Владимир Контровский - Саракш: Тень Странников

Ответа на этот вопрос в информатории не было – точнее, он был недоступен: личного кода профессора Аримаи Танаодо, отца «Проекта Возрождение» и руководителя научного центра, оказалось недостаточно. И тогда Танаодо, законопослушный трудован, пошёл на преступление: он взломал закрытые сектора информатория, использовав для этого все свои недюжинные способности и навыки.

Гениальный учёный Аримаи Танаодо получил ответ на интересовавший его вопрос, и этот ответ его ошеломил.

Снаружи донёсся протяжный тоскливый вой. Этот вой казался особенно заунывным и зловещим в полутьме – длинный барак был освёщен единственной лампочкой, прикрытой жестяным абажуром и висевшей у входа, – была в нём какая-то безысходность и в то же время явная угроза: ждите, мы придём.

Гай приподнялся на локтях и прислушался. Вой не повторился, только стонали во сне воспитуемые, бормотали что-то невнятное, то ли ругаясь бессвязно, то ли жалуясь на судьбу. На судьбу, да, подумал Гай. Мог ли я подумать, что моя вылазка в город в канун праздника окончится здесь, в лагере за Голубой Змеёй, и что всего через две недели я буду спать не в уютной комнатке студенческого общежития на пару с весёлым шалопаем Доем Шинту, а в холодном и грязном бараке, где на жёстких дощатых нарах хрипло дышит добрая сотня людей с изломанными судьбами? И будет мне вместо музыки злобный вой большеголовых собак, хозяев ночи…

…Когда Гая Заара доставили в полицейский участок, это событие не произвело там особого фурора – эка невидаль. Страж универмага, доставивший задержанного, расписался в акте-протоколе и отбыл с чувством выполненного долга, а дежурный капрал, оценивающе оглядев растерянного молодого парня, задушевно предложил ему уладить дело «за половину суммы полагающегося штрафа, и никаких бумаг – надо тебе, чтобы мы сообщили о твоём проступке в университет, господин студент?». Гай, к этому времени уже сообразивший, что такой выход из дурацкого положения, в которое он попал, будет для него наилучшим, полез за кошельком, но тут сонное выражение глаз полицейского капрала внезапно переменилось: в них появилась собачья преданность и страх, самый настоящий. Заар, сидя спиной к двери, не видел, кто вошёл в дежурную комнату, а оборачиваться ему не хотелось: при виде бравого блюстителя закона и порядка, проворно вскочившего и вставшего по стойке «смирно», у Гая появилось гадостное ощущение «кажется, я влип». И предчувствия его не обманули…

– Что тут у вас, капрал? – услышал студент, и в поле его зрения появился человек в серой форме Министерства юстиции. – Докладывайте.

– Нарушитель торговых правил универсальных магазинов, господин надзирающий! – отрапортовал дежурный. – Нарушение выразилось в неосуществлении покупки и в отказе уплатить штраф по месту задержания!

Серый взял со стола протокол – пальцы у него были чистые и розовые, похожие на деликатесные сосиски, а руки пухлые, как у младенца, – прочитал его и перевёл взгляд на Гая.

– Итак, молодой человек, нарушаем? Что же вы, а? Будущий технический инженер, и такая безответственность. Нехорошо… Почему вы ничего не купили в магазине?

– А почему я должен был там что-то покупать? Что за глупость?

– Глупость? – тонкие губы господина надзирающего собрались в нитку. – Значит, глупость, – повторил он, усаживаясь в кресло капрала, продолжавшего стоять навытяжку. – Ну-ну…

И тут Гая, раздражённого безысходным идиотизмом ситуации, понесло, и недавний мимолётный страх его только подхлестнул.

– Конечно, глупость! Почему я должен тратить свои деньги на вещи, которые мне не нужны, тем более что половина этих вещей вообще никому не нужна: можно подумать, что механическая чесалка для пяток – это предмет, абсолютно необходимый любому гражданину Республики! Надо быть полным кретином, чтобы покупать такие безделушки, а требовать, чтобы их покупали, – это вообще верх тупости!

– Так, – очень спокойно сказал человек в сером. – Все слышали? – он посмотрел на капрала и на солдата, стоявшего у дверей. – Я думал, что вы, молодой человек, всего лишь допустили небрежность – в вашем возрасте это объяснимо, – а вы, оказывается, идейный… Значит, по по-вашему, закон, обязующий всех посетителей универсальных магазинов делать там хотя бы одну покупку, – это верх тупости? И принять такой закон могли только полные кретины? Я очень рад, что сюда зашёл – давно среди всякой мелкотравчатой шушеры мне не попадались идейные… Благодарю за службу, капрал. А этого, – розовый палец господина надзирающего указал на Гая, – в машину! Я его забираю: дело куда серьёзнее, чем кажется.

…Республика праздновала День Единения, а студент Гай Заар сидел в камере для подследственных. Однако долго он там не задержался: уже на второй день после праздника состоялся суд – жернова юстиции почему-то очень спешили перемолоть в них попавшего.

Обвинителем выступал уже знакомый Гаю «господин надзирающий». Речь его была краткой, но весьма содержательной: человек в сером в совершенстве владел казуистикой.

– Эффективная экономика – основа благосостояния Республики. Промышленность непрерывно производит массу полезных и нужных вещей, люди их покупают, а вырученные деньги возвращаются в сферу производства. Процесс этот должен быть непрерывным, иначе застой, кризис, коллапс. И вдруг появляется некто, который заявляет: а я не хочу покупать эти товары, я особенный, и мне плевать, что моя позиция наносит прямой вред дальнейшему процветанию страны. Так может рассуждать только враг существующего порядка вещей. Вина подсудимого доказана – его экстремистские высказывания подтверждены показаниями свидетелей. Мы имеем дело с государственным преступлением, и преступник заслуживает самой суровой кары!

Гай Заар слушал обвинителя, и ему казалось, что ему снится бредовый сон, который скоро кончится. Но сон всё никак не кончался – он продолжился в тюремном вагоне поезда, уносившем бывшего (уже бывшего) студента престижного столичного университета на юг, за Голубую Змею. Гай не знал, что роковой перелом в его судьбе обусловлен случайностью: господину надзирающему для карьерного роста совершенно необходимо было выявить хотя бы одного «врага существующего порядка вещей». И господин надзирающий выявил врага и покарал, в кратчайшие сроки установив, что студент Заар – круглый сирота, влиятельных друзей и покровителей не имеет, и участь его никого особо не обеспокоит.

…Тягучий вой повторился, но Гай его уже не слышал: он забылся тяжёлым сном.

Серая человеческая масса выдавливалась из барака, как паста из тюбика. Толкая друг друга, воспитуемые торопились поскорее выбраться наружу – опоздание на построение было чревато очень неприятными последствиями: избиением, карцером и направлением на работу на самые опасные участки Железного Леса, откуда возвращались немногие.