Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 1

Я стою без слов.

Осознав испытываемый мной ужас, я не в силах раскрыть рот.

— Ты думал, все образуется, если только все узнают, что «я» внутри Харуаки Усуя? Разумеется, сейчас я выгляжу как человек. А поскольку я еще и убийца, ты можешь просто сдать меня полиции и сказать, что дело сделано. Но это ведь не так, верно? Твоя цель ведь — вернуть себе повседневную жизнь, верно? Одни разговоры ничего не решат!

Он опасен. Опаснее всего, с чем я встречался в жизни.

— Кроме того, есть причина, почему я не скрываю больше необходимого свое превращение в Харуаки Усуя. Да, «шкатулка» сейчас у меня, потому что я забрал ее у «владельца». Я могу показать ее тебе, прямо сейчас. Но нет нужды. Равно как нет нужды отдавать ее тебе всего лишь потому, что ты меня вспомнил. И заставить меня отдать ее ты тоже бессилен.

Я ему интересен. Но только как подопытный. Не больше, не меньше. И, конечно, я совершено без понятия, как иметь дело с человеком, который обращается со мной так.

Поэтому…

— …Бессилен, ну конечно.

…Я никогда бы не стал говорить таким неуважительным тоном.

— Кадзуки в одиночку бессилен, да.

«0», однако, смотрит на меня, пытаясь понять, откуда идет голос.

Он угадал. Голос доносится из моей сумки.

Сигналит машина. Ревя двигателем, к нам приближается грузовик. «0» переводит взгляд на него и чуть хмурится. Летящий в нашу сторону грузовик выглядит ужасающе знакомым.

А за рулем сидит — Мария.

— Я скучала по тебе, «0»!

Голос доносится из мобильника в моей сумке, который был включен все время, что мы разговаривали.

Грузовик несется прямо на нас. Мы стоим неподвижно. Визг тормозов. Из-за дождя тормоза работают хуже, чем должны. Грузовик все ближе и ближе. Но «0» не отступает. И поэтому я тоже не отступаю. Я инстинктивно закрываю глаза.

Визг тормозов смолкает.

Я открываю глаза. Грузовик застыл перед самым моим носом — буквально.

— И чего ты хотела добиться этим блефом?

«0», слабо улыбаясь, обращает вопрос к фигуре на водительском сиденье.

— Просто небольшое приветствие. Как удачно, что тебя не переехало вместо Касуми, а?

Голос доносится и спереди, и из моей сумки. Выбравшись из грузовика, Мария наконец снимает блютус-гарнитуру и обрывает звонок.

«0» не отводит глаз от Марии, стоящей перед нами без зонта.

— Стало быть, ты слушала весь наш разговор. Значит, вы двое не волновались об этой стратегии изначально. Жаль — хотелось бы мне посмотреть, как Кадзуки будет удручен ее результатом.

— Я всерьез рассматривала эту стратегию, когда ты ее предложил. Но, судя по всему, Кадзуки тебя вычислил, сегодня ночью он меня просветил.

В общем-то, я не собирался рассказывать ей именно ночью. Я просто не знал, когда ей рассказать, что я обнаружил.

Однако именно я выбрал время для разговора с Харуаки, после того как скооперировался с ним.

— Но в итоге это оказался правильный выбор. Потому что если бы я была рядом с ним, ты продолжал бы изображать дурачка.

— И ты угнала грузовик только для того, чтобы притвориться, что тебя тут нет? Ну, спасибо за усердие. Только зачем бы мне изображать дурачка, когда ты здесь? Может, ты и «шкатулка», но это не значит, что ты что-то можешь.

— Так ты что, не знал? Похоже, мои усилия пропали даром. Что ж, давай я спрошу: ты знаешь про мое «Ущербное блаженство», верно?

— Да, я о нем знаю. И я знаю, что с его помощью ты не можешь причинить мне вреда.

Мария рассмеялась.

— Хе-хе, тебе никогда не понять нас, людей. Может, ты поймешь, если я сформулирую это так: «Я все подготовила для того, чтобы стереть тебя».

«0» на эти ее слова лишь криво ухмыляется.

— Ты можешь только запихивать других в эту твою «шкатулку», разве нет? И как ты собираешься это сделать?

— Похоже, ты до сих пор не знаешь, почему я была так сосредоточена на Кадзуки.

Внезапно она произносит мое имя. «0» оглядывается на меня. Взгляд у него добрый, но все равно он меня пугает. Примерно таким вот взглядом человек смотрит на кусок свинины, раздумывая, как ее приготовить.

— …Вот оно что.

«0» улыбается.

— Наконец-то ты понял. У Кадзуки талант обращаться со «шкатулками». Он, наверно, даже мое «Ущербное блаженство» сможет подчинить. А пожелает он наверняка, чтобы его повседневная жизнь шла своим чередом. Е г о п о в с е д н е в н а я ж и з н ь, б е з в с е г о, ч т о е й у г р о ж а е т. Б е з «ш к а т у л о к». Б е з т е б я.

Мария выкладывает все это, сверля «0» сердитым взглядом.

«0» эти слова не ошарашили, не удивили, не позабавили. Он лишь печально опускает взгляд.

— Понятно. Значит, ты совсем не изменилась, — отвечает он.

Это он говорит той, кто превосходит нас всех, хоть и выдержала 27755 временных петель.

— Е с л и т а к с л у ч и т с я, т а к а я м е л к а я «ш к а т у л к а», к а к т ы, т о ж е р а з р у ш и т с я.

Мария отвечает, глазом не моргнувши.

— Я з н а ю.

— Да я уж понял.

«0», однако, по-прежнему смотрит печально. Его, похоже, совершенно не тревожит то, что его могут стереть.

— Ты по-прежнему не можешь жить ради себя самой? Ты можешь делать что-то только ради других? Мне искренне жаль тебя, что ты проживаешь такую никчемную жизнь!

— Твоя жалость даже вместо червяка на рыбалке не сгодится.

— Сперва мне было интересно это твое довольно редкое качество, но оно пустое. Человек, у которого нет собственных желаний, ничем не отличается от машины. С равным успехом я мог бы наблюдать за пылесосом. Ты для меня — самое скучное создание, какое только может быть!

Мария слушает «0», скрипя зубами от злости. Неудивительно. Вместо того, чтобы обращаться с ней как с противником, враг ее жалеет.

— Ладно. Я не хочу, чтобы меня стерли, поэтому предлагаю сделку. Я отдам вам «шкатулку». Взамен я хочу, чтобы вы меня не трогали. Что вы думаете?

— …Пфф, довольно нахальные условия, если учесть, что ты можешь оказаться стерт.

— Тебе бы благодарить меня, что я вообще ответил на твое весьма сомнительное требование. Не факт, что Кадзуки Хосино согласится воспользоваться твоей «шкатулкой». И я даже пытаться представить себе не хочу, насколько низки шансы, что я исчезну, если он ей воспользуется. Я иду на это совершенно необязательное примирение исключительно чтобы выразить уважение Кадзуки-куну, который меня отыскал.

— Примирение? Ты всего лишь отдашь нам старую клетку, в которой ты держал Кадзуки. Ты можешь мастерить новые клетки сколько тебе заблагорассудится, так ведь? Тебе ведь эта «шкатулка» уже надоела, и ты все равно собирался скоро заменить ее на другую, так?

— Не буду комментировать твое воображение.