Анатолий Шалин - В путах времени

Три недели пути по непролазной грязи и сыпучим пескам, по горным и лесным дорогам, под дождями, снегопадами и сильнейшими ветрами, отвратительная, почти несъедобная пища, осенние холода и сырость совсем измотали Валентина. Не многим лучше чувствовали себя и конвойные. Последнюю неделю пути, когда снежные горные перевалы остались позади, отряд двигался уже по цветущим долинам Калии, и сам Вули, и его подручные стали злыми, как те взбесившиеся огненные шакалы, от которых отряду не раз приходилось обороняться при переходах через лесостепи.

Уже у самых городских ворот Бегоса, дав волю гневу и накопившемуся за время пути раздражению, Вули переругался со стражниками гарнизона, охранявшими въезд в город и не желавшими впускать неизвестный вооруженный отряд в столицу княжества ночью.

Городские ворота захлопнулись перед самым носом бравого Вули - отряд находился в каком-то километре от стен города, когда был поднят на ночь подъемный мост через ров и со скрежетом опустилась решетка ворот.

Вули неистовствовал:

- Грязные сонные собаки! Шакалы с облезлыми хвостами! Немедленно пропустите нас в город! Мы подыхаем от голода и усталости! У нас поручение от самого принца Клая! Да обвалится небо на ваши богомерзкие, паршивые головы! - В таком духе Вули вопил и проклинал стражников не менее часа.

Однако, судя по репликам, время от времени доносившимся из бойниц сторожевой башни, караульные у ворот почти не реагировали на ругательства начальника отряда. Лишь раза два грубоватый, резкий голос посоветовал Вули заткнуться, да еще приблизительно через десять-пятнадцать минут, после очередной порции ругательств, выдаваемых Вули и его подчиненными, из башни раздавалось:

- Пускать ночью никого не велено! - И сонный, охрипший от пьянства голос добавлял: - Ждите рассвета!

Затем из помещений башни до изголодавшихся путников доносилось бульканье жидкости, разливаемой по чашкам, запахи жареного мяса, специй и слышался веселый перестук. Охрана городских ворот коротала время за игрой в кости и вкушением различных яств.

Порою слышался со стороны башни и пронзительный женский визг, хихиканье (вероятно, к солдатам заглянули на огонек их подружки), и эти звуки были, как говорится, последней каплей, переполнявшей и самого Вули, и его подручных бешенством.

Неизвестно, как долго пришлось бы отряду Вули выстаивать перед городскими воротами и чем бы кончилось это выстаивание, если бы к воротам не подьехала карета, запряженная парой лошадей. Кучер - невысокий шустрый паренек - быстро соскочил на землю и, подойдя поближе к воротам, сложил руки рупором и крикнул:

- Эй, Харт, Башти! Кто сегодня командует караулом? Открывайте! Господин Челард вернулся!

При упоминании имени Челарда оживление в башне мгновенно улеглось. Из бойницы высунулась чья-то лохматая, встревоженная голова, минуту или две всматривалась в темноту, затем спросила:

- Это ты, что ли, Малк? А господин Челерд где? В карете?

- Да, открывай!

- Хорошо, только вы осторожнее, там где-то рядом с вами еще бродяги разные бродят. Покоя не дают. - И, пробормотав обиженно: - Ни сна, ни отдыха... - голова скрылась в башне.

Заскрипели рычаги поднимаемой решетки ворот и опускаемого моста.

Вули, смекнув, что момент нельзя упускать, смиренно приблизился к карете и, почтительно раскланявшись с Малком, спросил:

- Нельзя ли и моему отряду пройти с вами в город, не дожидаясь рассвета?

И Вули, подкрепляя свою просьбу, вложил в руку Малка монету.

Малк, почувствовав в ладони приятный холодок серебряного фора и узнав на ощупь знакомое изображение профиля старого императора, повеселел и, сразу став важным, многозначительно произнес:

- Я передам вашу просьбу господину Челарду, - и прошмыгнул в карету.

Из кареты вскоре вылез крепкий мужчина средних лет, в богатом охотничьем костюме, и обратился к Вули:

- Ты начальник отряда? Что привело тебя в Бегос ночью? Вули, сразу растеряв всю свою наглость, долго и путано объяснял, что у него поручение от принца Клая, что отряд измучен долгой дорогой, люди валятся с ног от усталости и им надо поскорее попасть в замок господ Кальтов...

- Что ж, поручение принца - вполне уважительная причина, - прошептал Челард. - Думаю, затруднений при въезде в город не возникнет. Я за вас поручусь, но сначала одна небольшая формальность. Я вполне доверяю вашему рассказу, но все же надо бы посмотреть грамоты, которыми вас снабдил принц, отправляя в столь дальний путь.

- Грамоты в порядке! - уверенно заявил Вули. - Вот они, но что высокочтимый господин сможет разобрать при свете звезд, ночью?

- Малк, зажги факел и посвети нам! - приказал Челард.

И через минуту при свете смоляного факела уже изучал взятые у Вули пергаменты.

- Да, все в порядке... И печати, и подписи... - прошептал он еще через минуту. - Пропуска... Приказ Клая оказывать содействие... Так... А пленник? Этот? - Челард внимательно посмотрел в сторону Валентина, понуро сидевшего на повозке и наблюдавшего за возней с факелом и грамотами. - Что ж, потом разберемся, поехали! Ворота уже раскрыты. Я сразу направляюсь в замок, вашим людям лучше держаться за нами. В крепости обратитесь к начальнику гарнизона, он расквартирует ваших парней и накормит. Будут затруднения, спросите Малка, он подскажет, что делать. Поехали. - Челард проворно нырнул в карету, Малк стегнул лошадей.

Так впервые Валентин очутился в столице Калии, и судьба свела его еще с одним представителем рода Кальтов - учителем Челардом.

Утром следующего дня невыспавшегося, все еще голодного, продрогшего Валентина ввели в высокий сумрачный зал одной из башен крепости, и он предстал перед Челардом.

- Оставьте нас вдвоем! - приказал Челард стражникам, конвоировавшим Валентина. - Присаживайтесь, господин посол! Я велел, чтобы с вас сняли цепи. Полагаю, так будет лучше...

Проследив, чтобы вышедшие охранники плотно прикрыли за собой двери, Челард вполне дружелюбно опустил руку на плечо Валентина и легонько подтолкнул его к глубокому деревянному креслу:

- Садитесь, и без церемоний, разговор наш будет длинным! Итак, вы называете себя послом. Ваше имя Вило Маренти. Вы чужеземец. В Империи недавно. Оказали кое-какие услуги императору Фишу. Выражали, и не раз, желание побывать у нас в Калии. И наконец последнее: пытались похитить или убить моего брата - принца Клая. Гм! Весьма разноречивые сведения. Ах, да, есть еще устный отзыв о вас принцессы Ласси. Добрая душа - она заступается за вас, говорит, что вы спасли от смерти самого императора Фишу, ее отца. Впрочем, женским рекомендациям всегда приходится доверять лишь в определенной степени. Тем более что сам старый император уже не сможет ничего сказать в вашу защиту. Третьего дня стало известно о его безвременной кончине.