Иэн Бэнкс - Инверсии

– Да.

– Можешь ты себе представить, что с тобой поступили бы так же, если бы ты, когда был маленький, наделал лужу?

– Фу!

– Но это было правильно, потому что теперь Винтл больше не делает ничего такого, когда его приносят в дом. И теперь он может находиться в доме вместе с нами, а не сидеть все время в клетке в саду.

– Да.

– Вот именно это люди и имеют в виду, когда говорят, что, если хочешь блага, нужно иногда быть жестоким. Ты слышал об этом раньше?

– Да. Отец часто это говорит.

– Я думаю, взрослые довольно часто говорят об этом детям. Но именно тут и не сошлись Секрум и Хилити. Секрум утверждала, что никогда нельзя быть жестоким во благо. Секрум говорила, что есть другие способы преподать людям урок, и добрые люди всегда должны пытаться найти такие способы и использовать их. Хилити считал, что это глупо и что сама история доказала: иногда необходимо быть жестоким во благо, и не важно, кого ты собираешься проучить – маленького зверька или целый народ.

– Целый народ?

– Ну да. Какую-нибудь империю или страну. Вроде Тассасена. Всех.

– Ух ты.

– И вот как-то после того, как они рассорились за игрой, Хилити решил проучить Секрум. Они с самого детства устраивали всевозможные розыгрыши, подшучивали друг над другом, и каждый ожидал от другого чего-то в этом роде. В тот день, вскоре после спора за игрой, Хилити и Секрум с двумя друзьями на своих огромных скакунах отправились в одно из самых любимых своих мест…

– А это случилось до или после той истории, когда госпожа Леерил дала Хилити сладкого?

– После. И вот они вчетвером прискакали на поляну в горах, где был водопад, много фруктовых деревьев и высокие скалы.

– А сахарные скалы там были?

– Множество. И у всех разный вкус, правда, Секрум и Хилити с друзьями взяли еду с собой. И вот они поели, искупались в озере у подножья водопада, потом стали играть в прятки и другие игры, а потом Хилити сказал, что у него есть специальная игра для Секрум. Хилити попросил двух друзей оставаться на месте – на берегу озера, а сам вместе с Секрум поднялся по скалам к истоку водопада. Они встали на краю обрыва, с которого падала вода.

Секрум об этом не знала, но Хилити побывал там днем раньше и неподалеку от обрыва спрятал доску.

Теперь Хилити вытащил доску из кустов и сказал, что Секрум должна встать на ее краю, чтобы другой конец свешивался над пропастью. Хилити собирался идти по этой доске к висячему концу, но (на этом месте Секрум слегка перепугалась) он сначала завяжет себе глаза, чтобы не видеть, что делает. Секрум будет направлять его, и весь трюк заключался в том, как далеко по доске отпустит его Секрум. Вот это и было самое главное.

После чего – если, конечно, Хилити не сорвется в пропасть и не разобьется о камни или ему повезет и он, сорвавшись, упадет в воду, избежав скальных выступов, – наступит очередь Секрум: ей предстоит сделать то же самое, а Хилити будет стоять на конце доски и говорить, можно ли шагнуть еще или нужно остановиться. Секрум все это не очень понравилось, но все же она согласилась, чтобы не получилось, будто она не доверяет Хилити. И вот Хилити надел на глаза повязку, сказал Секрум, насколько нужно выдвинуть доску над пропастью, потом встал на нее и, раскинув руки в поисках равновесия, пошел к ее концу. Вот так.

– И он упал?

– Нет, не упал. Секрум сказала ему остановиться, когда он был почти на самом конце доски. Тогда Хилити снял с глаз повязку и остался стоять, раскинув руки и помахивая двум девушкам внизу. Они кричали и махали ему в ответ. Хилити осторожно развернулся и пошел назад – на твердую скалу. А потом наступил черед Секрум.

Секрум надела повязку. Она слышала, как Хилити выдвигает доску над пропастью на нужную ему длину, потом ступила на нее – осторожно и медленно поставила ногу и вытянула руки, как и Хилити.

– Вот так?

– Вот так. Доска раскачивалась, и у Секрум сердце уходило в пятки. Поднялся ветерок, он дул прямо в лицо Секрум, отчего сердце ее стучало еще сильнее, но она продолжала осторожно переступать ногами, двигаясь к концу доски, а конец этот, казалось ей, далеко-далеко.

Секрум добралась до конца, и Хилити велел ей остановиться, и та остановилась. Потом медленно завела руки себе за голову и сняла повязку.

– Вот так?

– Вот так. Она помахала друзьям внизу на траве.

– Вот так?

– Вот так. Потом повернулась, чтобы вернуться назад, но в этот момент Хилити сошел с доски, и та вместе с Секрум полетела вниз.

– Нет!

– Да. Только доска улетела не очень далеко, потому что Хилити привязал ее за другой конец веревкой, а вот Секрум с криком рухнула в озеро у подножья водопада, подняв целый фонтан брызг, и исчезла из вида. Две ее подружки ринулись за ней в воду, а Хилити, спокойно затащив доску наверх, встал на колени у края обрыва и уставился вниз, дожидаясь, когда Секрум всплывет на поверхность.

Но Секрум не всплыла. Две ее подружки плавали вокруг места падения, ныряли вглубь, обследовали скалы, стоящие по берегам озера, – но Секрум не было и следа. Наверху, на скале, Хилити в ужасе смотрел на то, что сделал. Ведь он-то хотел только преподать Секрум урок, показать ей, что никому нельзя доверять. Он хотел быть жестоким во благо, так как считал, что взгляды Секрум в один не самый прекрасный для нее день приведут ее к гибели, если не преподать ей урок, научив быть осторожнее, но теперь все вроде складывалось так, что из-за его (Хилити) взглядов погибла его кузина и лучший друг, – ведь прошло немало времени, а Секрум так и не всплыла.

– А Хилити нырнул за ней в воду?

– Да! Он нырнул в озеро и так сильно ударился о воду, что потерял сознание, но двое друзей спасли его и вытащили на берег, на траву. Они все еще хлопали его по щекам и выдавливали воду из его легких, когда из воды, вся в крови, хромая появилась Секрум – посмотреть, что стало с ее другом.

– Так она была жива!

– Она ударилась головой о подводную скалу, когда упала в озеро, и чуть было не утонула, но ее вынесло на поверхность за водопадом и тащило потоком, пока не заклинило между двух скал. Там она пришла в себя и поняла, что было на уме у Хилити. Она рассердилась на него и на двух своих подружек, так как решила (ошибочно), что те были с ним в сговоре, а потому не окликнула их, даже наоборот, когда те проплывали мимо – Секрум нырнула под воду, и они ее не заметили. И только когда ей показалось, что и Хилити пострадал при падении, она подплыла к берегу и вышла из воды.

– А Секрум потом простила Хилити?

– Вообще-то да, но они после этого уже никогда не были такими близкими друзьями, как прежде.

– Но оба остались живы?

– Хилити быстро пришел в себя, и, когда увидел Секрум живой, у него словно гора с плеч свалилась. Рана на голове у Секрум была не такая уж серьезная, хотя у нее и по сей день остался необычный треугольный шрам на голове в том месте, где она ударилась о скалу. Вот здесь, над левым ухом. К счастью, шрам закрыт волосами.