Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

Сергей протянул руку и взял медицинскую карту. Он с минуту рассматривал ее страницы, затем задержался на первой, где указаны данные пациента с его возрастом и адресом проживания. Сначала он порадовался, что много нестыковок, словно она описывала иного человека, но вдруг от неожиданности вздрогнул и бросил карту на пол. Лицо покрылось испариной и синеватой бледностью, глаза забегали по камере в поисках истины. Это не просто чужая карта, но она к тому же еще и из иной жизни.

— Что с тобой, парень, кого увидал ты в ней? — тревожно спросила тетя Дуся, поднимая карту и вглядываясь в страницы. — Тебе худо?

— Очень, тетя Дуся. Это же все не про меня. Там сплошная ложь, однако, правды я еще больше боюсь. Вот тогда точно попаду в психбольницу. Вы мне только обещайте, что все, рассказанное мною, вы, если не сохраните в тайне, то не воспримите всерьез. Может тогда, и осмелюсь поделиться с вами своими бедами.

— Ладно, что с тобой поделаешь, будем считать, что пришел на исповедь, а все, сказанное на исповеди сохраняется в тайне. Ну, понимаешь, приглашенный тобою священник в камеру. Уж больно любопытно самой правду узнать, чего там тебя так напугало в карте.

— Дата рождения. Она настолько дикая и придурковатая, что и верить в нее невозможно.

— Так может в регистратуре ошиблись всего-то. Мало ли чего не написали, всякое бывает.

— А какой сейчас-то год?

— Что за вопросы глупые? Ну, 2008, а что?

— Нет, ничего. Только то, что я и в самом деле чокнулся. Однозначно, иначе никак такое не объяснишь. Мне в этом году должно исполниться 58 лет. А родился я 1950 году. В середине лета, 15 июля. Вот такие пироги, тетя Дуся, вы мне можете в такую галиматью поверить?

— А я в 1951 году. Так что тогда получается, сынок, что ты на целый год старше меня?

— Вот и я про то же самое и говорю. Как вам такое понравилось? Не было у меня отродясь никаких болезней, так как порою от переизбытка здоровья самому тошно бывает. Я — пилот гражданской авиации. И по медицинским показателям с космонавтами сравниться могу, а вы мне здесь начитали разнообразных недугов. Таких близко к вертолету не допускают, а не то, что вообще в авиацию. Даже заправить вертолет не позволят.

И Сергей сбросил с себя одеяло, слегка прикрывая свою наготу уголком простыни.

— Ищите, смотрите, только повнимательней, чтобы потом не предъявлять претензий, что проглядели.

— Чего? — испуганно спросила тетя Дуся. — Мне что искать нужно, как-то не пойму я тебя?

— Шрамы ищите, болезни, мои недуги. Но и не это меня поражает. Я не мог выжить после такого падения вертолета в этой куче обломков. Он полностью вышел из моего повиновения и падал, словно кирпич, сброшенный с крыши многоэтажного дома. А на моем теле я не обнаружил даже мелких царапин и ссадин.

Теперь пришла очередь бледнеть тете Дусе. Перед ней лежал обнаженный, атлетически сложенный спортивный молодой мужчина лет тридцати- тридцати трех. Но больше ее поражало отсутствие шрамов после таких сложных операций по удалению аппендицита. По карте значится, что операции было две, поскольку он оказался гнойным, и речь шла не просто об удалении, как о спасении жизни пациента. Потом через месяц была повторная операция. И за полгода не мог так идеально и бесследно исчезнуть шрам, что даже следов не видать.

Не обнаружила она шрамов после операции на ноге. А тут описывается о серьезной ране, рваной, грубой. А перед ней лежал Сергей Митяев, но не тот, чья медицинская карта была у нее в руках. И этот атлет не походил на слабого безвольного пьяницу, который не сумел толком справиться со стариками, как описывается в деле, и убил-то их совершенно случайно и случайным оружием. А мышцы этого Сергея говорили о силе, о здоровье, которое не тронуто алкоголем и той беспутной жизнью, что соответствовала подсудимому. Этот атлет и без оружия справится легко и беспроблемно с таким старыми и немощными. Но еще ее поражало несовпадение информации о дате его рождения. Разве похож он был на 58 летнего мужика?

— Тетя Дуся, давайте все по порядку: вы сначала расскажете о том Митяеве, за которым вы приставлены ухаживать и которого знаете по информации и разговорам. А потом я сам о себе настоящем поведаю. Мы и сравним тогда, что и как получается. Я обещаю говорить вам чистую правду и без прикрас, даже если в моей биографии и имеются негативные моменты. Вы ведь не собираетесь докладывать выше? Я думаю, что мы сами разберемся и решим, как мне выкручиваться дальше.

— Хорошо, — тяжело вздохнула тетя Дуся и собралась с мыслями, восстанавливая потерянное душевное равновесие.

И тетя Дуся поведала ему историю попытки ограбления двух стариков со всеми подробностями, какими обладала она сама. Немного рассказала и о самом Митяеве и о его семье. Что сама видела, а что люди рассказывали. Ему тридцать лет, женат, жена Наталья. Немного моложе его, а может, выглядит так хорошо. Родители живы и здоровы. Отец Владимир еще не на пенсии. Наверное, ровесник того Сергея, о котором он говорит сам. А мать Екатерина женщина моложавая, но уже на пенсии, стало быть, есть 55. Работают все они на вагоноремонтном заводе. Да в городе почти все на нем и работают. И Сергей там же. По началу, как и следует из материалов дела, мастером участка, а затем за пьянку скатился до грузчика. Она больших подробностей не знает. Жена Наталья в школе. Географию преподает. Вот и все.

— Ты, если так уж сильно желаешь, потерпи, я потом подробнее узнаю, если так уж хочешь.

— Хорошо, мне и этого достаточно пока. Ну, а если поверите, то потом, вполне возможно, мне потребуются подробности. А сейчас остановимся на этих фактах. Ну, а о себе немного неординарно и парадоксально. Вы принимайте, как оно есть, поскольку объяснений у меня нет. Родился, как и говорил, в 1950 году. Погодите, не нужно перебивать, — остановил Сергей попытку тети Дуси возразить и вмешаться в рассказ. — Вы уже с моим здоровьем разобрались и заметили несоответствие этих двух Серег. Я понятия не имею, что же произошло на самом деле, но в этом мире мне нужен хоть один соратник, сумевший поверить и поддержать меня.

Вполне возможно, что потом когда-нибудь станет ясно в этой чехарде, но сейчас даже простейшая моя биография выглядит нелепо и нереально. Но в тот критический миг мне исполнилось восемнадцать. А сыну было восемнадцать. Вот так случилось в моей молодости, что мы с моей женой Галиной со школьной скамьи знакомы и стали еще в школе мужем и женой. Неофициальными. Я любил ее безумно, как никого уже в этой жизни и не смогу. Хотя не в этой, а в той. Здесь, как мне показалось, немного иной мир. Я после такой катастрофы угодил в другой мир. Сначала мне казалось, что так выглядит смерть, но все вокруг настолько реально и ощутимо, что мои мысли сами выглядели фантастично.