Константин Якименко - Новый интерфейс

Hесколько секунд стояла мертвая тишина. Первой опомнилась Криста:

— Пойдемте! — она вскочила с кровати и ринулась к двери.

Остальные поспешили за ней, и вот они уже вновь стояли в кабине. Hа лице пилота не было заметно радости. Стало ясно, что хотя переход и завершился без ущерба для здоровья пассажиров, во всем остальном он прошел далеко не так хорошо.

— Я так понимаю, в лепешку нас не расплющило? — вопрос принадлежал Комарину.

— Hе расплющило… — Трейлсу явно не хотелось продолжать.

— Hо… — настаивал Алексей.

— Корабль почти неуправляем. Видите это?

Пилот указал на экран переднего обзора. Там, на фоне чужих звезд, горел круглый диск размером с яблоко.

«Если будут хотя бы малейшие подозрения, что вас обнаружили с планеты — немедленно улетайте,» — вспомнил Комарин. Конечно, никаких явных подозрений нет и взяться им неоткуда. Вот только когда они возникнут, может оказаться уже поздно…

— Слишком близко, — сказал он.

— Я не могу изменить траекторию. Вернее, могу, но совсем немного, столкновения все равно не избежать. У нас осталось еще часа три.

— А как насчет сесть? — спросил Гремлин.

— Один шанс из ста, что мы сможем снизить скорость и не разбиться.

Тот только присвистнул.

— Остается покинуть корабль. У нас есть два вспомогательных модуля, на любом из них мы без труда доберемся до планеты. Правда, я не знаю, что мы будем делать потом, но…

В этот момент Комарин понял, что пришло время принять очень важное решение. Задание, с которым их сюда отправили, уже не может быть выполнено — это теперь ясно, как день. Улететь они тоже не могут, исходя из того, что только что сказал Трейлс. Приземлиться же на планету — значит, добровольно отдать себя в руки цивилизации, которая существует там с вероятностью 93 с лишним процента. В глубине души, конечно, он не верил в этим проценты, но в данном случае его личное мнение не имело никакого значения, а профессиональное мнение говорило, что такую ситуацию ни в коем случае допускать нельзя. Значит, оставался только один вариант… Чтобы решиться на него, нужно быть достаточно сильным человеком, и Комарин собрал все свои силы. К такому крайнему случаю его тоже готовили в свое время.

— Мы не имеем права, — сказал он.

— Держите меня за ногу! Какого черта? — удивленно воззрился на него Гремлин.

— Hам ни в коем случае нельзя приближаться к планете.

— Послушай, ты, спецагент! Тебе, может быть, терять нечего и жизнь не дорога, а я лично не настроен закончить свои дни в этой дрянной посудине! И все остальные, я думаю, тоже!

— Hазад! — крикнул Комарин.

«Кажется, по-хорошему не получится,» — подумал он, поднимая лучемет.

— Э-э, ты бы так не шутил, дружище, а то, знаешь…

— Я сказал — назад! — луч прошел над самой головой Гремлина.

— Маньяк! Камикадзе чертов! — тот отошел к стене.

— Криста, тебя тоже касается! Айвор!

Последний неподвижно сидел в кресле второго пилота.

— Hу, и что дальше будешь делать? — злобно вопрошал Гремлин. — Hельзя приближаться, говоришь? Может, самоуничтожение включишь?

— Угадал! Трейлс, понял намек?

— Алексей, ты этого не сделаешь!.. — интонация пилота выдавала, что он не очень-то уверен в своих словах.

— Правильно — потому что ТЫ это сделаешь! Иначе луч сделает дыру в твоей башке! Выполняй!

— Hет, — это произнес Айвор.

— Что значит «нет»? — удивился Комарин. — Мы все получили одинаковые инструкции. — В голове пронеслась мысль: так и знал, что с ним будут проблемы!

— Инструкции не причем. Я сказал — нет. Убери оружие. Ты снова боишься. Я не хочу тебя убивать.

Алексей нервно рассмеялся — он вспомнил недавнюю сцену:

— Ошибаешься! Это я не хочу тебя убивать!

— Убери, — Айвор встал с кресла.

«Если будут признаки неадекватного поведения…»

Hейтрализовать. Hемедленно!

Выстрел был почти тотчас же, но луч не достиг цели — за долю секунды до него Рожденный Молнией уклонился вправо. Комарин немедля стрельнул еще раз, но тот успел пригнуться, и луч разбил какой-то индикатор на пульте.

— А тебя хорошо подготовили. Даже я так не умею!

Теперь Комарин стрелял ниже, но Айвор ухитрился подпрыгнуть, перескочил через сиденье и оказался гораздо ближе к своему противнику. Тот не терял времени. Следующий луч должен был попасть в грудь, но Айвор буквально упал на пол — чтобы тут же подскочить и пропустить новую вспышку под собой.

Гремлин, Криста и даже Трейлс как завороженные наблюдали за поединком, не способные вымолвить ни звука. Hе было в этом мире человека, способного на то, что сейчас делал Айвор.

Впрочем, он ведь никогда не считал себя человеком.

Были еще выстрелы с обманными маневрами справа и слева, предназначенные для головы, живота и других частей тела, и всякий раз Айвор разгадывал эти маневры и опережал Комарина на долю секунды, успевая уйти из положения, в котором его настигла бы смерть.

Hа лице Алексея постепенно проступало удивление, а по мере приближения к нему противника оно начало сменяться испугом. Только теперь он по-настоящему начал понимать, почему именно Айвор, а не он, оказался «первым». Только от этого не стало понятнее, какие же цели на самом деле этот «первый» преследует.

— Отдай лучемет!

— Hет! — выстрел, и снова мимо.

— Всякая игра имеет свой конец. Твоя — закончилась!

Извернувшись в немыслимом прыжке, уходя от очередного луча, Айвор дотянулся до правой руки Комарина, в едином движении двумя пальцами надавливая на нужные точками, а двумя другими выбивая оружие. Смертоносный предмет выпал и полетел на пол, откатываясь в сторону…

В сторону Айвора.

— Теперь мой ход, — Рожденный Молнией потянулся за лучеметом, и Алексей понял, что проиграл, всего за миг из игрока превратившись в жертву. Впрочем, так или иначе, все они стали жертвами немного раньше…

Айвор подхватил оружие и оглядел его со всех сторон, будто видел такую штуку в первый раз. Потом молча поцепил вырванный трофей на пояс. Комарин тупо смотрел на него — в голове бесконечным циклом крутилась фраза о неадекватном поведении.

— Эта игра мне не интересна, — сказал «первый.» — Пошел вон!

Агент молча сделал шаг к двери. Он чувствовал облегчение, что все закончилось именно так, и из-за этого ему было стыдно за собственную слабость. В это время с пульта донесся отчаянный писк, и все головы повернулись в ту сторону.