Дамарис Коул - Знак драконьей крови

Он старался изо всех сил, пытаясь быть максимально полезным. И еще он работал до изнеможения, чтобы усталость помогла ему забыть о странных чувствах, которые нарушали его ночной покой и врывались в его утренние размышления. На протяжении многих дней он был так занят, что почти не видел Нориссу, но забыть о ее присутствии ему никак не удавалось - он ощущал его постоянно.

Каждый день перед самым рассветом он притворялся спящим, когда Медвин вставал и уходил, чтобы встретиться с Нориссой. Маг и его ученица уходили в зеленеющий лес и уединялись там, надежно укрытые пологом медвиновского маскирующего заклятья, а гном смотрел им вслед до тех пор, пока серебристое сияние волшебного посоха не исчезало между деревьями. Когда, все еще ранним утром, Норисса возвращалась, он мог увидеть ее с остальными женщинами, собирающей свежие травы и коренья, которые разнообразили теперь их пищу. Рыбы и мелкой дичи теперь было предостаточно, и Байдевин иногда слышал, как Норисса восхищается удачливостью очередного охотника. По вечерам Байдевин возвращался в домик, чтобы съесть приготовленный Нориссой ужин, и она тоже бывала там, делясь с ними последними деревенскими новостями. Байдевин видел на ее лице оживление и чувствовал ту любовь, которую она начинала питать в отношении жителей деревни и всего этого края.

Так прошло полмесяца. Однажды вечером, за ужином Норисса, как всегда, оживленно рассказывала, как прошел ее день, а Байдевин молча слушал, уставившись в тарелку с едой, и размышлял о том, что и ту малость, что принадлежала ему в ней, он теряет, уступая ее этому унылому, полумертвому краю. Эти мысли настолько испортили ему аппетит, что он даже не смог доесть свою порцию.

Этой ночью Байдевин спал очень мало и встал раньше Медвина. Дождавшись Нориссу у дверей дома Кхелри, он, прежде чем она успела выразить свое удивление, схватил ее за руку и повел в лес позади деревни.

- Пойдем пройдемся со мной, Норисса. Нам нужно многое решить.

Норисса замедлила шаги.

- Я должна дождаться Медвина. Он будет беспокоиться, куда я девалась.

- Нет. - Байдевин солгал быстро, прежде чем мужество успело ему изменить. - Я предупредил мага, что мне нужно поговорить с тобой, и он согласился перенести ваш утренний урок.

Норисса выглядела озадаченной, однако пошла за ним, ни о чем больше не спрашивая. Байдевин вел ее все дальше, но его радость, которую он испытал при виде такого безграничного доверия, была омрачена ложью и чувством вины.

Только что рассвело, когда они пришли на небольшую поляну. Лучи солнца пронизывали кружевное покрывало листвы, играя со светом и тенью. Сам воздух казался зеленоватым, и круглые пятна света ложились на листья, на стебли травы и на стволы деревьев. Языки утреннего тумана, словно безутешные души мертвых, колебались и змеились под ногами.

На поляне Норисса пустилась в пляс, длинные ее косы взлетели в воздух, а платок трепетал за плечами. Байдевин наблюдал за ней, опершись ногой о ствол упавшего дерева, и улыбался вопреки свой воле - так заразительна оказалась ее веселость.

В конце концов Норисса уселась на пенек рядом с ним, скромно натянув до лодыжек длинную коричневую юбку. Она вздохнула, и протяжный ее выдох закончился громким радостным звуком. Теперь она сидела и барабанила пятками по пню.

- Никогда я не чувствовала себя такой счастливой... такой полной и живой.

Байдевин кивнул:

- Конечно, долгий сон освежил тебя.

Норисса немного помрачнела.

- Да, я слишком... устала, - и Норисса снова просияла. Ее улыбка пробудила в Байдевине острую тоску по ней. - А ты, Байдевин, успел отдохнуть после моего долгого сна? Сорин сказала, что ты просидел рядом со мной один день и две ночи кряду. Каждый раз, когда я просыпалась, ты был рядом.

Байдевин пожал плечами:

- Я спал. Да и ты проснулась только раз, когда Сорин накормила тебя.

- Но я все время чувствовала, что ты со мной. Может быть, мне это просто приснилось?

Странная боль стиснула ему грудь, и он не осмелился ответить на появившийся в ее глазах вопрос. Вместо этого он встал на поваленное дерево и попытался справиться с нахлынувшими на него чувствами.

Норисса все еще оставалась той открытой, невинной девушкой, которую он вывел из ее собственной спальни в замке, но она была и другой. Битва с невидимым противником изменила ее. Она стала сильнее, уверенней в себе. Эта новая независимость, которую он разглядел в ней, испугала его.

Он ужаснулся, когда она, излечив Медвина, судорожно забилась в его руках. Но новое чувство, которое поселилось в нем, было горечью грядущей потери.

"Но как я могу потерять то, что никогда мне не принадлежало?" спросил себя Байдевин, глядя, как Норисса накручивает на палец кончик своей длинной косы.

Смущенно вздохнув, он спросил:

- Можешь ты говорить об этом? О том, что произошло тогда? Медвин кое-что объяснил, но... - его голос упал до шепота, - мы говорили довольно давно.

Норисса некоторое время всматривалась в лесную чащу, а потом рассказала гному сначала о нападении на берегу реки, потом - о схватке в домике Кхелри. Байдевин пережил вместе с ней сначала ее ужас и близкую гибель, а затем триумф победы. Перемена, происшедшая в ней, становилась ему все более понятной.

Когда рассказ был закончен, они некоторое время просто сидели и молчали. Прошло немало времени, прежде чем Байдевин осознал, что рука Нориссы каким-то образом оказалась в его руке и мирно покоится там. Он тут же выпустил ее руку и, вскочив с бревна, принялся вышагивать взад и вперед, разгоняя застоявшуюся в ногах кровь. Длинные и острые стрелы солнечных лучей подсказали ему, что уже довольно много времени прошло.

- Нам надо возвращаться. Медвин, наверное, уже ждет.

Норисса тоже поднялась, и они неторопливо пошли в сторону деревни. Байдевин искал способ, как бы заговорить о возвращении в Дромунд, когда Норисса заговорила сама:

- Ты знаешь, что Боср и Медвин говорили об отпрыске королевского рода, которого Медвин и Сэлет укрыли в безопасном месте? - Байдевин кивнул. - Я все время ожидала, что меня подвергнут испытанию и либо объявят самозванкой, либо признают королевой, но никто пока об этом не заговаривал. - Она заколебалась: - Мне кажется, Медвин их немножко заколдовал. Они обсуждают это между собой, но никогда не заговаривают со мной об этом. Медвин считает, что это даже лучше, так как у нас - у тебя и у меня - есть время научиться. Но я все еще Норисса - пустой титул, просто леди.

Байдевин был удивлен отношением к нему Медвина, но тут же припомнил их разговор в лесу. Это воспоминание заставило его некоторое время шагать молча, но промолчать он не мог.

- Может быть, он и прав. Теперь мы можем возвращаться в Дромунд и соединиться с войсками дяди. Мы поднимем всю страну, и в следующий раз ты вступишь на землю Сайдры во главе мощной армии. Тогда никто не посмеет усомниться в том, что ты настоящая королева.