Виктор Меньшов - Сердца Лукоморов

- А если бы кровать отыскалась, но была бы всего одна? - хитро прищурился неугомонный насмешник.

- Я бы на ней и спала, - спокойно кивнула Лягушка.

- А я где же спал бы? - притворно удивился скоморох. - Где бы я спал?! Это разве по-дружески?!

- Ты бы спал под кроватью, - под общий смех ответила она. - Или на кровати, но под матрасом.

- Так что ты нам скажешь, дочка? - пригладил бороду Черномор, когда все отсмеялись.

- Я - родная дочь Лесного Царя Берендея, приёмная дочь Болотного Царя Тимофея.

Все рты разинули так широко, что в них вороны могли залетать не поодиночке, а стаями, и не просто стаями, а целыми стадами.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, Красавица продолжила сама:

- Демоны сначала на нас напали, на лесной народ. Мы, лесные жители, защищались отчаянно. Болотный Царь Тимофей помогал тогда моему отцу, чем мог...

- Правду она говорит, - наклонил голову Буян. - Посылал Болотный Царь Тимофей на помощь Лесному Царю Берендею Воинов, я сам дружину водил. Только наёмники устроили засаду и дружину нашу побили. Когда оставшиеся в живых пробились на помощь Воинам Царя Лесного Берендея, поздно было. Но всё же стали мы защищать Царя Лесного Берендея.

Мало было нас. Да и Лесные Воины, хотя смелости им было не занимать, больше к мирным делам приучены, а не к искусству ратному. А у Демонов, известно, наёмники. Они воины умелые, просто так на воинскую службу не нанимают. С детства в седле спят, с меча кормятся.

Как отчаянно мы ни сражались, теснили нас со всех сторон наёмники Демонов. И загнали в леса дремучие, в чащи непроходимые. Такие чащобины, что Лесные Воины себя в них неуютно чувствовали. Про нас, болотных, к лесам непривычных, даже говорить нечего.

Понял Царь Лесной Берендей, что последняя битва предстоит, позвал ночью меня и еще несколько самых отважных и сильных Воинов и поручил нам дочку свою - Марьюшку, чтобы мы ее от смерти спасли. Чтобы вывели Лесную Царевну к нашему Болотному Царю Тимофею, который согласился ей приёмным отцом стать, если что с Лесным Царем Берендеем случится.

Сказал нам Царь Берендей такие строгие слова:

- Вручаю самое дорогое, что у меня есть, дочку свою - Царевну Лесную Марью. Будет она жива - будет жива у лесного народа надежда на то, что не навсегда над ними Демоны встанут.

Послушались мы Царя Берендея. Собрал он оставшихся Воинов, и на рассвете ударил изо всех сил по окружившим нас наёмникам Демонов.

Отчаянно бился Царь Берендей с дружиной, всех врагов на себя стянул. А мы ударили с другого края, побили всех, кто встал на пути и ушли, Марьюшку спасая...

Замолчал Буян, потёр крепкими пальцами страшный шрам.

- Вышли мы с боем на болота, но стали нас настигать наёмники.... Да что все я рассказываю? Пускай она дальше сама расскажет.

Все повернулись к Царевне Марье.

Она встала и поклонилась Буяну.

- Не знала я, не ведала, кто спас меня, мала была, не запомнила лица. Тогда спасибо сказать не успела, прими сейчас мою благодарность.

Она подошла к Буяну, и еще раз, поклонившись в пояс, трижды расцеловала смущённого забияку и отважного Воина. Мужики за столом завистливо переглянулись, подавив вздохи.

- Так что дальше-то было? - спросил, осторожно кашлянув, Черномор.

- Дальше? - переспросила Марья. - Дальше настигли нас враги и была жестокая битва. На каждого Воина приходилось больше десятка наемников. Не дрогнули Воины, без страха вступили в бой, только слишком неравными были силы. Надо мной мечом замахнулся один из наёмников, заметил это Буян, загородил меня собой. Вот тогда ему лицо и рассекли, глаз выбили. Но он устоял, сам обидчика своего зарубил. А мне крикнул:

- Беги, девочка, спасайся, беги в камыши!

Я побежала в камыш, забилась в самую серединку и сидела тихо, почти не дыша.

Долго бились в неравной битве Воины, только к темноте затихла жестокая сеча. Стали наёмники искать меня всюду. В камышах шарили, несколько раз рядом со мной проходили, так и не заметили.

Темнеть стало. Посовещались наёмники, и подожгли камыш с четырех сторон. Заполыхал камыш, затрещал, загудел пламенем. Я сижу в самой серединке, дым по земле стелится, слезы из глаз текут, страшно мне. Огонь всё ближе к моему укрытию подбирается, но твердо решила я не выходить из камыша. Лучше сгореть, но не даться наёмникам Демонов в руки.

Стало мне дышать нечем от дыма, маленькая я была, испугалась, расплакалась, и услышала голосок:

- Не бойся, Марьюшка, не страшись, я тебе помогу.

Посмотрела я в ту сторону, откуда голосок раздавался, а там сидит на кочке лягушка. Лягушка как лягушка, зелененькая, лупоглазая, ничего особенного, только говорит человеческим голосом.

- Как же ты мне, такая маленькая, поможешь? - спрашиваю сквозь слезы. - Меня столько отважных Воинов защищали, всех слуги Демонов побили. Вокруг огонь, а за огнём - враг меня поджидает. Как спастись?

Лягушка отвечает:

- Я тебя знаю, я знаю, кто ты. Ты - Марья Царевна, Лесного Царя Берендея дочка, приёмная дочь Болотного Царя Тимофея, и я тебе должна помочь, ты на меня не смотри свысока. Я не просто лягушка, я - Главная Царевна всех лягушек.

- Разве бывают Главные Царевны? - удивилась я.

- У вас, у лесных, да болотных, не бывает, - ответила важно лягушка, - а вот у нас, у лягушек, очень даже бывает. У нас по-другому просто быть не может.

- Это почему так?

- Да потому, что у нас все лягушки - Царевны. А я среди них самая Главная Царевна Лягушка.

- Почему же все лягушки - Царевны?

- Иначе их замуж не берут.

- А если Царевны - берут?

- Берут. Кинет кто-то стрелу из лука на болото, попадёт стрела к Лягушке, приходит за ней стрелок и начинает стрелу обратно просить, а Лягушка требует у него обещания жениться. Стрелок обещает, Лягушка стрелу возвращает, тот хватает ее и убегает.

- А если Лягушка - Царевна - не убегают? - догадалась я.

- Ни разу! - торжественно заявила Главная Царевна. - Не было такого случая. Не решаются Царевен обманывать. Только хватит болтать о глупостях, огонь близко, а я не люблю огня, не люблю, когда горячо и жарко, люблю, когда мокро. Давай скорее превращаться...

- В кого превращаться?! Зачем?! - испугалась я.

- В кого, в кого, - развела лапками Главная Царевна. - Я твержу, твержу, а она никак не поймёт. В Лягушку, в кого же ещё превращаться?

- Я не хочу в Лягушку! - испугалась я.

- Ты хочешь стать жареной девочкой? - удивилась Главная Царевна. Тогда, пожалуйста, становись, а я, пожалуй, нырну в тину, что-то слишком жарко тут становится. Не люблю я этого. Очень не люблю.

И собралась нырнуть. Камыш затрещал от огня совсем рядышком, и я закричала испуганно, забоялась, что Лягушка ускачет, и останусь я одна:

- Подожди! Не убегай! Я согласна!