Нагару Танигава - Скука Харухи Судзумии

— Идем!

Ее вымокшие волосы и одежда липли к телу, но Харухи решительно шла сквозь стену ливня. Я тоже вынужден был следовать за ней — рука Харухи все еще крепко сжимала мою.

Обдуваемые всеми ветрами, как из ведра поливаемые ливнем, мы мало-помалу шли до места, откуда можно было разглядеть причал. Если на секунду зазеваться, можно было легко упасть со скалы вниз. Даже я хорошенько прочувствовал всю опасность, грозившую нам. Скорее всего, невольной жертвой собственной неуклюжести окажусь именно я, поэтому моя рука сильнее сжала ладонь Харухи. Думаю, если упасть за компанию с ней, мои шансы выжить резко повысятся.

Наконец мы достигли обзорной площадки.

— Видишь, Кён?

В ответ на еле различимый сквозь порывы ветра голос Харухи я кивнул.

— Ага.

Причал был почти затоплен, лишь только гигантские волны одна за другой разбивались о берег.

— Лодки нет! Если ее не смыло волнами, кто-то сел в нее и уплыл!

Наш единственный способ выбраться с острова, роскошный круизный катер, сколько бы ни искали его взглядом в море, исчез.

Теперь все.

Вот мы и изолированы от всего мира на далеком острове.

Когда мы, возвратившись все тем же черепашьим ходом, наконец, открыли дверь дома, на нас сухого места не оставалось.

— Пожалуйста, возьмите.

Расторопная Мори-сан уже ждала нас с банными полотенцами наготове. Сдержанным тоном она спросила:

— Вы что-то выяснили?

— Все как я и говорила.

Харухи, промокавшая волосы полотенцем, была явно разочарована.

— Катера нет, но когда он исчез — мы точно не знаем.

Может быть, это было обычным выражением лица Мори-сан, но она все так же продолжала улыбаться светлой лучезарной улыбкой. Хотя убийство Кейти-сана и взволновало ее в некоторой степени, но за спокойствием на лице и профессионализму этого совсем не было заметно. Впрочем, может, это вполне обычно — дело ведь все же касалось лишь временного работодателя, нанявшего ее на пару недель.

Извинившись перед Мори-сан за то, что залили водой всю прихожую, мы с Харухи отправились по своим комнатам, чтобы переодеться.

— Заходи потом ко мне, — сказала Харухи, пока мы поднимались по лестнице. — В такое время всем лучше держаться вместе. Я не успокоюсь, пока не буду видеть всю бригаду перед собой. Чего доброго…

Только начав фразу, Харухи закрыла рот. Я тоже сообразил, что она хотела сказать, поэтому переспрашивать не стал и от комментариев также воздержался.

Когда мы поднялись на второй этаж, там нас уже ждал Коидзуми.

— Мое вам искреннее уважение, — он со всегдашней улыбкой оглядел нас. Мы находились прямо перед комнатой Харухи.

— Что случилось?

В ответ на вопрос Харухи Коидзуми вновь, на этот раз, иронично улыбнулся и пожал плечами.

— Только что хотел зайти в комнату Судзумии-сан, однако Нагато-сан меня не пускает.

— Как так?

— Ну…

Харухи постучала в дверь.

— Юки, это я! Открой, пожалуйста!

Спустя пару секунд молчания, голос Нагато из-за двери проинформировал нас:

— Мне сказали не открывать, кто бы ни пришел.

Похоже, Асахина все еще была без сознания. Харухи, наматывая на палец конец полотенца, перекинутого через шею, произнесла в ответ:

— Уже все, Юки. Можно открывать.

— Однако это будет противоречить приказу не открывать дверь, кто бы ни пришел.

Харухи ошеломленно уставилась на меня, а затем снова перевела взгляд на дверь.

— Эээ, Юки. «Кто бы ни пришел» — это же кто-нибудь, кроме нас! Кроме меня, Кёна и Коидзуми-куна. Мы ведь все из «Бригады SOS»!

— Об этом сказано не было. То, что мне было сказано я поняла как не отрывать никому, кого бы это ни касалось.

Размеренный голос Нагато был похож на голос оракула, доносящего до нас веление богини.

— Эй, Нагато, — тут вмешался я. Да что тут, зал ожидания, что ли, в самом деле? — Приказ Харухи больше не действителен! Я его отменяю, если так тебе подходит. Ну, все, открой, пожалуйста.

Нагато, находящаяся за дверью, взяла театральную паузу в несколько секунд, очевидно, думая. Затем раздался звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь стала медленно открываться.

— ……

Нагато, скользнув по нам взглядом, безмолвно отступила внутрь комнаты.

— Ну наконец-то! Юки, гибче надо быть! Такие вещи же само собой разумеются!

Сказав Коидзуми подождать, пока она не переоденется, Харухи зашла в свою комнату. Мне тоже отчаянно хотелось переодеться в сухое. Ладно, разделимся ненадолго. Я сказал Коидзуми:

— Сейчас буду.

Шагая, я размышлял.

Может, это пререкание было для Нагато своего рода шуткой? Непонятная, несмешная и неказистая шутка.

Нагато, прошу, если ни выражение лица, ни голос у тебя не меняется, то кроме как думать, что ты всегда серьезна ничего и не остается! Когда шутишь — можно хотя бы улыбочку на лице изобразить! Если уж на то пошло, улыбайся безо всякого смысла — как Коидзуми. Так будет намного лучше.

Сейчас, правда, неподходящее время для улыбок.

Сняв мокрую одежду вплоть до белья, я переоделся и снова вышел в коридор. Коидзуми на месте уже не было. Я подошел к комнате Харухи и постучался.

— Это я.

Дверь мне открыл Коидзуми. Только я переступил порог, и дверь за мной закрылась, как он начал:

— Значит, катер исчез…

Коидзуми стоял, слегка привалившись к стене.

Харухи сидела на кровати, скрестив по-турецки ноги. По ее угрюмому лицу было не похоже, что она рада сложившейся ситуации.

— Пропал, да Кён?

— Ага.

— Очевидно, кто-то его угнал, — сказал Коидзуми. — Впрочем, больше нет смысла говорить «кто-то». Это был Ютака-сан.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Больше некому, — спокойно пояснил Коидзуми. — Кроме нас на остров никто не приглашен, а из гостей отсутствует только Ютака-сан. Разве не очевидно, что именно он угнал катер?

Вкрадчивым тоном Коидзуми продолжил:

— То есть, убийца — Ютака-сан. Думаю, скорее всего, он сбежал ночью.

Это согласуется с нетронутой кроватью и свидетельством Мори-сан.

Харухи рассказала Коидзуми о нашем недавнем разговоре с горничной.

— Браво, Судзумия-сан! Значит, вы уже добыли эти сведения?

В ответ на такое лизоблюдство я издал плохо скрываемый стон.

— Ютака-сан так спешил, словно чего-то боялся, причем таким его видели в последний раз. Аракава-сан также это подтверждает.

А как насчет выхода на катере ночью в открытое море в шторм? По-моему, чистой воды самоубийство.

— А разве у него был выбор? Скажем, он бежал с места преступления в состоянии аффекта.