Артем Колчанов - Путь к Золотистой

– Ну, как ты?

– Вроде бы целый… А ты ещё говорил, что на лунных трассах аварий не бывает.

– Всякое бывает, как оказывается. Что с Антоном?

– Не знаю, наверно так перегрузка подействовала. При посадке наверно не меньше пяти же было.

– Четыре восемьдесят пять, - сказал я, склоняясь над Антоном, - внутри корабля, а так значительно больше.

В этот момент я снова перестал чувствовать себя человеком. За несколько секунд оценил состояние Антона и пришел к выводу, что он нуждается в немедленной помощи врачей. Перегрузка вызвала у него повреждения внутренних органов, сломала несколько ребер. Я подхватил его на руки и кинулся из корабля. Андрей наверно не очень-то сумел уследить за мной в тот момент. Вокруг лайнера уже стояли целые эскадрильи дисколётов медслужбы. Я бегом направился к ближайшему. Врачи без промедления приняли у меня Антона. В последний момент он всё-таки пришел в себя и, узнав меня, прошептал:

– Спасибо, Рэй.

Тогда, когда его унесли, я не выдержал, сорвался и закричал:

– Вы должны его обязательно спасти. Слышите, обязательно спасти.

На этот крик из дисколёта вылез пожилой мужчина в белом халате и сказал:

– Ну, что ты кричишь, с ним всё будет нормально и в полном порядке, но поваляться в больнице придётся.

– Спасибо, - почти шёпотом сказал я и сел прямо на поле.

– Он твой друг? - спросил он у меня.

– Да, он был моим другом.

– А почему был? - снова спросил он.

– Потому что, - глядя вниз, ответил я.

Тут он заметил кровавые пятна, проступившие на занавеске. Он взял меня за плечо и сказал:

– Слушай, приятель, идём, по-моему, ты тоже нуждаешься в помощи.

Я ответил на это резко:

– Я не могу нуждаться в помощи врачей.

– Это ещё почему, - он не оставлял попыток поднять меня.

– Потому что я не человек.

– По-моему ты бредишь, мальчик.

– Хотел бы, чтобы это было так, - сказал я и показал ему то, что осталось от моей правой руки.

Я не знаю, что именно почувствовал в тот момент врач, он, как и все врачи, умело скрывал свои чувства, а я тогда ещё плохо в этом разбирался. Наверно это было что-то вроде брезгливости, так чувствуешь себя, когда раздавишь голой рукой большую жирную гусеницу. Он отпустил меня, через силу улыбнулся и поднялся на дисколёт. Я отвернулся от него и увидел спешащих ко мне Лека и Рикста. Я вскочил на ноги и уже собрался куда-нибудь сбежать, но не смог этого сделать, даже сейчас не знаю почему. Подбежавший Лек подхватил меня на руки, прижал к себе и прошептал на ухо:

– Молодчина, Рэй, ты смог перешагнуть через себя.

Я снова чувствовал себя человеком и не понял, что всем этим хотел сказать Лек.

– Ну, ладно, академик, отпусти несчастного робота, зачем ему всё это, - с горькой усмешкой сказал я, хотя самому мне больше всего хотелось зареветь от полной безысходности того положения, в котором я оказался.

После этих моих слов Лек помрачнел и сказал:

– Пойдём.

– Куда и зачем? - выдавил я из себя.

– Может быть я этого и не хотел, но ты решил сам… От этого уже не уйти. Сейчас мы направимся туда, где ты в истинном виде. Ты должен знать всё, дальше обманывать тебя мы уже не сможем.

– Зачем такая церемония. Могли бы просто отключить и доставить куда надо. Или вообще отключить кибермозг от этого робота.

Тут к нам подошёл Рикст и сказал:

– Пойдёмте.

Я тогда сказал ему:

– Астрокапитан, подарите мне свою пилотку. А то я, может быть, в последний раз выгляжу как человек. Я ведь мечтал когда-нибудь надеть на себя форму разведки. Но только без толку.

Рикст молча снял с себя пилотку и протянул мне. А Лек спросил:

– Откуда ты знаешь, что он астрокапитан?

– Ну, уж если ты академик, то он должен быть астрокапитаном. А сказкам, оказывается, нужно верить.

Я осторожно водрузил себе на голову пилотку, выдернул из-под неё тряпку, так что дыру у меня на макушке никто и не увидел. Тряпку же я хотел разорвать, чтобы куском обмотать себе руку, но в это самое время к нам подошёл Андрей, который чуть-чуть прихрамывал. Увидев мою руку, он поморщился, но не отвернулся, а достал из кармана куртки тонкие перчатки:

– Одень, тогда не видно будет.

– Благодарю. Как ты?

– Нормально, только оказывается ногу ушиб. А где Антон?

– У врачей, - я указал рукой в перчатке на дисколёт, - боюсь, что надолго.

– Идёмте, - снова сказал Рикст и направился к своему катеру, который возвышался за дисколётами.

– Мне тоже? - неуверенно спросил Андрей.

– Идём, - не раздумывая, сказал Лек и, взяв меня за руку, ту самую, правую, повёл к катеру. Когда мы поднялись в воздух, я спросил:

– Куда мы летим?

– Я уже объяснял тебе.

– А поконкретнее можно?

– Вторая Экспериментальная Лаборатория Центра Кибернетики и Искусственного Интеллекта.

– Теперь понятно, - сказал я, уставившись на обзорный экран. Андрей же спросил:

– А мне туда зачем?

– Чтобы быть с нами. А то, если попадёшь к врачам, то они обязательно попробуют определить твою личность, тогда нам без неприятностей не обойтись.

Через пять минут катер начал сход с орбиты, а, прямо по курсу, показался город. Рикст посадил катер на посадочную площадку личных дисколётов, почти полностью заняв её.

– Тебе не попадет за такую посадку? - спросил Лек у Рикста.

– Не должно. Да, если и попадет, то не впервой, мне уже не привыкать.

Мы подошли к одному из зданий. Тому самому, которое я тебе показывал в первый раз. У меня кружилась голова, но я, по-прежнему, чувствовал себя человеком. И даже когда увидел подвешенный в силовом поле трёхметровый шар кристаллосхем, себя самого, я не мог представить, что это я, и был по-настоящему ошарашен. Но, всё же намного больше я оказался поражён, когда увидел в прозрачном ящике самого себя. А тогда Лек сказал:

– Сейчас тебе нужно сменить тело.

– Я не понимаю.

– Видишь ли. Как ты уже знаешь, мы регулярно меняли тебе тела… Ты жил, рос. Пойдём.

Мы вошли в полутёмное помещение, узкое и длинное. Вдоль одной из стен вертикально стояли продолговатые ящики, опутанные проводами и какими-то диковинными приборами. Мы дошли до противоположной стены. Там на полу лежал точно такой же ящик, но только прозрачный. И в нём лежал, как мне сначала показалось, какой-то мальчишка. И только спустя мгновение я понял, что этот мальчишка - я. Но через минуту я сумел себя успокоить, и сказал нарочито пренебрежительным тоном:

– Непривычно смотреть на себя самого со стороны. Нет, не на тот шар суперкомпьютера, а вот на этого мальчишку-робота. И это - я?

– Конечно. Сейчас ты можешь оказаться в нём. А то ты довольно… покалечен.