Ольга Черных - Предел совершенства

— Почему ты не играл на гитаре? Ты же любишь…

— Я ждал тебя. Помнишь студию?

— Я бы всё отдала, чтобы вернуться туда с тобой… Я скучаю по тем временам.

— Я тоже, Мел, я тоже…

Ник жестом показал, чтобы я допила чай и съела булочку. Если честно, у меня совершенно нет аппетита, но нам нужно время, чтобы помолчать.

Справившись с вкусным ланчем, я помыла на кухне посуду и сходила в уборную.

— Где все? — спросила я у Ника, вернувшись к нему в комнату.

— Тим с Шоном сидят у девочек в спальне, — ответил он и пригласил меня сесть к нему не колени.

— Не нравится мне эта Нора. С виду она простая, а в самые ответственные моменты ведёт себя подозрительно, — сказала я и обняла Ника за шею. Невольно провела кончиками пальцев по его татуировке. Никак не могу к ней привыкнуть.

— Согласен. Она на всех смотрит исподлобья, — сказал Ник и продемонстрировал взгляд Норы, отчего мне стало смешно, — ребята тоже с ней осторожничают. Тим, Шон и Пэрис учились вместе и вместе вступили в Сопротивление, а Нора появилась позже, потом попросила Билла, чтобы он и её отправил сюда. Если они живут вместе уже год, значит, всё в порядке. Не люблю наговаривать на людей, но следует быть с ней осторожней.

— Ладно… Давай не будем о них сегодня… — предложила я и взяла с кровати свой ранее оставленный ноутскрин. На часах уже половина пятого. — Я кое-что написала для тебя.

— Я боялся у тебя об этом спросить. К тебе вернулась способность писать стихи?

— Видимо, да. После того, как я послушала наши песни… Я вдохновилась ими… И вот… — я нервничаю, как никогда, и несу чушь. Дрожащими пальцами вожу по экрану в поисках стихотворения. Вот оно.

— Моя талантливая девочка вернулась, — улыбнулся Ник. Ещё немного, и я растаю.

— Талант не пропьёшь. Слушай, — сказала я, чуть отклонившись от Ника, чтобы периодически смотреть ему в глаза. — Называется «Вспоминаю о тебе».

Я вспоминаю по ночамОбрывки твоих фраз,Как ты смеялся и молчал,Боялась, что не будет нас…

Меня пугают те провалы,Что в памяти моей.Не будет жизни без обмана,Я попытаюсь стать сильней!

Когда ты смотришь мне в глаза,Я в мечтах тону бесследно.Помню, как-то ты сказал,Что я твой приз победный.

Хочу я вспомнить каждый миг,С тобою проведённый вместе.Когда образ твой поник,Я не могла петь больше песни…

Здесь со мною ты теперь,Не нужно больше притворяться.Мы изменим мир, поверь,Навсегда с тобой хочу остаться!

Ник на минуту замер, рассматривая меня с ног до головы. Я испугалась, что ему не понравилось моё стихотворение. Когда он обхватил ладонями моё лицо и нежно поцеловал в губы, я поняла, что мои строки его зацепили. Я прижалась к Нику каждой клеточкой своего тела. Между нами, наверно, не осталось ни сантиметра свободного места. Находясь в ЭО, я стала забывать, что значит быть любимой и желанной. Это ещё одна причина, по которой следует ненавидеть «Идеал».

Я бы осталась с Ником навечно, но пока мы находимся под прицелами камер, это невозможно. Пора возвращаться в реальность, каких бы усилий мне это не стоило… Я легонько укусила Ника за подбородок, он довольно улыбнулся и сказал:

— Стих прекрасен, спасибо. Ты умница!

— А ты, как всегда, мне льстишь…

— Никогда!

— Я написала его о нас. Я с каждым днём вспоминаю всё больше и больше… Спасибо, что не забыл обо мне, — к глазам снова подступили слёзы, но на этот раз я справилась с ними.

— Это здорово, — сказал Ник, по-прежнему обнимая меня за талию, — я не забывал о тебе ни на секунду, ты же знаешь!

— Мы выберемся отсюда, правда?

— Выберемся. У нас есть друзья, Сопротивление и надежда. Сейчас мы разберёмся с реакцией Николь на отказ от сыворотки, а потом будем действовать по плану.

— Есть план? — спросила я. Мне ничего про него не говорили.

— В том-то и дело, что нет. Ребята ждут указаний от Билла. Он хочет, чтобы мы продолжали поиск людей с иммунитетом в Корпусе… Мне кажется, на это могут уйти годы. Нужно действовать радикально. Своими поисками мы ничего не добьёмся. Проще объединить все свои силы против «Идеала», нужно найти их больное место, что-то такое, что заставит их прекратить своё существование… Это будет сложно. Очень. Понимаешь?

Я удивляюсь тому, как резко Ник становится другим человеком. Горжусь его собранностью. Из нежного романтика он за пару секунд стал рассудительным стратегом.

— Согласна с тобой. Тебе не кажется, что назревает новая война? Если нам и удастся собрать как можно больше людей, исход будет очевиден. Все, кто сможет прийти в себя после этого подавления личности, будет явно недоволен своим положением в Обществе…

— Да, поэтому спешить нельзя. У нас есть, как минимум, неделя, пока мы не проверим на Николь свою гипотезу. Чувствую, грядут большие перемены, — сказал Ник.

— Только неизвестно, в чью пользу, — раньше я была оптимистичней.

— Мел, мы вернёмся домой любой ценой и сделаем всё возможное, чтобы невиновные люди обрели свободу, — сказал Ник. Звучит ободряюще. Как бальзам на душу.

— Хотелось бы в это верить.

— У меня есть идея, мне кажется это должно нам помочь… — задумчиво произнёс Ник.

— И какая же? — мне всегда нравились его идеи.

— Мы запишем новую песню! У тебя есть стихи, у меня — музыка. И мне кажется, они отлично сочетаются.

— Как это может нам всем помочь? — непонимающе спросила я. В душе я счастлива и уже представляю, как эта песня будет звучать.

— Пока не знаю, — признался Ник, — но Грег Тиддл меня сегодня вдохновил. Помнишь, я рассказывал, что он печатал статьи во всех газетах и журналах, которые очернили «На пути к совершенству»?

— И что ты хочешь этим сказать? — я всё ещё не понимаю. Кажется, сыворотка напрочь отшибла мне мозги. — Я должна написать статью? О чём?

— Не совсем. Это будет связано с нашей новой песней и альбомом. Понимаешь? Об этом я никому не говорил, но, думаю, информационная война будет куда практичней и без потерь.

До меня стал доходить смысл его слов.

— Ну, конечно! Люди узнают, что мы с тобой не пропали бесследно, — сказала я, и Ник одобряюще кивнул. — Ты просишь меня сделать то, что я не успела в прошлый раз…