Иван Франке - Девять мечей Акавы

— Госпожа приняла яд.

— Яд?! - Владислав резко повернулся к говорившей. — Дайте ей противоядие.

— От этого яда нет спасения, — женщина опустила голову.

Мутнеющим взглядом Владислав Раденко обвел всех вокруг. Женщины опускали глаза, никто не произнес ни слова. Владислав опустился на колени перед умирающей.

— Истиль, — позвал он тихо, — ты меня слышишь? Истиль, я отомщу за тебя, — он бросил ружье на пол и взял в свои ладони руку королевы. Губы женщины шевельнулись, словно она пыталась что-то сказать ему, пробиваясь сквозь завесу черного тумана. Владислав, заметив это, тотчас наклонился к ее лицу. Губы королевы снова шевельнулись и слабый шепот, словно последний шелест падающих листьев коснулся его слуха.

— Алдана…, внука… спаси… — с губ умирающей сорвался последний вздох, рука ее слегка дрогнула и безвольно упала. Королева была мертва.

— Обещаю, — тихо ответил ей агент. — Обещаю — он встал, и не подняв разряженного оружия, направился к выходу.

Дойдя до середины тронного зала, он вдруг остановился, когда из-за колон начали выскакивать солдаты с копьями. Одно копье ударило Владислава в грудь и остановилось, не в силах преодолеть панцирь. Агент перехватил копье рукой и поднырнув под него, сделал резкую подсечку. Солдат упал, остановив копье в руках Раденко. Солдаты с криками бросились на него, но Владислав движениями, доведенными до автоматизма, парировал удары, двигаясь к выходу из дворца. Позади него оставался кровавый коридор из убитых и раненых.

Когда один из солдат своим клинком перерубил копье в руках Владислава, тот парировал следующий удар рукой. Сабля тонко звякнула, ударившись о панцирь и выбив каскад искр. Солдат в недоумении на секунду замешкался, и агент, ухватив его за запястье, крутнул руку так резко, что солдат ногами описал в воздухе дугу распластался на каменных плитах. Перешагнув через поверженного противника и повернувшись к нему спиной, он сжимая эфес добытой сабли, вышел из дворца.

Ослепленный солнцем, ударившим ему в глаза, Владислав остановился. Сотни солдат молча стояли на площади и сотни пик целились в его сердце.

Заметив в толпе воинов мелькнувшую белую тогу, агент не раздумывая, бросился в гущу солдат, клинком прорубая себе дорогу. Кто-то набросил на него сеть. Владислав попытался было ее разрубить, но следом на нее легла еще одна и еще.

Теперь на него обрушился град ударов. Его сбили с ног, вырвали из рук клинок, потом туго спеленали и поставили на ноги. Его держали так крепко, что он был не в состоянии пошевелиться. От полученных ударов в голове у него мутилось, и он давно уже упал бы, не держи его столько рук.

Кто-то вдруг начал могучим плечом расталкивать толпу солдат. Когда солдаты неохотно расступились, каждый все еще норовил ударить его чем-нибудь, то перед Владиславом оказался ухмыляющийся одноглазый великан.

— Сула одноглазый, это ты? — агент еще не мог говорить, его голос прерывался от множества полученных ударов.

— Я, — подтвердил Сула, — собственной персоной. — Из-за его спины выглянул узурпатор. Важности на его лице уже не было, но зато теперь оно было искажено яростью — яростью труса.

— Сула, ты нарушил закон, — как можно спокойнее сказал Владислав. — И ты умрешь.

Пират ничуть не смутившись, расхохотался, упершись руками в бока.

— Не слишком ли крепко сказано, малыш? — он выхватил свой меч из ножен и уперся им в шею пленника. — Ну что? — сказал он улыбаясь. — Так где же твой белокурый ангел? Все еще на заколдованном корабле?

Он слегка надавил клинком и по шее Владислава побежала струйка крови.

— Смотрите! — закричал Сула, поднимая свой меч над головой.

— Кровь…, его кровь! Он смертен как и мы. — Опустив меч, Сула языком слизнул кровь с кончика клинка. — Я поклялся, что смою позор твоей кровью, и я его смою. Я поклялся попробовать твоей крови, и я ее попробовал. Ну а ангелочка твоего, — Сула недобро усмехнулся, — я найду.

— Ты умрешь раньше меня, Сула, — мрачно ответил Владислав.

Только теперь до него начал доходить смысл происходящего: Тертен, и Сула работали в одной упряжке.

— Тебе, дружок, мы приготовили сюрприз, — многообещающе произнес Сула. — Посмотрим, как тебе это понравится. — Он повернулся к солдатам. — Подвесьте ка его, ребята, пусть немного подвялится на солнышке, это слегка собьет с него спесь.

Через несколько минут, опутанный словно кокон, агент уже висел на поперечине городской виселицы, установленной посреди площади.

XI

Владислав открыл глаза. Наступало утро и солдаты, сторожившие его, зевая и потягиваясь, прогуливались, в нетерпении ожидая смену.

Вскоре кто-то заколотил в городские ворота, переполошив всех собак в округе. Стража отворила ворота и в город въехала цепочка всадников. Дворцовая площадь была хоть и расположена довольно высоко, но все же удалена достаточно далеко от всех ворот. Что там происходит, Владислав не мог разобрать, но какое-то оживление у ворот наблюдалось.

— Эй, — позвал он солдата, — дай попить.

— Напьешься еще, — грубо ответил ему молодой широкоплечий верзила, поигрывая мечом.

— Зря ты так, он ведь тоже человек, — ответил ему второй. — И жить ему недолго осталось. — Сняв с пояса флягу, он поднес ее к губам пленника. — Слушай, милок, — зашептал он быстро, — я в эту ночь снова тебя караулить буду. Бог даст, убежишь. С западной стороны стену, еще десять лет назад разрушенную лесовиками, восстановили да не до конца. Она пониже будет. Между «Святой» и «Чертовой» башнями там спрыгнуть можно. А свояк мой плот приготовит. Ну хватит, хватит, — продолжил он грубо, чтобы его напарник слышал, — а то обопьешься. — Он отошел от Владислава, затем сам сделал глоток из фляги и крякнул, вытирая усы.

— Ну наконец-то, — заявил верзила двум подошедшим солдатам. — А то я уж думал, сегодня поспать не удастся. Вот он, висит целехонький, принимайте, — махнув рукой в сторону пленного, он повернулся к напарнику. — Пошли, что ли, посмотрим, кого там Огор со своими людьми привез.

— Не, я спать пойду, — ответил ему пожилой охранник. — Твое дело молодое, да и кровушка в жилах играет, так сбегай один, а я вечером все узнаю, — он деланно зевнул.

— Тьфу ты, заразил меня, — ругнулся рыжий зевнув. — Ну как знаешь, а я схожу посмортрю, что там новенького.

Он подхватил с земли свою пику и вразвалку отправился в город. Его напарник пошел с ним вместе до первого поворота улицы, и снова зевнув, повернул в другую сторону. Однако, как только верзила скрылся за углом, он обернулся и торопливо затрусил в направлении ремесленной слободы.