Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

некая теория совмещенных пространств. Люди с паранормальными

способностями — ридеры — пытаются «услышать» параллельные миры.

«Связью с параллельными пространствами» занимается и директор НИИЧАВО

(«Понедельник начинается в субботу»). Сказано об этом вскользь, но слова

директора,

обращенные

к

ученику,

завершают

«повесть-сказку»:

«Постарайтесь

понять,

Александр

Иванович,

что

не

существует

единственного для всех будущего. Их много, и каждый ваш поступок творит

какое-нибудь из них». Вечеровский тоже что-то объясняет астрофизику

Малянову. Само объяснение не приведено, и судить приходится лишь по

резюме ученика: «Нельзя сказать, чтобы я не понял его гипотезу, но не могу

сказать, что я осознал ее до конца. Не могу сказать, что гипотеза убедила

меня, но, с другой стороны, все происходившее с нами в нее укладывалось.

Более того, в нее укладывалось вообще все. что происходило, происходит и

будет происходить во Вселенной…».

«Малянов — это я». — сказал Борис Стругацкий в интервью

«Комсомолке». А в «Хромой судьбе» выведен его брат и соавтор — в образе

бывшего

военного

переводчика

и

писателя-лауреата

Феликса

Александровича Сорокина. (На лацкане его пиджака — соответствующий

значок). В последнем из московских эпизодов действие происходит в

библиотеке, а на трех страницах первой главы рассказано о пяти домашних

библиотеках, собранных героем в разные годы, причем единственная из

сохранившихся книг первой библиотеки принадлежала отцу писателя —

Александру

Александровичу.

Но

самый

прозрачный

намек

на

Александрийскую библиотеку скрывается в рассказе о спасенных от

сожжения книгах из трофейной библиотеки придворного маньчжоугоского

императора. В «Хромой судьбе» перечислены места, где проходил службу

военный переводчик Феликс Сорокин: Камчатка, Канск и Казань. А в повести

«Попытка к бегству» зашифрован герб Казани — дракон с красными

крыльями. Поклонники Стругацких наверняка припомнят красный вертолет

«рамфоринх», на котором прилетел путешественник по Времени: в первой

главе он упомянут целых десять раз! Расчет прост: любознательный читатель

откроет 21-й том БСЭ и узнает, что рамфоринх — крылатый ящер.

Следующая статья — «Рамфотека». Остается припомнить место появления

винтокрылого «дракона»: он был замечен над Дворцовой площадью — там, где стоит александрийский столб.

Возможно, братья-фантасты знали про то, что часть Александрийской

библиотеки была спасена от огня и доставлена на Русь из Византии. После

смерти Ивана IV «либерея» исчезла. Очевидно, ее тайно хранили в Казани. В

начале 1947 года в этом городе находился старший лейтенант Аркадий

Стругацкий: в качестве переводчика он участвовал в допросах пленных

японских генералов. Мы предположили, что в это же время Бартини перевез

из Казани в Москву какие-то манускрипты. Ровно через сорок лет появляются

«Отягощенные злом или Сорок лет спустя» — роман о втором пришествии

Христа. Читателю дают возможность подсчитать, что действие происходит в

1987 году, а главному герою — сорок лет. «Библиотекарем Иоанна Грозного

были, а где библиотека находилась — показать не можете», — говорит он

одному из персонажей — Апостолу Иоанну.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЗАПАСНОЙ ВЫХОД

— А потом я решила взобраться на Гору и…

— Ты вот говоришь — «на гору», — перебила ее

Королева. — А ведь я видывала горы, по сравнении с

которыми эта — канава.

— Этого не может быть! — вступила Алиса в спор. —

Гора не может быть канавой! Это чушь какая-то!

— С твоей точки зрения, это, возможно, и чушь —

покачав головой, сказала Черная Королева, — но я

слыхала чушь, по сравнении с которой эта — прописная

истина.

Л.Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье».

1. ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ

Книги с «двойным дном» были адресованы существам, чуждым нашему

миру, как водолазы — рыбам. Ибо что такое добро и зло в представлении

тех, кто знает, что человеческое тело является одеждой — одной из многих, которые предстоит износить?

«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные» — маскарад

для Великой Игры. Бесконечно переодеваясь, Прогрессоры и Консерваторы

встречаются в незримых битвах на шахматных досках миллионов миров.

Здесь все имеет тайное значение — первый крик ребенка и веселая опечатка

в телефонном справочнике, и древний манускрипт, точно в срок извлеченный

из небытия, и погрузившийся в пучину лайнер… Только уголком глаза можно

уловить тысячелетние комбинации. оценить расстановку и силовые поля

фигур. У каждого Игрока — своя идея. Как муравей Дедала, он тянет

незримую нить через века и народы, сплетая ее с другими в немыслимых

узорах. Для этого требуются помощники. Так возникают тайные школы, прикрытые дымовой завесой мистических орденов, сект и кружков. Участвуя

в невидимой битве, ученики совершенствуют свою природу — телесную и

духовную. Иногда эти люди надолго теряются — внезапно гибнут или

утрачивают память. Родившись вновь, они забывают то. чему их учили. Но

обретенные возможности не исчезают бесследно, и это позволяет ученикам

вмешиваться в процессы, которые выше их понимания.

«Идеи неизмеримо прочнее вещей, — говорил Бартнни. — Что осталось

от некогда могучих империй? Куда исчезла легендарная Атлантида, где

сказочные богатства Креза, мраморные портики. рыцарские замки, чайные

клиперы или московская Триумфальная арка? Все обратилось в прах. Но

откройте самые мудрые книги последнего столетия: далеко ли мы ушли в

поиске ответов на вечные вопросы? Не крутится ли мысль человеческая

вокруг нескольких идей. ни на йоту не приблизившись к ним со времен

Платона и Аристотеля?»

Это похоже на провода высокого напряжения, пронизывающие время —

миллионы и миллиарды идей и идеек — от вечных до самых ничтожных, живущих одно-два поколения. Каждая из них индуцирует свое силовое поле.

Видимый мир — это «завихрение» множества полей, пакет волн, наиболее

устойчивый вблизи «проводов». Именно поэтому чудеса совпадений, вещих