Александр Силецкий - Легендарь

И под каждою было указано, чье это высокое лицо и когда изображено.

К стене паралитической походкою приблизился вихрастенький задохлик с важной свитой.

— Кто позволил? Что за дребедень? Всю эту порнографию отсюда — снять! — скомандовал задохлик. — Мне не нужны потом вопросы!

— Да помилуйте, — немедленно послышалось из свиты, — это ведь не просто… Это же — иконографическая порнография! Канон веков! Для просвещения грядущих поколений. Вы сами приказали вешать именно сюда!

— Вот как?.. — задохлик малость растерялся. — Видимо, забыл. Немудрено! Такая суматоха, столько нервов — и себя-то позабудешь! — Тут он заметил Крамугаса и, не то желая снять с себя ответственность, не то ища единомышленника, вдруг доверительно спросил: — Вы порнографию… как — любите?

— Люблю. И даже больше — обожаю. С детских лет! — мгновенно отозвался Крамугас, нутром почувствовав, что надобно ответить умно и тактично, да при том не уронить ни своего престижа, ни чиновного — как знать, быть может, эта встреча вовсе не последняя… — А кто ее не любит?! Если люди знатные и место подходящее…

— Да, место, — коротко кивнул задохлик. — Это вы сострили славно. Лишних всяких много, но зато тут вправду темновато — подходяще… Место, чтоб повесить… Хорошо! Следите, чтоб сюда не подходили, — приказал он Крамугасу. — Отвлекайте, разговоры затевайте. Даже попугайте малость, ежели никак иначе… Криминала нет, но — мерзость! А теперь пойдем еще посмотрим…

Свита удалилась.

А кругом бродили люди, доносились голоса…

— Да? Вы считаете, что смелость города берет?

— Конечно, нет! Но я считаю: истинная смелость попросту не допускает существования таких вот городов, которые бы можно было взять…

— Что за болван там разглагольствует?!

— Тс-с, это же начальник! О нем — только хорошо. Его сейчас положено любить.

— Подумаешь, начальник!..

— Нет, не подумаешь! Нет, не подумаешь! Ему, по штату, все Блюстители подчинены. И наш духоводитель нынче утром поминал его весьма душевно… Явно неспроста! А вы тут спорить начинаете… Хорошенькое дело!.. Да вы рассуждаете, как сущий враг! Уж я-то в этом разбираюсь! Цирцея и начальники — едины! Мы говорим «начальник», а подразумеваем…

— Батюшки, да что же он — совсем без недостатков, что ли? У кого их нет, скажите?! Тоже мне, святой! Смешно… Одна походка чего стоит! А ужимки, а манера выражаться!.. И потом: сегодня — есть, а завтра… Все они — временщики, наросты ядовитые. Вот мы — заслуженный народ, а они — так…

— Ну, милый мой, когда начальника не станет наконец, о нем тем более начнут помалкивать. Даже ругать не будут — не достоин. Но покуда-то он — с нами! Так что вы обязаны кричать ура и говорить хорошие слова. Иначе — не поймут. И Церковь, знаете, активной стала… Там иконы любят.

Слушая все это, со смиреньем опустив взор долу, Крамугас робко жался в своем темном уголку.

К тому же было велено — кем, почему, неважно! — просто велено: не подпушать…

Правда, никто сюда покуда и не лез…

Однако в этом тоже, при желанье, можно было усмотреть многозначительный намек на козни и интриги притаившихся везде врагов…

Как всякий начинающий, но полный трепетных амбиций, Крамугас искренне и честно полагал, что его время — не приспело, звездный час еще не пробил, так что нет особых оснований задираться и глаза мозолить остальным, куда как более влиятельно-маститым.

— Ба!.. — внезапно испустил восторженный вопль человек неподалеку. — Да неужто — Крамугас?! Собственной персоной?! Вы взгляните, кто пришел! Нет-нет, вы только поглядите! Несравненный Крамугас!..

В этом кричащем Крамугас, к немалой радости своей, признал одного из тех сотрудников редакции, с которым он совсем недавно вламывался к зайцу в кабинет, и потому легонько, очень скромно помахал ему рукой. Мол, я вас помню, друг сердечный, вы теперь мне не чужой. Коллега и соратник…

Все тотчас оставили свои разговоры и с любопытством повернулись к Крамугасу.

— Вот так встреча! Смею искренне поздравить вас от всей души! От всей души! И — абсолютно искренне! Ей-богу!.. — подскочил к нему крошечный лощеный человечек, совершенно лысый, с чирьем на носу. — Ваша статья изумительна! Такой мощный, искрометный слог, такая ясность мысли! И до чего же своевременно! А проблематика!.. Вы титан, Крамугас! Я преклоняюсь!

— Н-ну… спасибо, право же, не стоит… — со смущением поблагодарил Крамугас. — Вы так добры… Конечно, я старался отобрать материал получше, посерьезней… Непростое дело. Очень рад, что вам понравилось… А я вот, представьте, еще не видел своей статьи. У вас случайно нет с собой экземпляра? Я верну! Мне б только посмотреть…

— Да вот… вы знаете… — замялся человечек, — это сложно объяснить, но… сам-то я ее и не читал… Хотя мне так подробно все пересказали!..

— А… — разочарованно вздохнул Крамугас. — Я-то думал… А вы — нот так… Кто мне даст сегодняшнюю утреннюю газету? Которая журнал! Ежемесячный журнал, который — утренняя газета! Кто мне даст?

— Это «Культурный высев», что ли? — уточнил кто-то.

— А другого такого у нас и нет. Исключительно культурный. И во всей Вселенной нет. Такое высевают — мамочки мои!.. — откликнулся веснушчатый горбун. — Только у нас… Каждое утро выходит газета, а в конце месяца ее — шлеп-клеп, на закрепочку! — и вот вам готовенький — ежемесячный! — журнал. Как же это вы не знали, батенька? Поди, уже лет десять эдак издают. И — дьявольски удобно: ежели в какой день глупость напечатали или какую пакость пропустили, просто номерочек этот — вжик, из стопочки долой! — и уже нет в самом журнале каверзных страничек! И ни выдерки тебе, ни наказанья… Все подписчики об этом знают, а вы, стало быть…

— Да я обычно покупаю, — принялся оправдываться уточнявший. — И не каждый раз мне достается — оттого и не скрепляю. Думал, что обычная газета… Ведь журналом-то ее нигде не продают… А сегодня вот — прошляпил… Да и не на что теперь купить — все деньги упразднили. Были старые запасы, но сегодня, как назло, иссякли…

— Значит, подписываться нужно было, следить за рекламой! На такой журнал подписки не иметь!.. Срам! Ну, и вообще… Все это, извините, нынче подозрительно, весьма. Еще проверить надобно, — внушительно, с угрозой произнес горбатенький и как-то незаметно, сразу, затерялся среди окруживших Крамугаса почитателей.

Тот слушал этот разговор, разинув рот. Он и не знал таких подробностей о месте своей новой службы и о способах публикования.

— Так кто же даст мне свежий экземпляр газеты, а? — громко, в третий раз спросил он у собравшихся.