Алексей Гравицкий - Напоминание

- Не стрелять, - послышался сзади вопль полный отчаяния и злобы.

Что-то ударило по затылку, в глазах Сергея потемнело. Он чисто рефлекторно надавил на курок, хотя знал, что не попадает и лучик уйдет в потолок. Он почувствовал еще один удар. Это он упал и ударился о пол. Сквозь гул в голове и темные пятна перед глазами, услышал голоса, мелькнул старик потирающий левой рукой костяшки правой руки, потом почувствовал как его руки за спиной сцепили наручниками. При всем прогрессе ничего более простого и надежного, чем стальные браслеты не изобрели, метнулась в его гудящей голове судорожная мысль. А потом он почувствовал, как его приподняли и куда-то поволокли.

- Подождите в коридоре, - распорядился президент и парни в форме ГП выволокли из зала бесчувственное тело Сергея и останки своего командира.

Когда дверь за ними захлопнулась, старик плюхнулся в свое кресло и тяжело вздохнул. Полная женщина также резко, как и потеряла сознание, пришла в себя и с радостью и восторгом затараторила:

- Поздравляю вас, вы обезвредили террориста. Поздравляю, поздравляю.

Ее поддержали остальные.

- Поздравляю.

- Поздравляем!

- Какое мужество!

- Какое самообладание!!!

- А как вы его, а?

Старик с силой хлопнул рукой по поручню кресла, и поток восторженной лести прекратился.

- Что будем делать? - дернулась борода.

- Он слишком много знает, - подал голос мужчина с невыразительным лицом, которому Сергей угрожал пистолетом.

- Он слишком агрессивен. Он слишком опасен. Его надо уничтожить.

- Это жестоко, - перебила его полная женщина.

- Да, - поддержала ее другая значительно моложе и значительно симпатичнее. - Мы же не ГП, мы правительство. Мы должны быть более человечны, так что ни уничтожать, ни сажать его в тюрьму мы не должны, а вот с... психикой у этого парня явно нелады.

- Я предлагаю отправить его в лечебницу для душевно больных, поддержал ее мужчина средних лет.

- Я предлагаю не применять к этому парню никаких наказаний, - голос старика звучал тихо и твердо, вообще его голос не соответствовал его внешности, особенно смешно дергающейся козлиной бородке.

- Вы хорошо подумали, прежде чем сказать такое вслух? - подскочил мужчина, которого чуть не застрелил Сергей, правая рука президента. - Мы не можем оставить его живым, а о том, чтобы оставить его живым и на свободе...

- Выношу вопрос на голосование, - тихо сказал президент и в голосе его впервые появились просящие нотки. - Кто за то, чтобы оставить парня в покое?

Советники потупились.

- Кто против?

Шесть рук дружно устремились к потолку.

- Хорошо. Кто за то, чтобы отдать беднягу на растерзание гепешникам? Трое. Против? Трое и я, четверо.

Все.

- Но...

- Никаких "но". Парень отправляется в клинику для душевно больных.

- Но есть же тюрьма. Кто за тюрьму?

Четверо. Против? Двое и вы. И того трое. Мы победили, друг президент, мы победили. Этот отброс отправляется в тюрьму.

- Этот парень должен быть свободен. Мы ничего не можем сделать для того, чтобы этот и тысячи других парней спали спокойно, так не будем же по крайней мере доставлять им еще больше горестей.

- Этот человек опасен.

- Этот человек отправляется в больницу.

Если я не могу сделать для него большего, так хоть уберегу его от тюрьмы и спасу его жизнь от захоронения заживо.

- Но мы...

- Я сказал, он отправляется в больницу!

Все, вопрос закрыт.

Старик встал и вышел. В коридоре он склонился над телом Сергея, который еще не пришел в себя и прошептал:

- Прости, Сережа. Это все, что я смог для тебя сделать. Иначе они меня растерзают. Они боятся тебя. И меня теперь тоже.

Он поднялся и сухо бросил двум парням из ГП стоявшим рядом:

- Доставите его в больницу вот по этому адресу. Это клиника для душевно больных.

- Психушка что ли?

- Клиника для душевно больных, - спокойно повторил старик. - Врачу знаете что сказать. И еще, передайте начальнику охраны, чтобы ни одного человека из вашего подразделения я больше не видел. Мне не нужна охрана, которая не выполняет беспрекословно мои распоряжения. Да, и еще, зайдете в зал заседаний, там в кресле лежит женщина. Ее надо похоронить достойно, так как вы хоронили бы свою жену.

И он пошел по коридору, чувствуя, что зашел слишком далеко и переступил грань, через которую переступать не следовало.

В зале заседаний правительства осталось шесть человек: хмурых, напуганных, а потому молчаливых и злых.

- Он сошел с ума, - прошептал кто-то.

Мужчина чуть не застреленный Сергеем не расслышал, кто именно произнес эту фразу, но почувствовал, что он не один в этом зале думает о том, что президенту пора на покой.

- Я предлагаю, - сказал он пугаясь собственного голоса. - вынести на голосование вопрос о целесообразности пребывания нынешнего президента на занимаемом им посту.

- Иными словами, - прощебетала молодая женщина. - вы предлагаете сменить президента.

- Кто за, прошу поднять руки, - вместо ответа прошипел он сквозь зубы.

Люди боязливо задергали руками, соображая какую позицию занять.

- Раз, два, три...

- Нет, мне его жалко. Он сам подвержен этой аномалии, у него сын погиб. Надо понять состояние человека.

- Хорошо, - процедил он сквозь зубы. - Двое за, трое против, один воздержался. Ладно, пусть так. Скоро вы убедитесь, что он выжил из ума и ему здесь не место. Скоро, очень скоро, но будет поздно.

Скоро, подумал он, очень скоро он будет президентом, потому что старик долго не продержится, а он правая рука старика, да и из этих ни у кого не хватит смелости претендовать на президентское кресло.

Сергей провалялся в полубессознательном состоянии до самого вечера. Когда он пришел в себя уже смеркалось. Он долго пытался понять где он и что с ним произошло, а когда вспомнил и понял, пришел в ярость. Он оглядел комнату злым сумасшедшим взглядом. Мягкие стены спокойного светлого оттенка, скудная мебелишка, привинченная к полу, никаких предметов, которые можно было бы взять в руки и использовать для того, чтобы открыть или выломать дверь. Он дернулся было к окну, но стекло там было такое, что не разобьешь, даже если у тебя в руках лом.

Сергей запаниковал, задергался, а потом пришел в дикую ярость и кинулся на окно. От удара стекло загудело, но разбиться даже и не подумало. Сергей почувствовал злость, ярость и бессилие. Он снова кинулся на окно, больно ударился, взвыл и пошел кидаться на стены. Он бился о стены, окно и пол, он пинал их, он выл и орал, он страшно ругался и снова бил в стену. Это продолжалось не долго. Он с силой вломился плечом в дверь, отбежал чтобы ударить еще раз, но не успел. Дверь распахнулась и на него кинулись два огромных мужика в белых халатах. Обессиливший Сергей забился в могучих руках.