Михаил Ляшенко - Человек - Луч. Фантастический роман с иллюстрациями

— Что же их убедит? — вяло усмехнулся Крэгс.

— Добрая и искренняя воля людей к миру. Их объединенные усилия, в том числе и работа людей науки… Впрочем, это долгий разговор. Лучше посмотрите…

Перед ними, казалось, прямо из-под их ног, вспыхнул и ушел в небо столб голубого огня. В его твердых, строго очерченных гранях клубились редкие снежинки. Небо почернело, и все, что было за пределами голубого столба, стало казаться чужим.

В полосу света вошел человек в черном лыжном костюме и шлеме на голове. Глаза его были закрыты защитными очками.

— Это знакомый вам Юрий Сергеев, — сказал Андрюхин. — Внимание! — Он поднял руку.

Юра нарочито отчетливым жестом медленно передвинул металлическую пряжку на широком поясе. Тотчас, оторвавшись от земли, он начал плавно подниматься вверх. Его большая черная фигура поднималась все выше и выше и казалась нереальной в голубом луче среди пляшущих снежинок. Он поднялся примерно на тридцать метров и пошел в сторону. Луч следовал за ним. Потом Юра медленно опустился, постоял над головой испуганно вскочившего Хеджеса и по знаку Андрюхина неторопливо сошел на землю.

— Явление Христа народу. Впрочем, этого и Христос не умел, — усмехнулся Андрюхин и продолжал уже серьезно: — Испытание антигравитационного костюма. Можете взглянуть… (Хеджес немедленно кинулся к Юре, Крэгс последовал за ним.) Но должен вас разочаровать, — сказал Андрюхин, — осмотр, к сожалению, не даст ничего…

Все же оба гостя минут десять ощупывали пояс, осматривали пряжки, а Хеджес торопливо прощупал все: ботинки, брюки, куртку.

— Это можно повторить? — недоверчиво спросил он.

Взглянув на Андрюхина, Юра так стремительно взмыл в небо, что Хеджес шарахнулся в сторону. Все увеличивая скорость полета, Юра то уходил вверх на пятьдесят — сто метров, то оказывался на земле. За ним было трудно следить. Наконец, слегка запыхавшись и вытирая пот с крутого лба, он приземлился окончательно и отстегнул пояс… Луч тотчас погас, и Юры не стало видно.

— У меня нет слов!.. — Голос Крэгса звучал глухо и неуверенно. — Вот, оказывается, что означает наш ночной полет! С этим может сравниться только открытие внутриядерной энергии. Вы овладели силой тяготения!

— Пока мы учимся… — вставил Андрюхин. — Но в этом есть какой-то смысл, не так ли? Помните, я писал вам о джиннах, которые за ночь переносили дворец с одного конца земли на другой? Это ведь не такая уж хитрая штука, если дворец приведен в состояние невесомости. Не кажется ли Лайонелю Крэгсу, что он рано начал консервировать знания в своих черепахах?

— Прошу прощения, — вежливо осведомился Хеджес, — а я мог бы повторить то же, что проделал сейчас этот парень?

— Пожалуйста. — Андрюхин покосился на Хеджеса. — Только раньше составьте завещание.

— Почему?!

— Нам не дешево обошлось даже то небольшое преодоление силы тяжести, которое вы сейчас видели. Несколько наших товарищей погибли. Установлено, что для работы в антигравитационном костюме человек должен быть абсолютно здоровым и пройти серьезную подготовку… Вы, господин Хеджес, рискуете отправиться прямо на небеса…

— Преклоняюсь перед вами и вашими коллегами, — сказал Крэгс, несколько придя в себя. — И все же, поразмыслив, прихожу к выводу, что самое разумное, что вы можете сделать, — это воспользоваться моими черепаховыми консервами… Да, да! Как это ни печально! Ведь даже управление силой тяготения в тех пределах, какие вам пока доступны, не может спасти мир от атомной бомбы. Гибель все же неотвратима!

— Я прошу вас отодвинуться друг от друга, господа, — деловым тоном произнес Андрюхин.

Послушные его жесту, Крэгс и Хеджес молча, недоумевая, расселись по краям садовой скамьи.

— На старости лет я вынужден стать фокусником, — усмехнулся Андрюхин. — Не пугайтесь, господа…

Он нажал на штырек, выступающий над верхней опорой скамьи. Вспышка яркого света была столь мгновенной, что они не успели убедиться в ее реальности. И тотчас Крэгс и Хеджес увидели, что между ними стоит поднос с кофейным сервизом и бутылка ликера. Крышка кофейника подпрыгивала, словно сердясь на убегающее облачко пара.

— Это похоже на то, что проделывают в китайском цирке, — вежливо улыбнулся Хеджес, отодвигаясь на всякий случай подальше от подноса.

— Могу подтвердить, что один китаец серьезно причастен к тому, что я демонстрировал вам раньше и что покажу сейчас. — Андрюхин взял кофейник: — Разрешите?

— Пожалуйста… — нерешительно проговорил Крэгс, пытаясь сообразить, что же все-таки происходит.

— Анна Михеевна отлично варит кофе! — Голос Андрюхина звучал спокойно, но глаза не в силах были скрыть волнение. И это волнение все острее охватывало Крэгса. — Вам с ликером, господа?

— Прошу извинить мое безусловно неуместное вмешательство, — пролепетал сверхвежливый Хеджес, — но не соблаговолит ли мистер Эндрюхи все-таки объяснить, что здесь произошло?

— Что ж, быть может, мистер Крэгс простит мне невинную шутку, если узнает, — голос Андрюхина невольно зазвенел едва сдерживаемым торжеством, — что он присутствовал при работе нашей первой, теперь уже музейной, установки по взаимопревращению энергии и материи в строго определенных формах!

Шевеля губами и ошалело выпучив глаза, Хеджес повернулся к Крэгсу. Но, не обращая ни малейшего внимания на своего банкира, Крэгс с остановившимся взглядом медленно приподнимался со скамьи.

— Вы сказали… — едва выговорил он. — Вы, кажется, что-то сказали…

— Я сказал, — голос Андрюхина загремел во всю мощь, — что вы видели, как поднос, кофейник и все прочее по данному мною звонка было мгновенно превращено в луч, переброшено сюда, то есть примерно за сто метров, причем лучистая энергия вновь воплотилась в свою материальную форму… Ведь вы пьете кофе, господа, не так ли? Обыкновенный кофе… А несколько раньше вы видели кусочек России на своих банановых островах. Березки, грибы… Мы отправили их с изрядным пластом земли прямо отсюда, с берегов Ирги! К этому следует добавить — запомните хорошенько, господин Хеджес! — что виденное вами — для нас история, давно пройденный этап. Мы овладели сложнейшей методикой, позволяющей производить с живой материей, даже с высокоорганизованной живой материей, то же, что вы только что видели с материей мертвой… Мы научились бросать такой луч за десятки тысяч километров… Мне кажется, даже вы, Крэгс, не станете утверждать, что все это бесполезно…

— Простите, очень прошу извинить… — Хеджес помотал головой, чтобы убедиться, что он не спит. — Значит, что угодно, даже вот мистера Крэгса, скажем, или… меня, вы можете превратить просто в луч света?