Роберт Рид - «Если», 2004 № 06

Он снова отвернулся к окну.

— Мой отец был кем-то вроде ученого. Он исследовал пути прохождения звезд по небу и движение планет вокруг Солнца. И хотя люди уже успели получить невероятное количество сведений обо всех этих вещах, он считал, что узнал нечто совершенно новое. По его теории, где-то должен существовать еще один мир, подобный нашему, а также есть места и определенные периоды времени, когда ты можешь пройти из одного мира в другой. Вероятнее всего, эти периоды времени наступают, когда Солнце и Земля выстраиваются определенным образом, как, например, в самый длинный день года или самую длинную ночь.

— То есть дни летнего и зимнего солнцестояния, или зимнего и летнего равноденствия. Завтра, например.

— Именно. Но самое сложное — найти подходящее место. Моя мать разработала лучший метод поисков. Вернее, сразу два. — Люк отнял руку, чуть повернулся и многозначительно поднял палец: — Во-первых, нужно найти места, где люди затрудняются правильно измерить землю. Видишь ли, вокруг таких мест, то есть ворот в другие миры, действительность как бы немного искажена, и поэтому, промеряя расстояние несколько раз, никогда не получишь одинакового результата. Далее, важно определить места, где в дни солнцестояний бывает какая-то странная погода. Вообрази, что может произойти, когда между двумя мирами открывается дыра, причем в одном мире погода теплая и солнечная, а в другом — бушует метель. Буме — и посреди солнечного дня начинается снежная буря! Бывает и хуже, особенно если ты специально выискиваешь странности, поскольку даже жаркий влажный и холодный сухой воздух могут, смешавшись, привести к неприятностям.

— Итак, твои родители нашли место, отвечающее обоим критериям, и это где-то здесь неподалеку.

— Верно! — кивнул он, показывая на Спящих, но мгновенное оживление увяло, и взгляд снова помрачнел.

— Они пришли сюда в канун зимнего равноденствия, когда мать была на. сносях и дохаживала последние дни. Ну, ты помнишь, какая она была. Собственно говоря, если отец собирался искать выход в другой мир на горном перевале в день зимнего равноденствия, то и мать была не из тех, кто покорно останется в гостинице ждать мужа. Поэтому она отправилась с ним. В пути их внезапно настигла метель.

Люк зажмурился.

— В деревне знают, что через два дня она сумела спуститься сюда, полузамерзшая, с новорожденным на руках. Позже она рассказывала, что они с отцом потеряли друг друга, а потом у нее начались схватки. Но, разумеется, ни словом не обмолвилась, что оказалась не в своем мире.

Настала очередь Элуин пристально рассматривать Спящих.

— Всему этому вполне можно поверить. Но готова побиться об заклад, что самое невероятное еще впереди.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал запястье.

— Ты поистине необыкновенная женщина.

Элуин расплылась в улыбке, показав хорошенькие ямочки.

— Сколько я себя помню, мне снился этот Сон, — продолжал Люк.

— Собственно говоря, я называю его Сном с большой буквы. Он гораздо более живой и реальный, чем сновидения. И всегда об одном и том же человеке.

— Человеке?

— Да. Этот парень очень на меня похож… и в то же время совершенно другой. Во сне я делю с ним его подлинную жизнь, а он — со мной. По крайней мере, так я понял из Сна. Он живет в том мире, из которого пришли мои родители, и зовут его Лаки, что значит «удачливый, счастливчик».

— Как интересно!

— Да, и знаешь что? История рождения Лаки ничем не отличается от моей. Его родители поднялись на перевал, попали в метель, только на этот раз вниз спустился отец с крошечным сыном на руках. Утверждал, что жена отдала ему ребенка, попросив перепеленать и закрыть своим телом от жестокого ветра. Снег бил в лицо с такой силой, что в двух шагах ничего не было видно. Они нашли убежище в крохотной пещерке, жену он так больше и не увидел. Два дня он якобы лихорадочно разыскивал ее и, наконец, опасаясь за жизнь ребенка, решил спуститься на равнину.

— И ему поверили?

— Судя по показаниям свидетелей, все были глубоко убеждены в их искренней взаимной любви.

Элуин принялась изучать свои руки.

— До чего замечательно!

— Ты права, — кивнул Люк и, покачав головой, пояснил: — В детстве все кажется новым и необычным. Ты не понимаешь, что столкнулся с неординарным явлением, пока не усвоишь, какие события — обыденные для окружающих. Только в пять лет я сообразил, насколько удивителен мой Сон. И сразу же рассказал о нем матери.

— А Лаки — отцу.

Девушка снова просияла своими ямочками, зная, что попала в точку.

— Тогда мать и поведала мне о том, что произошло, хотя ее воспоминания, прямо скажем, были немного путаными. Родить ребенка без всякой помощи, в зимнюю вьюгу и тут же потерять мужа — испытание весьма нелегкое, даже для самой волевой женщины. Кроме того, в зоне прохода между мирами бушуют вихревые потоки, поэтому не всегда ясно, в каком именно мире ты находишься в данный момент, и подобные вещи могут сбить с толку. В одном варианте она родила и отдала ребенка мужу. В другом — родила и позвала мужа, который так и не ответил.

— Значит, вы близнецы?

— Вполне возможно. Мать не могла сказать точно, носила ли она близнецов, но ты помнишь, какой она была большой и сильной.

— И в следующее солнцестояние твои родители попытались воссоединиться. Надеюсь, им это удалось?

— Не знаю. Отец Лаки исчез, когда сыну было пять с половиной лет, примерно в то же время, когда пропала мать. На перевале в тот день разразилась небывалой силы гроза, причем в обоих мирах.

Люк едва сдержал слезы и, шмыгнув носом, признался:

— Знаешь, нам с Лаки ужасно хочется верить, что они все еще живы и вместе… где-то там.

— Возможно, в каком-то третьем мире?

— Ну да. Если есть два, почему не может быть третьего? Или миллионного?

— В самом деле, почему?

Несколько минут они сидели молча, держась за руки.

— А чем занимается твой Лаки? Тоже столяр?

— Ну уж нет, — улыбнулся Люк. — Он все еще ходит в школу.

— Все еще?

— В его мире это вполне обычная вещь. Там нужно и можно многому учиться, если, разумеется, есть желание. Лаки изучает те науки, которые когда-то изучал наш отец. Например, законы движения планет. И теорию вероятности.

— Теорию вероятности?

— Это такая штука, напоминает игру. Очевидно, наш отец — до исчезновения, конечно — успел выиграть целое состояние. У него был настоящий талант. Думаю, именно завихрение вероятностей вокруг прохода каким-то образом обострило его способности, точно так же, как и связало нас с Лаки. Отец оставил достаточно денег, чтобы Лаки приняли в школу, заботились и обучали…