Жан ля Ир - Тайна XV

— Киппер, произнесите слова клятвы.

Холодно, сухо, без единого жеста Киппер произнес:

— Жизнью и смертью, всем что я любил, люблю и буду любить клянусь быть послушным Оксусу, что бы он мне ни приказал.

Клянусь ничего не делать такого, что было бы противно миссии XV-ти, миссии, которая заключается в воле Оксуса.

Пусть гром поразит меня, если я нарушу клятву!

Сказав это, Киппер низко склонился перед Оксусом и сказал:

— Пусть приказывает Оксус, я буду ему послушен!

— Иди, возьми… — начал Оксус.

— Замолчи! — крикнул страшный голос.

И среди всеобщего оцепенения, Коинос, который прервал учителя, поднялся.

Он вышел из круга XV-ти, стал перед удивленным Оксусом и голосом властным и полным огня, с величием и силой, которую дает любовь, сказал:

— Учитель и вы, братья мои, простите меня, что я сделал то, чего никогда никто не делал, что я прервал Оксуса! Но я хотел помешать произнести невозвратные слова.

…От моего имени, от имени вашего, братья, я прошу пять минут отсрочки; после чего, если угодно Оксусу, я пойду и схвачусь сам за медную ручку аппарата, который поразит меня на смерть.

Он замолчал.

— Говори, Коинос, — сказал Оксус голосом, в котором слышалась глубокая печаль.

— Зачем мы здесь, — воскликнул влюбленный в Ксаверию, все более и более страстным голосом. — Зачем мы, неустрашимые, здесь, на планете Марс? Чтобы завоевать его, чтобы сделать его господином вселенной, светочем миров!.. Кто из нас отказывается от этой добровольной миссии?.. Никто!.. Но мы люди, в нас живет не только один всепобеждающий разум, в нас бьется сердце… Мы знаем любовь!.. Чем же любовь вредит исполнению чудесных планов Оксуса?.. Пусть учитель скажет слово, и мы станем во главе легионов вооруженных невольников и пойдем против Марсиан, которых мы пришли покорить… Но пока учитель не сказал этого слова, чем же клятва XV-ти мешает нам любить и стараться быть любимым?

…Братья, так ли я передал ваши мысли. Отвечайте!.. Пусть учитель знает и рассудит!.. Что касается меня, то если я превысил мои права, пусть он пошлет меня на смерть!.. Я пойду, не бросив ему даже укорительного взгляда… Братья, говорите!..

И вдруг двенадцать голосов закричало:

— Да, да! Каинос хорошо говорит! Коинос говорит правду!.. Слава Оксусу!..

Еще весь дрожа от волнения, Коинос пошел и вернулся на свое место.

Все ждали от Оксуса какого-нибудь страшного слова. Наступило разочарование.

Спокойно, голосом сухо равнодушным, Оксус заговорил, как говорит начальник с подчиненным:

— Коинос, знаешь ли ты, что радиодвигательная станция в Конго все еще действует?

При этих неожиданных словах, тринадцать сделали жест удивления.

— Я знаю это, — сказал Коинос.

— Знаешь ли ты, что радиодвигательные волны доходят сюда с максимальным напряжением.

— Знаю.

— А между тем я хотел, чтобы земная станция была разрушена. Она не разрушена. Люди, по-видимому, покинули землю, чтобы лететь на Марс. Эти люди — это родственники, любовники, женихи женщин, которых вы любите…

— Очень возможно! — сказал невозмутимо Коинос.

— Алкеус, — продолжал Оксус, — умер, уничтожив один радиоплан наших врагов… Но конечно этот радиоплан не был единственным. Другие отлетят или уже отлетели, чтобы с нами сразиться.

— Конечно, — сказал Коинос.

Тринадцать слушали, увлеченные этим словесным поединком, боясь за его исход…

— И вот, — сказал Оксус каким-то странным пророческим голосом, — теперь я к тебе обращаюсь, Коинос…

— Я слушаю!

— Представь себе, что какой-нибудь радиоплан привезет на Марс отца, любовника или жениха молодой девушки, которая у тебя в доме и которую ты любишь… Представь себе, что заботясь единственно о цели, которую преследуют XV, я скажу тебе, Коинос: — Смерть отцу, любовнику, жениху! Что ты сделаешь?..

Это была минута невыразимого напряжения. Все присутствующие затаили дыхание.

Коинос встал, и бледный, с челом покрытым потом, чистым и твердым голосом сказал:

— Учитель, на твой вопрос я отвечу: Хорошо!.. Я возьму молодую девушку и передам ее в руки отца, любовника или жениха. И потом свободный, я вернусь к тебе и скажу: — приказывай еще, с кем должен я сразиться?.. И тогда я пойду туда, куда ты мне прикажешь!

— Ты клянешься? А вы, мои братья, вы слышали, что сказал Коинос?

— Да, — отвечали двенадцать голосов в общем порыве.

— Одобряете вы его слова? Повторяете ли вы их каждый за себя?

— Да! да!

— Клянетесь ли вы?

— Клянемся!

— Хорошо! Заседание кончено…

И так же спокойно, как после каждого обыкновенного заседания, Оксус вышел из залы.

Только когда дверь за ним закрылась, четырнадцать опомнились и произнесли обычный привет:

— Слава учителю.

— Навсегда! — крикнул невольник.

Выходные двери раскрылись, пропуская всех на залитую солнцем галерею.

III

Приключение Альфа

Через четырнадцать часов после отъезда с острова Аржир, Альфа планировал над островом Нилиак. Коинос, его начальник, сказал ему:

— Как только земные люди сойдут на Марс, они, вероятно, двинутся на поиски покинутых военных сооружений, которые мы с тобой осматривали. Планируй над ними и ты наверно откроешь жителей земли. Заставь их представить тебя Сэнт-Клеру и передай ему эту посылку. Ты вернешься только с его словесным ответом и передав ему эти четыре электро-зеркала.

Поэтому Альфа направился прежде всего к месту расположения этих сооружений. Когда он приближался к башням, окружавшим эспланаду, из одной из них внезапно вылетел орел-кондор.

— Эта птица вылетает только, когда на нее попадают, — подумал Альфа: — здесь, наверное, есть люди.

Альфа направился прямо к тому месту, откуда вылетел кондор…

Скоро он увидел под собой пять башен покинутых построек.

Он спустился ниже.

— Нет более сомнения. Жители земли здесь. Они сделали из дерева лестницу, чтобы влезть на башню. И по всей вероятности, они скрываются, потому что мой авион не внушает им доверия… Так как я имею дело с людьми подобными мне, то будем поступать как на земле!

Действительно, в тот момент, когда аппарат коснулся полозьями зубьев стены, из глубины башни послышался голос:

— Кто идет?

— Друг! — ответил Альфа.

— Откуда вы?

— Из Аржира! У меня поручение от моего начальника Коиноса к Сэнт-Клеру!

— Хорошо! Подождите!

Из дыры, проделанной посередине платформы, которая обозначала когда-то первый этаж, появился человек… Человек этот, цепляясь за необтесанные камни, добрался до второй платформы, и после новой пятиминутной гимнастики предстал перед Альфой, который тем временем сошел с авиона.