Владимир Журавлев - Обыкновенные инопланетяне

В темных проходах пару раз попадались ей местные, звучали голоса навстречу громко и невнятно, и это было опасно, но Кошка Мэй уже знала, как поступать. Так просто все. Надо идти быстро, решительно. Тогда не спросят, кто такая, не успеют. А кто руку вытянет остановить да спросить, тому ломать руку, чтоб не вытягивал. Почему нет? Местные — они без дыроделов, без иглометов даже, ломай да иди спокойно. Так Кошка и поступала, и прошла по темным проходам беспрепятственно. И это тоже было странно и непонятно. Какие равнодушные эти местные! Мимо чужачка идет, оружия полная разгрузка, а никто не остановит, не спросит, кто такая. Как будто все равно местным, кто тут шляется, как будто и не их это земля. На Арктуре, к примеру, так не походишь, там землячества сразу остановят, а здесь — ходи, даже на десантной двигалке летай. Кошка, кстати, и летела, когда никто не видел. А что? Сканеров-то нет. Беззащитный мир.

И еще центр обогнула Кошка Мэй. Полицаи — они во всех мирах полицаи, на окраинах нужны, но там нету, а в центре много, больше, чем надо. Вот и обошла Кошка центр, потому что полицаи ночью одинокую женщину тоже не пропускали, и в этом уже убедилась Кошка Мэй.

Потом снова попался забор, но не завод, а забор, и перепрыгнула его Кошка. Еще и подивилась, как так забор есть, а не охраняется. Для чего тогда забор? Местные говорили, чтоб машинами не воровали, вот для чего. А руками, получается, можно? Но руками все можно вынести, Кошка точно знала! Так что — непонятно.

Идти пришлось далеко. Но Кошка привыкшая, на родине побольше ходила. Шла легко — и мечтала. Как выйдет к боевикам, как сверкнет независимо оружием на разгрузке — и уведет их из-под удара. И скажут, что Кошка Мэй — настоящий лидер, лучше не пожелаешь. Все скажут. И станет Кошке Мэй приятно. И как запросят ее остаться! А она поведет пальцами и скажет, что у нее тут важней дело есть. И уйдет гордо и не оборачиваясь…

Она вышла за мегаполис, на другую его сторону. И поняла, что пришла. Знала она уже это место. Местные звали — "нищая деревня". Могли бы плавнями назвать, да нет в этом мире плавней. Странная у местных логика, непонятная даже. В "нищей деревне" одни господари строились и жили, из первых господари, не из последних! Такие, если б на родине, в горах жили б, не в предгорьях даже. Почему тогда "нищая"? Непонятно.

А сканер мигнул и заметался. Кошка Мэй, чувствуя неладное, похолодела. Вывела окошко информации, посмотрела — и поняла, что правильно похолодела, с запозданием даже! Потому что не в одном месте сияли оружейные заряды, в нескольких. Нашла она боевиков, но и тайная разведка нашла. И совсем скоро не станет боевиков.

Хорошо учили Кошку Мэй в разведке Южного континента, сразу поняла она, что делать. Засаду устраивать, что же еще. Не увести братьев, поздно. А устроить засаду да перебить тайную разведку не поздно. Опасно, но не поздно. Госпожа Тан — хорошая подруга, настоящая. Столько важной информации сообщила, не утаила. Не знала раньше Кошка Мэй, что оружейные заряды можно следить, теперь знает. Знает — и сама следит даже, потому что госпожа Тан секретный сканер дала, не побоялась. Но и ее следят, никак иначе. У тайной разведки сканеров побольше, чем у беглого боевика — значит, следят. И сделают так, чтоб первый ее выстрел последним стал. Сначала Кошку Мэй убьют, чтоб не сидела тут в засаде, потом за боевиков возьмутся, и не уйти тогда боевикам. Но Кошка Мэй — хитрая Кошка, пусть попробует убить ее тайная разведка!

Нужное место нашлось с трудом, далеко от братьев. Но ближе нельзя, ближе тайная разведка засела. Выглядело нужное место как здание без окон, низкое и с плоской крышей. Плоская крыша — очень хорошо. На плоской крыше лежать можно, и никто не заметит, если правильно лежать. А ей все видно будет.

Звалось здание странно. Иногда звалось "насосная", иногда "бойлерная", еще "подстанция" звалось. И не охранялось, независимо от названия. Даже когда рядом колымажки стояли — все равно не охранялось. Это было странно и непонятно — но в данный момент удобно. Она запрыгнула на здание легко и бесшумно. Сначала на крышу стоящей рядом колымажки, а с нее — на крышу здания, и почти что не помялась колымажка.

На крыше она устроилась основательно. Залегла, как учили, сделалась неприметной, включила дальние глаза-уши. Поискала боевиков и нашла. На стройке оказались боевики, как она и предполагала, где им еще быть. И тайная разведка там же светилась, но на глаза не показывалась, ни на дальние, ни на обычные, свои. Только две засечки мигнули — и поползли к Кошке Мэй за спину. Чтоб убивать поползли, никак иначе. Вот и пусть ползут себе, а Кошка Мэй пока осмотрится. Предупрежден — значит, вооружен, правильно Руфес говорил!

Кошка Мэй проверила оружие. Не годилось для такой дистанции оружие, совсем не годилось. Хорошая разгрузка оказалась у руковода, но не для снайпера. Конечно, из смертобоя можно было тайную разведку достать, из смертобоя и дальше можно стрельнуть. Только — снаряд летит, а ветер дует. И еще испарения поднимаются. И цели двигаются. И в результате попадает снаряд на два стандартных шага в сторону от цели, а иногда и дальше. Может, мастер Мень из смертобоя достал бы тайную разведку, но Кошка Мэй не Мень, а Кошка. И так здорово стрелять не умеет.

В результате она остановилась на глушилке. Ну и что, что не убивает? Зато и ветром не сносит. Главное, прицелиться точно. А прицеливаться Кошка Мэй умела, в разведке Южного континента хорошо учили прицеливаться.

Она развернула глушилку. Мощное устройство, а компактное, маленькое даже. Три ножки-липучки, собственно ракушка глушителя да направлялка с прицелом, вот и все устройство. А как даст, так и сознание вон. Или мозги наружу, если в упор. Но в упор не получалось, далеко лежала Кошка Мэй.

Дальние глаза-уши легко подсоединились к глушилке, совместимыми оказались устройства. Женщина прижала сенсоры, повела направлялкой туда-сюда, чтоб приноровиться. Поймала из интереса каких-то ранних прохожих, на пределе дальности поймала. Повела вслед за ними направлялкой. Сенсоры оказались хорошими, лучше не пожелаешь. Прицел как прилип к прохожим, так ни разу не сбился в сторону. Кошка Мэй довольно улыбнулась и развернула оружие на стройку, послушать, что там боевики говорят. Пока ползут лоботомники из дальней разведки ей за спину, можно послушать. Обидели ее боевики, сильно обидели, а сердце, глупое, все равно к ним тянуло. Все же — братья.

А на стройке Толстяк Мень работал на кирпичной кладке. Остальные с интересом смотрели на то, что у него получается, и делились умными советами под руку.

Шлёп! Первый мастерок раствора лег на предназначенное место.

— Узбеки говорили, сначала надо разметить дом! — напомнил Ян Хэк. — И посредники говорили. Чтоб стены получились одинаковой длины.