Мюррей Лейнстер - Монстр с края света

Бичем, помнится, высадил их в грунт на самой границе района вулканической активности, выбрав это место как наиболее близкое по условиям их родной среде произрастания. В качестве саженцев было использовано содержимое одного целого тюка и одного разорванного. Третий оставили на складе в неприкосновенности. Его хотели отправить в ботанический сад при Академии наук, если пересаженные деревья так и не смогут прижиться в непривычной обстановке. Дрейк твердо решил, что при первой возможности осмотрит посадку и лично проверит, не случилось ли там каких-нибудь неприятностей.

Были и другие зацепки, в первую очередь жуткая маленькая тварь, посаженная Бичемом в стеклянную банку. Между ней, деревьями и монстром также не прослеживалось прямой связи, но их одновременное появление на острове по меньшей мере настораживало. Нужно будет направить людей на поиск этих прожорливых плотоядных "корешков", а заодно проинструктировать островитян обращать внимание на любые бросающиеся в глаза отклонения от нормы и немедленно сообщать о каждом необычном явлении ему или биологу. В чем-то такой метод походил на расследование убийства или другого тяжкого преступления, в ходе которого приходится допрашивать десятки людей и у каждого проверять алиби и выяснять возможные мотивы. В подобного рода делах никогда не знаешь заранее, какой вопрос из тысячи приведет в конечном счете к установлению истины, уверен только, что какой-то из них обязательно окажется верным.

Увязавшийся за Дрейком пес внезапно застыл как вкопанный. В его глазах отразилось недоумение. Он принюхался, отпрыгнул в сторону, снова принюхался и глухо зарычал. Что-то зашевелилось в траве. Собака залаяла и сунулась носом под кочку. В голове у Дрейка как будто сработало тревожное реле. Словно со стороны, он услышал собственный голос:

- Фу! Нельзя! Назад! Ко мне, песик, ко мне!

Тот повернул голову и удивленно вильнул хвостом. Дрейк нагнулся и крепко ухватил его за ошейник. Пес недовольно заворчал и попытался освободиться. Удерживая одной рукой рвущуюся собаку, другой Дрейк осторожно раздвинул жесткие стебли травы. Из-под пестрого лишайника, облепившего подножие кочки, торчали три сложенные миниатюрные веточки, покрытые шипами. Он отшвырнул пса в сторону и наступил на них каблуком. Когда поднял ногу, хвост твари все еще подергивался, но даже в агонии она, казалось, испускала агрессивность и угрозу. Дрожа от омерзения, Дрейк продолжал топтать ее, пока движение не прекратилось.

Пес, возбужденно лая, носился вокруг. Вряд ли он сознавал, что избежал смертельной опасности, - скорее решил, что двуногий хозяин заигрывает с ним таким необычным способом. Тут внимание собаки вновь привлекла кочка и странное раздавленное насекомое. Дрейку пришлось прикрикнуть на пса, чтобы отогнать прочь. Затем он порылся в карманах и достал сложенные листки бумаги с так и незаконченными "показаниями очевидца". Он разложил развернутый лист на земле, а другим осторожно перенес на него останки четырехдюймового существа - точной копии пойманного Бичемом экземпляра. Оно было мертвым, но Дрейк так и не смог заставить себя прикоснуться к нему пальцами.

С завернутым в бумагу трофеем он направился в лабораторию. Биолог был осунувшимся и уставшим, как будто не спал всю ночь. Впрочем, сегодня примерно так же выглядело большинство островитян.

- Вы вчера высказывали пожелание получить второй экземпляр, доктор, сказал начальник базы. - Забирайте. К несчастью, мне пришлось его раздавить, чтобы эта дрянь не укусила собаку. Надеюсь, вы сумеете извлечь из него что-то полезное.

Бичем принял пакет с благодарностью.

- Сумею, сумею, можете не беспокоиться, - заверил он, суетливо развернув бумагу и переместив сплющенный образец на предметное стекло. - Я займусь им прямо сейчас! Кстати, первый экземпляр по-прежнему жив и не страдает отсутствием аппетита. Жрет все подряд и в любых количествах!

- Я собираюсь сегодня днем прогуляться к горячим источникам и взглянуть на ваши посадки, - вспомнил Дрейк, уже взявшись за ручку двери.

- Да-да, конечно, - рассеянно пробормотал биолог, не сводя глаз с растоптанного тельца на столе. Начальнику базы на мгновение померещилось, что биолог чем-то напуган. - Большое вам спасибо за помощь, мистер Дрейк.

Когда он вошел в столовую, Нора уже завтракала. За столиком она сидела одна, но Дрейку дойти до нее не дали. Холлистер с набитым ртом окликнул его, так что пришлось изменить маршрут и сесть за стол рядом с механиком.

- Я могу гарантировать, что поставлю самолет на все три колеса еще сегодня, но мне понадобится помощь, - без обиняков заявил тот. - Фюзеляж и носовая часть гораздо тяжелее хвоста, поэтому было бы желательно иметь под рукой побольше народу. Вы уж сегодня никого далеко не отправляйте, ладно?

- Хорошо, - пообещал Дрейк. - Весь мужской контингент в вашем полном распоряжении, мистер Холлистер.

Сполдинг тоже сидел один. Лицо его было недовольным и угрюмым. Дрейк остановился у его столика и немедленно удостоился злобного, подозрительного взгляда.

- Чего надо? - хмуро проворчал Сполдинг, первым отведя глаза.

- Позволю себе напомнить, - с отменной вежливостью проговорил начальник, словно не замечая вызывающей грубости парня, - что так и не успел выслушать ваши соображения по поводу ущерба, нанесенного району. Том Белден сообщил мне, что он значителен, но хотелось бы услышать и ваше мнение. Кстати, может быть, вы вспомните, так сказать задним числом, не заметили ли чего-нибудь необычного, ненормального, выходящего за рамки? Между прочим, Том утверждает, что не видел ни единого следа. Вы согласны с его мнением, мистер Сполдинг?

У того задергалось веко. Следовало признать, что чиновник по кадрам в свое время допустил ошибку, направив его в столь изолированное и малонаселенное местечко, как Гоу-Айленд. Некоторые люди постоянно нуждаются в одобрении или даже восхищении окружающих. Сполдинг тоже принадлежал к их числу, но в данный момент он чувствовал себя скверно, не без оснований полагая, что лишился внимания коллег. Это из-за него начался пожар, в результате которого островитяне остались без связи и электроэнергии. С тех пор он так и не сумел совершить или придумать ничего такого, что позволило бы ему восстановить свое доброе имя. Поход к гнездовьям закончился полным провалом. Командирские замашки Сполдинга вызывали у других участников глухое раздражение и привели к закономерному финалу: домой он возвращался один, потому что никто не захотел идти с ним рядом. Если учесть, что он и до трагических событий находился на грани срыва, то сейчас ему можно было только посочувствовать.