Александр Белаш - Оборотни космоса

— Говорите же. — Тон седого стал резче, настойчивее; большие, круглые глаза ньягонцев следили за дерзким чужаком. В глубине их зрачков играли сполохи.

— Тогда слушайте —

Запирайте крепче дверь,В коридоре ходит Зверь!

— Что за шутки?! — Седой встал. — Мы не затем вас наняли и вызвали сюда, чтобы выслушивать детские считалочки!

— Это не шутка и не считалка. — Эйджи по имени Эксперт начальственного гнева не боялся. — Господа совет, это единственная на сегодня истина, и все меры, которые я предлагаю, исходят из неё. Точка!

— Вы специалист по экстренным ситуациям или по фольклору? — въедливо спросила важная наогэ. — Мы живём в мире технологий, а не в сказке; давайте основываться на реалиях.

— Технологии? — Форт обвёл совет глазами. — У скольких из вас, управляющих градом, под жилетом приколота радуга? а если я попрошу поднять руки тех, у кого нет значка?.. Вы все веруете в Зверя, а ждёте технологических решений!

Воцарилось молчание; даже седой наоси опустился на свою подушку.

— Ваши предложения? — мрачно вымолвил Ониго.

— Найти Зверя — и уничтожить его. И как можно скорее, пока он не нанёс очередного удара.

Тут молчание лопнуло и вспыхнул галдёж, словно по залу пролегла оранжевая полоса.

— Вы понимаете, что говорите, офицер?!

— Это безумство! настоящее безумство!

— Не предложение, а выдумка!! пустые слова!

— Вы что — лично хотите поднять на него руку?!

— ...и помни — ты бьёшься в последний раз, — проговорил Pax со странной улыбкой, беспечно глядя на возмущённых советников. — Мне это нравится.

— Да! — Форт повысил голос, без труда перекрывая ньягонцев. — Я лично готов это проделать. Если вы дадите снаряжение и обеспечите поддержку.

— И вы, — полуобернулся к нему Pax, — отправитесь в Аламбук?

— Конечно; ведь удары явно наносятся оттуда.

— Вы готовы взорвать алтарь Чёрной Звезды, если он существует?.. в таком случае могу ли я просить вас о большом одолжении? Даже о двух — не откажите в удовольствии быть вашим партнёром и позвольте обращаться к вам на «ты». У смертников так принято.

Блок 7

— «Произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь; и звёзды небесные пали на землю».

— Наверное, так и было, — отозвался Pax, осмысливая на ходу новый фрагмент из древней правды землян. — Дисковые пушки изменяли растворимость газов в магме, и под давлением земная кора вскрывалась. Как если бы одновременно проснулось множество вулканов.

Над касками Форта и Раха висела многосаженная толща горных пород. Давящий вес её так сжал крепления выработки, что ползущие по ним бесшумные струйки воды казались трещинами, разрывающими композит, — вот-вот недра вздохнут, и узкий коридор, проточенный механическим кротом в тверди земной, сомкнётся с хрустом, неимоверной тяжестью расплющив стойки, потолочные дуги и двоих эйджи, движущихся в могильной темноте.

— «И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих... и всякий раб и всякий свободный скрылись в пещеры».

— Верно. Никто не уцелел в зонах, которые обстреливали Диски. А на периферии зон поражения выжил лишь персонал подземных объектов. Эрке раньше был базой, хранилищем стратегических запасов. Многие рвались сюда... Вода, пища, очищенный воздух — спасение! Главные входы пришлось замуровать, прорыли тайные штреки — вроде этого, где мы идём.

Они шагали не останавливаясь и не забывая поглядывать на датчик — воздуха должно хватить до пункта, где лежат сменные баллоны. По канавкам, обгоняя Форта и Раха, спешила тёмная вода.

— «Я увидел звезду... она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как дым из большой печи... И из дыма вышла саранча на землю».

— Мы продвигались медленно, под землёй. Ты говорил: «Прокладывать дороги на поверхности в пятнадцать раз дешевле», — а насколько дороже защищать наземные объекты?.. Чёрные текли по земле ордой, словно потоп. Они жгли, грабили — и шли дальше. Мы остановили их на периметре; они отхлынули и закрепились в Аламбуке, с тех пор он — Чёрный город. Тогда это был разрушенный, частью затопленный оборонный комплекс, ещё довоенной постройки.

Низко нависший свод тоннеля принуждал горбиться и склонять голову. Каменная тишина и вечное молчание, глухой мрак за спиной и робко дрожащие отсветы лучей впереди — горение маленьких ламп едва противилось властной тьме; стоит лампам угаснуть — и камень обхватит тебя, и твой крик задохнётся.

— «Царём над собою имела она ангела бездны».

— Царь саранчи? что такое саранча?

— Насекомые. Они нападают тучей и поедают растения. После них остаётся пустыня.

— Очень похоже. Саранча... Они явились с запада, где всё опустошили. Они разучились строить и работать; умеют только грабить, торговать награбленным и плесенью. Их бог — Тот, кто выходит из кладезя.

— «И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним?.. он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон».

— Когда это было написано?..

— Больше шестидесяти веков назад. Или больше полумириада лет — по-ньягонски.

— В самом деле, есть совпадение. «Два рога» — как два острия звезды, что глядят вверх.

Звуки были так редки и слабы, так чужды мёртвой глубине, что слышались необычайно громко, сужая и без того крохотное живое пространство до подшлемного чепца и дыхательной маски. Ритмично шипел редуктор, похлопывали лепестки клапанов — а казалось, кто-то дышит за спиной, слышался сзади крадущийся шаг. Водяная капель, отзвук шагов и скрип подошв о камешки — каждый звук стал рельефным, почти осязаемым.

— Что ещё тебе зачитать?

— Пожалуй, достаточно. Я ещё раньше понял, что книги землян содержат много важных откровений. Помню, ребята постарше выписывали самые волнующие строки в блокнот, а мы старались подсмотреть — что там у них?

— О звезде и радуге?

— Не только. Было и другое. «Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою; ибо сильна, как смерть, любовь; жестока, как ад, ревность; стрелы её — стрелы огненные...» — Не закончив, Pax умолк.

— Ребята постарше... Слушай, а сколько тебе лет?

— Одиннадцатый год.

«Слишком упорно он держится местного счёта». Форта слегка раздражало настойчивое стремление Раха подражать ньягонцам.

— Никак не пойму — когда ты сюда переселился? или въехал с родителями?

— Private, — твёрдо и коротко ответил Pax, не оборачиваясь.

— Ладно, не стану докапываться. Но я представляю, как достаётся непохожему на всех. Мне это знакомо — я не раз жил среди чужих.