Александр Лайк - Синий, как море

- Чай.

Сначала я не понял. Потом поднял голову и долго смотрел на хозяина. Потом окончательно ошалел и робко переспросил:

- Что?!

- Чай, - обреченно повторил хозяин. - Чая у меня, сударь, нет, и в заводе никогда не водилось. Так он его, сударь, тоже с собой притащил, чайничек заварочный принес и даже заваривать никому не доверил. Велел крутого кипятку на стол, чайничек свой сполоснул, чашку, потом как начал чего-то там отмерять, переливать, взбалтывать и настаивать - ровно маг с зельями! А теперь сидит, вражина, и прихлебывает! - в голосе хозяина явственно прорезались злобные нотки.

- Странно, - медленно сказал я. - Мужицкий напиток, да и не принято у нас чай пить. Может, иноземец? Хотя... У гномов вроде бы чаем балуются, да только не похож он на гнома...

- Никак не похож, - подтвердил хозяин. - Высокий, тощий... Вот в вас, сударь, локтей шесть с лишком будет, коли меня глаз не обманывает, ну так он пальца на три повыше будет. И не мужик он, поверьте моему слову, сударь. Порода чуется, сыр с цитронами жрет и платит золотом... Ох, простите, сударь, из-за третьего стола кличут! Виноват!..

Хозяина не стало. На удивление проворный дядька был хозяин. Испарился из-под локтя, как призрак, и тут же возник в другом углу. А странный незнакомец вдруг поднял голову и встретился со мной взглядом. Я почувствовал, как неожиданно закружилась голова. В его взгляде был неуловимый вопрос, радость узнавания и что-то еще... Какая-то легкая ирония постороннего, но вполне доброжелательного наблюдателя.

Очевидно, он прочитал на моем озадаченном лице нужный ему ответ. Встал, заботливо прихватил свою чашку и легкой походкой подошел к нашему столу. У Орбена глаза вылезли из орбит.

- Приятного ужина, принц, - сдержанно сказал незнакомец и обезоруживающе улыбнулся. - Меня зовут Альба.

- Вы не ошиблись, друг мой? - я постарался вложить в свои слова побольше высокомерия.

- Кажется, нет, принц, - незнакомец продолжал улыбаться. По-видимому, меня действительно так зовут.

- Я о другом, - я разозлился. - Почему вы решили называть меня принцем?

- А как же вас еще называть, ваше сиятельство?

- Вы обознались, - я опустил голову.

- Увы, принц Райдок. Впрочем, я не собираюсь кричать об этом на улице. Я ждал здесь именно вас. Мне было лень идти во дворец, к тому же вам я нужен куда больше, чем благородному Данку.

Я понял, что в его речи несказанно меня раздражало. Он говорил со мной на равных. При обращении ко мне это было трудно уловить, но вот "благородный Данк" он произнес как-то так... Какой-нибудь молочник мог бы так сказать "кузнец Хирак, сосед мой"... Кто же он, этот странный путник?

Незнакомец, кажется, услышал мои мысли. Он подчеркнуто вежливо поклонился и сказал:

- Позволю себе повториться, принц Райдок. Меня зовут Альба. Я готов носить Синий цвет и это обойдется вам в шестьсот девяносто три таленга. Ваше решение?

Орбен охнул. Я почувствовал, как щеки мои стали пунцовыми.

- Вы... Вы?..

- Да, - сухо сказал Альба. - Я Витязь. Я свободен и жду вашего решения.

- Кто направил вас сюда?

- Вы должны знать, Райдок, что об этом говорить я не вправе. Могу лишь честно признаться, что я не ждал возможности сражаться за Лунную Лагуну. Однако... - он развел руками.

- Но я...

- Вы вправе распоряжаться казной, - уже вовсе недружелюбно сказал Альба. - Смелее, принц. Не заставляйте мир слишком долго качаться на весах вашего выбора.

Я не выдержал напряжения. Я никак не мог его выдержать. Слезы коварно выступили у меня на глазах. Что я делаю? Спасаю страну или окончательно гублю ее? Может быть, именно для этого момента меня и лишили памяти. Может быть, именно сейчас можно сделать главную ошибку?

Стоп. Какой выбор должен сделать обессиленный, почти утративший рассудок и волю человек?

Он должен сказать "нет". Он должен испугаться ответственности и навеки утратить шанс победить.

- Да, - сказал я, сам не слыша собственного голоса. - Да, Альба. Вы нужны мне.

Альба еще раз поклонился. Улыбка его чуть изменилась. Он словно стал менее чужим, менее странным. Глаза на долю секунды засияли ярким синим светом и снова стали прежними - лучисто-желто-зелено-серыми.

- Повелевайте, мой принц, - сказал он уж вовсе буднично. - И... э-э... со мной еще трое... э-э... назовем их союзниками.

- Где же они? - я обвел взглядом таверну.

- Хозяин! - неожиданно громким голосом позвал Альба.

Появился хозяин.

- Где мои обормоты?

- В сарае, где же еще? - недовольно отозвался хозяин. - Ништо их можно с честными людьми в один дом? Воняют же, я извиняюсь! Где вы их откопали, понять не могу? И что это вы почтенным гостям решили ужин перебивать, тоже не смекну?

- Мы не возражаем, почтенный Рана, - поспешил вмешаться я. Принеси-ка нам, будь добр, еще пива. Из пивоварни вашего Орлока.

- Разумеется, сударь, - хозяин направился за пивом, но на прощание воткнул в Альбу колючий буравчик недоброго взгляда.

Витязь только улыбнулся ему вслед.

- Как у вас не любят незнакомцев, принц... Даже удивительно. Ведь люди Лунной Лагуны - моряки и страноходцы. Варвары, которые пересекают куда меньшие расстояния, гораздо более общительны и приветливы. Сегодня ты добр к чужаку - завтра на чужбине лучше встретят тебя. Очевидно, ваши люди забыли вкус странствий, принц, если стали грубы и заносчивы.

- У нас война, - сухо ответил я. - В войну с чужаками трудно быть приветливым.

- Даже если это друзья?

- В особенности когда на них не написано, что это друзья.

Альба кивнул.

- Это правда. Мне следует помнить. Простите, принц, но я уже говорил, кажется - я не ждал возможности сражаться на стороне Синего домена. Однако судьба бросает кости по-своему.

- А! - на моем лице, кажется, выразилось такое удивление, что Орбен испугался. - Вот почему я вас не понял! Почему Синего? Мы гордимся белизной наших знамен.

Альба чуть насмешливо кивнул.

- Это я знаю, генерал. Но будьте честны перед собой - на земле только один цвет может называться белым.

- Тогда почему не наш?

- Хотя бы потому, что вы все-таки наследники мореходов Лиаменны. И пусть древнейшие предания говорят, что первыми в мир пришли люди Белых Гаваней, в старых храмах ваши цвета - не белый с синим, а синий с золотым. Ночное небо, ночное море, а между морем и небом - луна. Так поется в одной из самых старых песен, которые я знаю.

Мной внезапно овладело раздражение.

- Хорошо. Я устал, Витязь. Давайте закончим формальности, и позвольте мне спокойно завершить ужин. Я смертельно устал и должен поспать перед завтрашней дорогой.

- Куда вы направляетесь?

- В Сапфир. Я приму командование городом и гарнизоном.

- Меня вы возьмете с собой?

Я задумался. Имею ли я право на такой поступок? Наверное, имею. Не отправлять же его с докладом в столицу... если можно прямо отсюда быстро двигаться на юг. Сапфир куда ближе к месту боев, чем Ранскурт, тем более Дианар. И очень возможно, что в Дианаре он попросту уже никого не застанет. А следующее крупное сражение, вернее всего, будет под Сапфиром. У стен моего города... и с моей армией... ох, плохо мне, горько мне! Ох, одиноко мне! Эх, кому бы пожаловаться на жизнь?