Сергей Синякин - Инспектор Внеземелья

Связи с Землей не было, поэтому о том, что с нами случилось, никто не знал. Но догадывались, наверное, - связи ведь нет!

И вот однажды сижу я в котловане, варю монтажные конструкции и вдруг чувствую, что темнеет вокруг. Обычно от звезд на поверхности астероида полумрак некоторый наблюдается, а тут полное ощущение, что со спины тень какая-то наползает. Наползла и закрыла звезды. Поднимаю голову вверх - Матерь Божия! Прямо надо мной висит какая-то конструкция, и даже все заклепочки и непонятные устройства на днище видны. Трудно сказать, на что эта штука похожа, это все равно что гризли на ощупь пытаться определить. Главное, что все это металлическое безобразие голубоватым светом освещено. Я поначалу обрадовался, слава богу, думаю, помощь подоспела. Теперь-то мы точно и с монтажем управимся, и Боба обратно вытянем, а то он уже заговариваться стал.

Прыгаю на дне своего котлована, только что шлем вверх от избытка чувств не подбрасываю. И тут в днище корабля открывается даже не люк, а отверстие огромное, и из отверстия этого концентрическими кольцами все тот же голубоватый свет распространяться начинает. И тут я понимаю всю тяжесть нашего с Бобом положения: мало того что корабль наш вдребезги разбит, мало того что цивилизации нашей грозит скорая и неминуемая гибель, тут еще и инопланетяне нас с ним вот-вот в плен возьмут! А в том, что это инопланетяне, я уже не сомневался. Уж слишком диковинный вид у этого аппарата был.

Пока я все это соображаю, из инопланетного корабля прямо ко мне начинает опускаться прозрачный шар, а в глубине его я замечаю странные фигурки. Нет, что-то человеческое в них, конечно, было, но сходство было небольшим - и рук у них, судя по скафандрам, побольше, и с нижними конечностями они особых затруднений не знали. Так могла бы выглядеть сколопендра, если бы на них космические скафандры шили. Особого страха я не испытал - чего уж там, в детстве столько фантастики прочитал, а там каких только разумных форм не встречалось!

Вылазят эти многорукие ребятишки из своего шара - и ко мне. И начинают квакать по-своему. Понимаю, что они меня о чем-то спрашивают, но только руками развожу, дескать, извиняйте, господа, по-инопланетному не говорю, так что давайте переходите на мой родной английский, если и в самом деле хотите что-то узнать.

Техника у них оказалась хорошая, и через некоторое время мы уже друг друга понимать начали. Сколопендры эти довольно дружелюбными оказались, в первую очередь они Бобу здоровье поправили. И так поправили, что хоть на пляжную дискотеку его выпускать, кадр подходящий снимать.

А дальше начинается совсем уж невероятное. Встают эти сколопендры в позу просителей и начинают нас с Бобом уговаривать продать наш астероид. Там, видите ли, какие-то ценные для этих сколопендр минералы обнаружились, и они без этих минералов никуда. По всей галактике разыскивают его месторождения. А потому не будут ли добрые благородные астероидяне подобрать себе более подходящий объект для проживания. А искомый уступить им за определенное вознаграждение. Тут я смекнул, что они нас с Бобом за уроженцев и хозяев астероида считают. Тут я Бобу подмигиваю и говорю: чего же, говорю, хорошим людям не помочь. За определенное, разумеется, вознаграждение. Тем более что и нам с Бобом этот астероид надоел до такой степени, что мы его видеть больше не желаем. И чем быстрее этого астероида в системе не будет, тем мы, значит, счастливей будем. Сколопендры наши аж прослезились. Вот, квакают, вот оно, бескорыстное межгалактическое братство и взаимопомощь! И спрашивают нас, куда мы с Бобом переселиться хотим. Обвел я взглядом космос и небрежно этак показываю на Землю: да вот, говорю, хотя бы на эту планетку. Пусть она даже побольше нашей будет и сила тяжести там другая, но это ничего, мы с Бобом крепкие - освоимся помаленьку. Тогда сколопендры нас и спрашивают, какую цену мы за эту кучу железа и камня хотим.

Тут уж мы с Бобом задумались. Потом высказали свои желания, и сколопендры нас перебросили на околоземную орбиту в нашем "драконе". Орбиты там исхоженные, поэтому нашли нас довольно быстро. Правда, никто не верил, что в таком искалеченном планетолете можно задание выполнить и тем более назад вернуться.

А задание мы выполнили. Мы еще на орбите с Бобом кружились, смотрим, там, где по всем расчетам Харон должен был находиться, вдруг как полыхнет! Наверное, это наши сколопендрочки удрать торопились. Все им казалось, что мы с Бобом прогадали, вот они и смылись вместе с астероидом, пока мы не передумали.

В общем, Землю мы от смертельной опасности спасли, с инопланетным разумом пообщались и даже сами внакладе не остались.

Фокс Трентелл развел руками и покинул трибуну.

- Hi, хлопчiку, годi, - сказал Мыкола Свиристюк. - Слухай, хлопче, а ти не брешешь?

- Та нi, дядьку. - Фокс Трентелл сказал это и расплылся от удовольствия, сразу было видно, что дед у него из канадских хохлов.

Свиристюк покачал головой.

- Справдi, шбито не брешешь... Але, мунэ казати, виходить зовciм незрозумна icторiя... Дуже дивно!

- Постой, постой, - задумчиво сказал пан Петлюра. - Ты ж нам так и не рассказал, какие вы с Бобом желания инопланетянам загадали. Что вы с них потребовали?

- Ну, Боб захотел классным хирургом стать, - сказал Трентелл. - Теперь он из разгонщиков ушел, свою клинику в Дюссельдорфе имеет. Про него так и говорят: золотые руки! Верите, одному шесть метров кишок вырезал - живет, другому сердце удалил - и тоже живет...

- Да иди ты! - не выдержал Лежнев. - Я понимаю, что живет: не себе же вырезает! Лучше скажи, что ты у своих сколопендрочек выпросил?

Фокс Трентелл покраснел.

- Да уж попросил, - неопределенно сказал он. - Но это лишь в Акапулько можно увидеть, и не всем, а только моим подружкам.

- Довго ще чекати? - поинтересовался Мыкола Свиристюк. Общаю мою подяку вам, хто негайно перейде на мii бок. Ще ж вi такий упертий? Хде прiз?

Собравшиеся в столовой базы ученые оживленно заговорили.

Некоторые поддерживали Свиристюка и требовали не только немедленно выставить приз на стол, но и голосованием определить победителя. Другие возражали, говоря, что не все рассказчики еще выступили. А если так, то и о победителе говорить преждевременно. А тем более выставлять приз, если победитель еще не определился.

Спор был в самом разгаре, когда в столовой появился Олекса Цымбаларь.

- Шарль, - сказал он. - Шарль, кажется, я догадался насчет этих самых "линз".

Де Лавальер, оставив спор с упрямым украинцем, повернулся к товарищу. Лицо у него было недоверчивым. Не первый раз у них такой разговор происходил. Тут уж Цымбаларь и де Лавальер сходились как коса с камнем, только искры в разные стороны летели. Слушать их споры было одно удовольствие.