Юлиана Белозерова - Подкидыш

— Постараюсь, — проворчала я под нос.

— Говори громче. И четче — независимо от того, что именно ты говоришь, — повысила голос Элора. — И тебе некогда стараться. Прием уже завтра. Ты должна быть готова.

Я хотела было огрызнуться, но Риз с Финном выразительными взглядами дали понять, что пора прикусить язык. Рианнон нервничала и не отрывала глаз от своей тарелки. И только Гаррет безмятежно наслаждался едой.

— Понимаю. — Я сделала глубокий вдох и снова пригубила вино.

Правильно ли я держала бокал на этот раз, трудно сказать, но Элора промолчала.

— Я получила фото твоего платья, — улыбнулась мне Вилла. — Оно потрясающее. Я даже немного завидую. Королевой бала любая из нас бывает лишь раз, и завтра твой день. Ты будешь ошеломительна.

Она поспешила прийти мне на помощь, переключив беседу с моих ошибок на хоть какие-то мои достоинства. И пусть с Финном и Рианнон она вела себя как последняя стерва, в этот момент я ее просто обожала.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я.

Последняя примерка состоялась утром, и, как Вилла и просила, я отправила ей фотографию. А сфотографировал Финн. Мне было неловко, я стеснялась позировать, а он даже не сказал, идет ли мне платье. По мне, так оно было слишком шикарным, и дружеская поддержка очень даже пригодилась бы. Но Финн лишь нажал кнопку, и на этом все.

— Вы видели платье? — Вилла обратилась к Элоре, которая величественно кромсала на тарелке веточку петрушки.

— Нет. Я доверяю вкусу Фредрика, и Финн его одобрил, — рассеянно ответила Элора.

— Когда будут шить платье моей дочери, я не упущу ни единой детали, — задумчиво произнесла Вилла.

Ее слова явно задели Элору, но Вилла ничего не заметила.

— Я всегда с ума сходила от нарядов. Будь моя воля, не вылезала бы с балов. — Вилла рассмеялась. — Поэтому я так рада, что ты здесь. У тебя будет грандиозный бал.

— Спасибо, — повторила я.

— У тебя тоже был прекрасный прием. — Гаррет решил заступиться за бал, который он устроил дочери. — И платье у тебя было фантастическое.

— Помню, — счастливо улыбнулась Вилла. — Волшебное!

Финн закашлялся, и Элора с Виллой разом уставились на него.

— Прошу прощения. Подавился, — объяснил Финн, делая глоток вина.

Элора недовольно хмыкнула и перевела взгляд на меня:

— Кстати. Все забываю спросить. Что ты планируешь делать со своим именем?

— С именем? — удивилась я.

— Да. На церемонии крещения. — Какое-то время Элора смотрела на меня, ожидая ответа, затем строго взглянула на Финна: — Я думала, Финн тебе рассказал.

— Да, но ведь этот вопрос уже решен. — Я была окончательно сбита с толку. — У нас в роду все берут фамилию Даль, разве нет?

— Я не о фамилии говорю, — с раздражением пояснила Элора. — Я имею в виду твое имя.

Я нахмурилась:

— Не понимаю. У меня есть имя.

Все молчали.

— Венди, — тихо напомнила я.

— Это неподобающее для принцессы имя, — отрезала Элора. — Все меняют свое имя. Виллу тоже раньше звали как-то иначе. Как тебя звали, милая?

— Ники, — ответила Вилла. — Я взяла имя Вилла в честь матери.

Гаррет улыбнулся, и от меня не ускользнуло, как Элора на миг напряглась.

— Так что? Какое имя ты возьмешь? — не отставала она.

— Я… не думала об этом.

Сердце бешено колотилось. Да не хочу я менять имя. Абсолютно не хочу. Когда Финн рассказал о церемонии крещения, я решила, что менять придется только фамилию. Восторга это не вызывало, но все равно предполагалось, что я когда-нибудь выйду замуж, так что раньше сменить фамилию или позже — не все ли равно.

Но Венди — мое родное имя. Мое. Я посмотрела на Финна в надежде на поддержку, но Элора снова заговорила:

— Если хочешь, могу посоветовать пару имен. Элла, в честь моей матери. Или Сибилла, в честь моей сестры. Оба имени хороши. Одну из наших королев, что очень долго и успешно правила, звали Ловиса. Мне всегда было по душе это имя.

— Не хочу сказать, что они мне не нравятся, — начала я, осторожно подбирая слова, хотя, честно говоря, имя кошмарнее Сибиллы сложно придумать, — просто я люблю свое имя. Не понимаю, зачем мне его менять.

— Венди — глупое и пустое имя, — отчеканила Элора. — Оно совершенно не подходит принцессе.

— Почему? — уперлась я, решив стоять на своем. И плевать, что думает Элора. Дело даже не в том, что Венди — такое уж прекрасное имя, но его мне дал Мэтт. Человек, который любил и любит меня. Кроме имени у меня ничего от брата не осталось, и я от этого не откажусь.

— Это имя мансклига, — процедила Элора. — Ничего подобного я не потерплю. Ты выберешь подходящее для принцессы имя — или мне придется сделать это самой. Понятно?

— Если я принцесса, то почему не могу решать, что мне подходит, а что нет? Разве не в этом одно из преимуществ принцессы и правительницы королевства? Право менять правила. И если я хочу, чтобы меня звали Венди, что в этом плохого? — Я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

— Ни одна принцесса за всю историю не оставила себе человеческое имя, и впредь этому не бывать. У моей дочери, принцессы, не будет имени манкса.

Слово «манкс» она выплюнула с особым презрением, и я заметила, как Риз стиснул зубы. Уж я-то знала, каково это — иметь мать, которая тебя ненавидит. Но меня никогда не заставляли молча глотать оскорбления. Бедный

Риз. — Я не стану менять имя.

Все уткнулись в свои тарелки, а мы с Элорой с разных концов стола сверлили друг друга взглядами. Репетиция торжественного ужина явно удалась на славу.

— Здесь не место для подобного разговора, — ледяным голосом наконец произнесла Элора, но я не отвела глаза. — Впрочем, неважно. Никакого разговора и не будет. Ты сменишь имя, и новое имя для тебя выберу я.

— Нет! — сорвалась я на крик. — Я принцесса! Вы сами сказали, что я не обязана никого слушать!

— Никого, кроме меня, — спокойно уточнила Элора.

— При всем уважении, — раздался голос Финна. Все изумленно уставились на него, но он невозмутимо продолжал: — Возможно, стоит прислушаться к желанию принцессы. Ее желания когда-нибудь будут менять законы королевства, а ведь сейчас речь идет о пустяке.

Элора, не говоря ни слова, с ледяной улыбкой взирала на Финна. За столом воцарилось гнетущее молчание. Наконец королева произнесла:

— Однако в данный момент королевством правлю я, и до тех пор, пока это не изменится, последнее слово остается за мной. — Она улыбнулась шире, но улыбка вышла угрожающей. — При всем уважении, искатель, ты слишком заботишься о ее желаниях, забывая о ее обязанностях.

На миг лицо Финна дрогнуло, но он продолжал смотреть Элоре в глаза.