Сергей Смирнов - Хроника лишних веков (рукопись)

Несколько крутых долгих маневров заставили меня закрыть глаза и побороться с тошнотой. Когда я вновь поднял веки, внизу уже расстилался знакомый пейзаж: леса, леса до горизонта.

Аппарат завис над кронами вековых дубов. Прозрачный пол «осы»-дирижабля под нами исчез, учтивый воздушный вихрь опустил нас на шишкинскую полянку.

Я с удовольствием вздохнул. Пахло моим миром… Даже если это была лукавая копия… Но, может, и сам я был всего лишь копией того человека, что замерз в манчжурских сугробах?

Те миры, которые я недавно пронзал метеором, как будто не имели никаких запахов. Здесь пахло всем родным — чуть ли не дымом Отечества… Но: Антарктида, не мало CI-й век, а может — и весь МI-й… «и все это прелесть бесовская», — ни в шутку, ни всерьез предупредил я себя.

Рингельд, щурясь, обследовала ясные голубые небеса и сказала:

— Никого!

— Врагов не стало, верно? — тихо удивлялся я ее милой недогадливости.

Она посмотрела на меня и болезненно улыбнулась:

— Возможно, все они собраны в одном…

Я обиделся сразу и крепко:

— Предполагайте все, что вам заблагорассудится, сударыня… Но не вы ли сами называли меня «Свободным»?

— Да, — без колебаний признала Рингельд. — Извини, Свободный… Нам пора.

У края поляны, прежде чем войти в лесную чащобу, она повернулась назад и вскинула боевую клешню. Сгусток бело-синего огня ударил «осу» точно в прозрачную голову. Гигантская магниевая вспышка затопила мир, а когда я прозрел, лишь крохотные сверкающие капельки еще падали на траву. Огромной межзвездной машины как не бывало.

— Слишком многое остается для меня загадкой, Рингельд, — не выдержал я.

Она скрыла глаза под маской-«ареной», и настроение мое сразу упало. Она двинулась по тропе, а я побрёл за ней… Впрочем, «побрёл» душой, а телом-то еле поспевал за ее размашистым петровским шагом.

— Всем известно, что Свободные почти как боги, — сказала она, словно додумав какую-то очень важную мысль.

— Кто это внушил вам? Сами боги? — уточнил я.

— Да.

— Однако боги не смогли предотвратить ваш побег…

— Я была уверена, что даже не успею покинуть дом…

— И вот еще вопрос: откуда в вашем гардеробе… то есть в доме воина Белого Круга взялся костюм простого оператора… да еще нужного размера?

Рингельд резко повернулась и нависла надо мной. Я задрал голову и подумал: «В сущности, просто гуляет по лесу большая тётя с малышом».

Рингельд порывисто сняла маску.

— Ведь тебе, Свободный, известно, что я — изменник! — прокричала она, плотно сжав губы.

Мы долго смотрели друг на друга — я — вверх, она — вниз. И я постиг, в чем мой грех: этот мир с его диковинным часовым порядком, кастами, Кругами, аренами был так чужд мне, так глубоко неизвестен, что я невольно принимал его обитателей за неодушевленных марионеток.

Вот к какому неожиданному выводу я пришел: наверно, мы так же думали про японцев в девятьсот четвертом году… а потом на те вам — Цусима!

Я так и сказал Рингельд, невольно перейдя про себя на «ты», чтобы очеловечить ее:

— Прости меня. Ваш мир так не похож на наш, что я до сих пор вас за людей не принимаю.

— Да… Ты — Свободный, — впервые улыбнулась надо мной Рингельд.

Грустная была улыбка.

Я пришел к выводу, наконец, что мертвенная бледность — просто расовая черта женщин-воинов.

— Это я-то «свободный»? — завел я свою пластинку. — Меня просто подняли за волосы и кинули в прорубь…. Я пока что цел и невредим, но на самом деле не понимаю ничего. Меня, например, искренне удивляет факт, что здесь, в этих лесах, заранее протоптаны тропы на любой случай жизни. Даже на случай предательства и побега!

Рингельд искренне изумилась. Она поглядела себе под ноги и растерянно осмотрелась по сторонам:

— Я никогда бы не подумала…

— Признайтесь, Рингельд. Кто приходил к вам домой перед моим появлением?

— Вчера. Сигурд был призван, и как только он ушел… почти сразу появился слуга. Я не поверила своим глазам.

— Слуга? — с интонацией сыщика заметил я.

— Да. Слуга. В доме воинов. Невероятно. Он бы не смог пройти. Но он стоял передо мной. Он сказал, что кольцо Сигурда должно замкнуться.

— Инкарнаполис?

— Я не поверила. Сигурд был первым воином Хариты. Слуга странно улыбался. Он сказал, что я могу немедленно подавать требование.

— Что оно означает?

— Запрос на нового мужа…

— Известие поразило вас? Застало врасплох?

— Тебе сказано, Свободный: я просто не поверила, — вполне простодушно отрезала она. — Ситуация казалась невозможной. На входе в мой блок стоял слуга и улыбался. И при этом произносил страшные пророчества. Сигурд был первым воином Хариты. Каждый воин готов в любой миг начать Путь заново, но Сигурд…

— …первый воин Хариты, — рискнул перебить я ее.

Тем временем, в памяти моей происходила странная аберрация — тот «слуга» чертами лица всё больше напоминал мне… Виталия Полубояра…

— Был, да, — помедлив, кивнула Рингельд. — Вероятность замыкания моего кольца была намного выше… Но Сигурд всегда смеялся над моими страхами. Он часто говорил, что разделит свою минус двенадцатую степень на двоих.

«Неужто в эту дьявольскую машинку проникла любовь? — эпически представил я. — Машинке — крышка… Ржавчина может быть прекрасной».

— Что это? — спросила Рингельд.

Пришлось объяснять ей, что такое ржавчина… а потом что такое ржавчина со знаком «плюс».

— Вы и Сигурд, вы долго прожили вместе? — задал я вопрос, едва закончив лекцию по химии.

— Дольше, чем любая пара Хариты, — исчерпывающе ответила Рингельд.

«Не так-то легко справиться с человеком… даже в аду», — злорадствовал я.

— Вы не поверили слуге… но и не прогнали его?

— Не успела… Он показал мне это.

Из невидимого кармашка на широком поясе Рингельд вынула квадратную пластинку и подала ее мне. Я увидел объемное, почти живое изображение младенца, лежащего в яйцевидной колыбели.

— Кто это? — не решаясь догадаться, наперед глупо вопросил я.

— Сигурд-Омега Второй.

— То есть…

— Начало кольца. Это — он.

— В Инкарнаполисе?

— Да.

— Вы никогда раньше не видели детей?

— Никто, кроме слуг, не видел людей ниже возраста скаута.

— Откуда же берутся эти? — решился я…

— Развитие плода осуществляется в капиллярах Инкарнаполиса, — спокойно, по-лекторски сказала Рингельд. — Но ничего не известно о структуре каналов оплодотворения между планетами Кругов и Планетой Истока. Запрет.