Сэмюэль Дилэни - Падение башни (сборник)

— Они подошли к большому фургону в конце участка с громадным бородатым и пузатым Нептуном из папье-маше на крыше.

— Это шоу-фургон. Знаете, а что, если вам пойти вон в ту палатку и что-нибудь поесть, пока я повидаюсь с мистером Тритоном? Потом я подойду к вам, а сейчас мне на просмотр нужно на пустой желудок, иначе черта с два что-нибудь получится.

Алтер вбежала по ступенькам в большой фургон, и Кли осталась одна. Утро было ветреное и холодное. Она повернулась к кухонной палатке. Над деревянными столами нависал зеленый с желтым тент. На гриле шипел жир. Кли села напротив мужчины, тянувшего похлебку из глиняной кружки. Он улыбнулся, и на лице его натянулась сеть морщин.

Официантка за спиной Кли сказала:

— Давайте, заказывайте, что же мне стоять весь день?

— Что у вас есть?

— Жареная рыба, вареная рыба, рыбная похлебка, молоко и особое блюдо — жареная рыба с яйцами, пятьдесят сотых деньги.

— Особое, — сказала Кли.

— Хорошо, — официантка улыбнулась. — Сегодня оно съедобно.

Мужчина снова улыбнулся и спросил:

— Вы с каким номером? Я — клоун.

В это время рядом с мужчиной села женщина в джемпере с блестками и спросила:

— Новенькая на просмотр?

— О, я... у меня нет никакого номера. Я хочу сказать, что не собираюсь выступать в цирке.

Мужчина засмеялся, а женщина сказала:

— Я заготавливаю контракты, милочка, так что не задирайся.

Официантка принесла заказ. Кли взяла вилку, а клоун спросил:

— Вы наслаждаетесь едой, милочка?

Кли недоуменно посмотрела на него.

— Нет, я не имею в виду ваш вес, я имею в виду манеру, с какой вы смотрите на пищу. — Он повернулся к женщине: — Вы понимаете, что я имею в виду? Когда человек смотрит на пищу, словно проводит специальный опыт, он не заботится о своей фигуре, и понятно, почему. Он толстый и сдержанный; а если он щурится и выпячивает губы — ясно, почему он худой и вспыльчивый. А вот вы смотрели... — он снова повернулся к Кли.

— Заткнись, — сказала женщина. — Ты будешь болтать бесконечно, а мы так и сиди здесь весь день?

Все трое засмеялись. Затем клоун посмотрел куда то за плечо Кли и сказал:

— Ого!

Кли обернулась, на участке поставили трамплин. Беловолосая девушка кувыркалась и вертелась. Тройной кувырок назад, тройной вперед, лебедь, обратный Лебедь, складной нож назад...

— Хороша! — сказал клоун.

Женщина кивнула. Люди на участке зааплодировали. Алтер пошла к кухонной палатке. Рядом с ней шел человек, обняв ее за плечи. Он был немолод, толст, с большой бородой.

Кли встала, чтобы дать им место за столом и, к своему удивлению, увидела, что за другим столом тоже встали. Раздался дружный хор голосов:

— Привет, мистер Тритон! Добрый день, мистер Тритон!

— Садитесь, садитесь, — экспансивно потребовал Тритон. Все сели, а он продолжал разговор с Алтер:

— Так что ты у нас с послезавтра. Очень хорошо. И ты можешь ночевать на участке.

— Спасибо, — сказала Алтер. — Ой, вон моя подруга, о которой я вам говорила.

Удивление оттянуло уголки рта Кли вниз, прежде чем она смогла поднять их в защитной улыбке.

— Ты бухгалтер, правильно? Ну, мне нужен кто-нибудь, чтобы держать книги в порядке. Будь здесь с девочкой...

— Но я... — начала Кли, глядя на ухмыляющуюся Алтер.

— ...послезавтра, — закончил мистер Тритон, — и работа твоя. Доброго утра всем. — Оп сделал паузу, серьезно посмотрел на Кли и добавил:

— Знаешь, мне нравится твоя манера смотреть. Я имею в виду, как ты смотришь на вещи. Доброго утра всем.

— Именно это я и говорил вам, — сказал Клоун. — Но я... — повторила Кли. Мистер Тритон уже отошел. — Я вовсе не ищу работу. Я не думаю...

Алтер подала руку клоуну, женщине и даже официантке, которая поздравила ее. Через минуту она обернулась к Кли, но та уже исчезла.

Она шла, не глядя ни на закоптелые фасады дощатых строений, ни на визжащих ребятишек, ни на башни, поднимавшиеся в центре города. Она просто шла вперед, пока не дошла до своего дома.

— О, мисс Решок, это вы. Как всегда рано. Я всегда говорила, что это очень хорошо — вставать рано... но подумайте, моя дочь Ренна улизнула сегодня из дома на рассвете, и я уверена, что она проведет весь день с этим типом, Валом Ноником. Какие у него виды на будущее? Я, в конце концов, разумная женщина. Что он намерен делась с собой? А вы знаете, что она мне ответила? Он пишет стихи! И только! Ну, просто смешно! Но у меня для нее сюрприз, который, я уверена, выметет из ее головы этого Ноника: я получила для нее приглашение на Бал Лиги Победы. Я полчаса пререкалась с мистером Мулкин. Может, Ренна встретит приличного парня и забудет этого дурака и его дурацкие стихи. И почему этот Ноник не идет в армию? У нас враг за барьером...

— Извините, — сказала Кли.

— Да-да, конечно. Я не хочу задерживать вас. Всего доброго.

У нас враг за барьером... Кли подумала о плакате, валяющемся на ее столе, и он, как стимулятор, условного рефлекса, вызвал:... его сильные руки уверенно обнимали меня и такими же уверенными были его смех и его мудрость... Он умер, «...мы можем послать от двухсот до трехсот фунтов материи куда угодно...» В любое место. Этот компьютер запрограммирован бессмысленно, дико, случайно...

Когда она захлопнула за собой дверь, в горле ее стоял крик. Она прислонилась к двери и старалась отдышаться.

Весь день она пробыла дома, и только к полуночи решила выйти прогуляться.

На этот раз она думала не о своих трех открытиям, а о матери Ренны, о Ренне и о Вале Нонике. Это имя было ей почему-то знакомо. Затем она подумала о докторе Уинтле и его пациенте и о жене доктора. За дверью была ночь, но из цирковых кварталов слышался слабый звон калиопы. Кли вскоре вернулась домой. На следующее утро, заплетая косу и расстегнув ворот платья, Кли пошла по направлению цирка. Когда она подошла к ограде участка, к ней подбежала смеющаяся Алтер и схватила ее за руку.

— Я так рада, что вы вернулись!

— Почему бы и нет? — сказала Кли. — А почему вы не вернулись ко мне домой? Вы могли бы ночевать у меня. Вы меня огорчили.

Алтер опустила глаза.

— Ох, я подумала, что вы рассердитесь.

— Зачем вы сказали мистеру Тритону, что я ищу работу?

— Да, просто мне пришло в голову, что это будет интересно. А вы могли бы отмахнуться от этого.

— Весьма признательна. Слушайте, я надеюсь, что ваш друг, который подарил вам ожерелье, как-нибудь появится. Он намеренно поместил раковины на логарифмически возрастающее расстояние?