Никого и ничего другого – только

мы и техника… Ничего не ясно… Ясно только то, что гибель от руки этого скрытого врага будет

суровой – это точно…

Отметился. Теперь, борясь с ознобом, иду в нужное отделение, номер которого мне ничего не

разъяснил… Сложно белым машинам будет последствия смерти из моей головы выбить и

конечную диагностику четкости мышления провести… Мои показатели будут прыгать, как

бешенные скингеры…

К медицинским частям приписаны не только “спутники”, но и “защитники”. Правда, они

служат только корпусам “мертвых”. Здесь, в корпусе тяжелой обратимой смерти, их много.

Андроид с тем же холодным взглядом, что и тот офицер-S1, подключил ко мне аппаратуру и ушел.

Без него сразу спокойней стало. “Защитники” – слишком сложные технические единицы. Их

приближение – показатель серьезности ситуации. От этого я и собираю нервы в кулак, когда они

рядом. Теперь здесь, среди светлых просторов, остались лишь лейтенант-S4 и медбрат-N1. Это

Говорухин – знаю я его хорошо, не единожды нас мои убойные повреждения сводили. Почти

каждый раз, когда я в сознание приходил, – он был первым, кого я видел. И это не всегда значило,

что я был убит, – просто, он всегда был там, где шли бои и не хватало людей. Сейчас он здесь…

Деловито сложив на груди руки, вперил мне в лицо весело прищуренный взгляд – следы от когтей

рассматривает и с профессиональным видом головой качает…

– Герф, это кто ж над тобой учинил такое?

– Зверюги…

– Да я уж понял, что не люди. Кто тебе шрамы такие грубые без правки оставил?

– “Защитники”.

– И скрепы они поставили?

– Нет, до них еще…

– Мы такие шрамы шлифуем… И они должны были…

– Времени не было красоту наводить…

– Какая тут красота? Ты людей пугаешь.

72

– Это которых?

– Всех. И наших, и ваших.

– Мы все привычные…

– Не скажи. Ты репутацию портишь.

– Нашей славе шрамы помехой не станут.

– Ты нам репутацию портишь.

– Ну так это ваша забота. Исправляй.

– Сразу надо было к нам…

– А эти претензии к командиру… Только не советую…

– С Ульвэром что-то не то случилось?

– Что-то не то случилось со всеми нами.

– Ты, как я посмотрю, нервный какой-то…

– Я не нервный.

– Ну хорошо… Нет, так нет… Только я ж вижу, что ты…

– Слав, хватит уже.

– Но я ж вижу…

– Слав, хватит!

Говорухин успокоительным жестом поднял руки и отступил на шаг…

– Ничего, Герф. Ты поспокойней только…

– Давай работай. Я не укушу.

– Просто предосторожность… Не помешает. Мы от вас еще и не такое получали… У вас же

чуть что, так сразу за оружие – расправа короткая… А с больной головы – еще короче.

– Слав, ну ты что? Не было ж никогда такого…

– Это вы не помните ничего… А я вот, Герф, все помню… Вам стоит по голове получить, и вы

прямо, как зверушки дикие…

– Зверушки?..

– А ты что думал? Это вы друг перед другом в форме и при оружии выдержкой железной

хвастаете… А перед нами вы…

– Хватит уже…

– Ну вот, прямо, как вредные зверушки, – слабые и дохлые, но зубы все скалите, огрызаетесь…

К вам не с той стороны подойдешь, и все… Глазом моргнуть не успеешь – уже на соседней койке.

– Значит, не такие слабые, чтоб не с той стороны подходить можно было.

– А вы не предупреждаете, с какой стороны можно, с какой – нельзя…

– Так вы предупреждайте, что бой окончен…

– Тут дело такое… Это мы думаем быстрее, чем действуем… А вы действуете быстрее, чем

думаете…

– Чушь это. Мы все быстрее делаем.

– Ну, Герф, если ты от чего и умрешь, то не от скромности.

– Точно – от ранений.

– Думаю, ты прав. Но сути это не меняет. Бойцы А2 – пациенты опасные и несообразительные.

Хоть ты, Герф… К тебе так вообще ни с какой стороны, ни с какими предупреждениями не

подступишь – хоть вовсе не подходи…

– Только попробуй не подойти…

– А что, мне хуже не будет… Но я себе таких вещей и как пробу позволить не могу – я клятву

давал…

– Вот и исполняй. Я тебе не мешаю.

– Нет, конечно. Ты не буйный, ты просто – воинственный.

– Чего ты хочешь?! Мне что, прощение просить?! Но за что?! За то, чего я не помню?!

– Ты полегче…

– Я что, виноват, что мне мозги постоянно выносят?! Сначала они, потом вы!

– Мы их тебе вправляем…

– Вот и вправляйте! Молча и терпеливо! А то тут и не разберешь – кто лечит, кто калечит!

73

– Герф, полегче… Спокойно… Смотри как высоко показатели агрессии подскочили…

– Ты что, мне проверку учинил?!

– А как же?

– Подло, Слав!

– Это моя работа. Мне нужно знать, как ты испытание прошел.

– Нормально! Я в порядке!

– Нет, Герф. Ты был убит, ты не можешь быть в порядке.

– Черт… Я что, тест завалил, что ли?

– Тест ты прошел. Контроль не потерял – значит, порядок.

– Слав, ты это про нас правду сказал?..

– Нет, Герф… Вы у нас тихие – привязанные и прикованные к полному покою. Не злись. Это

что-то вроде врачебной шутки…

– Знаю я ваши шутки – вы правду так называете…

– Ну прям… У нас шутки все ж пострашнее правды. Это специально – страшное перестает

пугать, когда рядом есть что-то пострашнее. Ну что, стало веселее?

– Станет тут…

– А нам все это очень бывает забавно…

Это у него, видимо, с нервами не все в порядке… Но я ему доверяю – специалист он отличный.