Андрей Геращенко - Паутина Циолковского, или Первая одиссея Мира

- Все равно с излучателем разрушитель не пропустит! - засмеялся Сайнс.

Створки лифта разошлись в стороны и в ЦПУ вошел не перестающий удивляться Сайнс:

- Неужели я все-таки дома?!

- А как же?! В ином случае ты должен допустить, что строго друг за другом выстроилось бесконечное множество "Миров", в которых находятся наши бесчисленные двойники, - заметили Шестун.

- Уму непостижимо - через хвост выйти в нос корабля! - удивленно сказала Даша.

- Только сейчас мы, наверное, наконец-то по-настоящему можем оценить работу старика Эйнштейна. Понятия "пространство" и "время" и в самом деле слишком относительны. Даже... слишком "слишком", быть может, относительны! подытожил Шестун.

Пояснив Сайнсу все, что с ними произошло, Шестун приказал готовиться к разблокировке. При необходимости Андрей готов был отстыковать и подвергнуть бикронной аннигиляции хвостовой отсек, чтобы получить пространство для маневра, но в итоге этого не потребовалось - "Мир" продолжал по инерции двигаться по четырехмерной горловине в сторону своей Вселенной и, благодаря тому, что кривизна пространства немного снизилась, а сама горловина, напротив, едва заметно расширилась, между хвостом и носом корабля вновь появился зазор. Как ни ничтожно мал он был, но все же экипажу удалось осторожно развернуть корабль перпендикулярно силовым четырехмерным гравитационным кольцам и продолжить путь.

- Есть четкий сигнал маяка! Он немного запаздывает, но все равно уверенно фиксируется! - доложил возбужденный Сайнс. - Кривизна гравитационного поля приближается к критической.

- Вести дальнейшие наблюдения! - приказал Шестун и, повернувшись к Даше, пояснил: - Как только кривизна станет критической, мы покинем зону Фаты Моргана, а это означает, что мы уже без пяти минут дома!

Шестун и Даша прильнули к иллюминатору, чтобы не пропустить момент перехода.

Миражи постепенно тускнели, увеличивались в размерах, а затем медленно, один за другим стали исчезать. Уже нельзя было заметить ничего особенного, лишь приборы фиксировали следы виртуальных двойников "Мира" в радиодиапазоне. Затем, как только корабль преодолел зону критической кривизны гравитационного поля, исчезли и эти последние слабые остатки величественной фантасмагории миражей.

- Фиксирую позывные "Филадельфии"! - радостно закричал Сайнс: - Похоже, что они где-то недалеко от Паутины. Думаю, что они уже нас запеленговали.

- Попытайся активизировать радиосвязь! - приказал Андрей и включил Главный

Компьютер.

"Мы в кубе 716-215-318. Произвожу точное сканирование окружающего излучения. Сканирование затруднено медной пылью. На расстоянии 0,1 а.е., за внешней границей туманности обнаружен космический корабль. Согласно его позывным - это "Филадельфия". Мы находимся на периферии двойной системы "Витязь А - Витязь Б"", - бесстрастно доложил Компьютер, высветив сообщение прямо на прозрачном пластике главной панели обзора.

- Мы дома, Даша! Почти дома! Мы вернулись! - крикнул Шестун и обнял девушку.

Даша кивнула в ответ и по ее щекам покатились слезы.

- Нам удалось это! Удалось! Поздравляю всех членов экипажа! Мы вернулись! - кричал Шестун, включив общекорабельный канал экстренной связи.

3 февраля 1999 года - 23 февраля 2000 года

г.Витебск