Александр Гейман - Рулетка колдуна (Часть 2)

ГЛАВА 12. ЗАВОРОЖЕННЫЙ ГОРОД.

Грэм шел по окраинным улочкам неизвестного города, направляясь к центру и далее к гавани, которую разглядел с высоты. Где-нибудь там он рассчитывал обнаружить рынок и расспросить о том и другом, не привлекая большого внимания к себе. В портовом городе чужестранцы были, конечно, не в диковинку, а если что, то затеряться на рынке было легче. Действительно, на него пока никто не обращал внимания. У горожан были свои повседневные дела и заботы: кто-то нес воду, кто-то стучал молотком во дворе, из окон неслись запахи стряпни - в общем, все выглядело как будто обычно, как оно и должно быть во всяком мирном городе. Но так все только выглядело - на то Грэм и был магом, не самым сведущим и умелым, конечно, но все же магом, чтобы распознать во всем какую-то даже не порчу, а фальшь, обман. Он чувствовал эту ложь чуть ли не кожей, хотя и не мог разобрать пока, в чем тут дело. - Как мне пройти к рынку? - спросил Грэм у четы горожан, шедших ему навстречу с двумя корзинами всякой снеди. Мужчина остановился, сбросил свою ношу на землю и начал объяснять, показывая руками, куда и где повернуть. - Я вас что-то раньше не видела, - полюбопытствовала меж тем женщина. - Вы, наверное, из дальнего предместья, с той стороны бухты? - Ну-у... Вообще-то я только сегодня прибыл в ваш город, - решил сознаться Грэм. Супруги переглянулись и как-то странно посмотрели на Грэма. - А что вас удивляет? Разве в вашем порту не бывает чужих кораблей? - Кораблей, - повторил мужчина как-то озадаченно. - Ну да, корабли... Он замолчал, как бы пытаясь что-то вспомнить или сообразить. Лицо его приняло весьма странное выражение - он будто начал внутренне уходить, выпадать из всего вокруг - Грэму даже показалось, что он вот-вот откроет дверь. Но женщина не допустила до того, она сильно толкнула мужа: - Эй! Эй, Дорето! Ты что, хочешь, чтобы тебя забрали? Мужчина вздрогнул, очнулся и неприязненно посмотрел на Грэма. - Парень, - зло произнес он, - ты бы шел себе, а? Я ведь и накостылять могу за такие штучки! Жена потянула его за руку: - А ну его, пойдем! Ты что - не видишь? Он же подосланный! Они подхватили свою кладь и пошли прочь, оборачиваясь на Грэма со страхом и ненавистью. Грэм счел за лучшее никого ни о чем не спрашивать, а просто понаблюдать пока за всем вокруг. Вскоре он добрался до рынка и потихоньку побрел сквозь его толкучку. Первое впечатление о каком-то мороке не обмануло его - Грэм довольно быстро заметил, что со многими людьми творится что-то странное - то же, что он уже видел у той супружеской пары, которая взъелась на него ни с того, ни с сего. То торговец, то прохожий, то взрослый, то ребенок вдруг впадали в оцепенение, застывали с недоуменным выражением на лице - и Грэм чувствовал, что не какой-нибудь морок наваливается на них, а наоборот - они сами пытаются его сбросить. Однако, едва с кем-нибудь это случалось, как его соседи сразу старались растолкать его, будто он совершал что-то опасное или неприличное. Один раз Грэм заметил, как к одному из таких застывших подскочила пара дюжих молодцов и уволокла куда-то за собой. Итак, сомнений не оставалось - город был околдован, заморочен - вот только кем, как и зачем? Грэм продолжал свою прогулку - рынок был велик, многолюден, и затеряться в его суете было пока наилучшим решением. Мало-помалу его наблюдения пополнялись так, раза два люди негромко упомянули имя Уорфа, кто-то спросил о времени публичной экзекуции, еще говорили о каких-то стерегущих - видимо, это были соглядатаи, - а один торговец спросил другого, сколько тот платит какому-то Рыжему - Грэм невольно вспомнил Дуанти. Решив, что пора кого-нибудь и расспросить, Грэм стал высматривать бродяг - у такого народа, как он прикинул, легче и не так опасно будет все разузнать. Положим, он чем-то неугоден здешним властям, но и люди дна обычно не в ладах с законом. Вскоре он приметил двух оборванцев и подошел к ним: - Ребята, не подскажете какое-нибудь тихое место, чтобы укрыться день-другой? Те ощупали его глазами с явным подозрением. - Стерегущий? - спросил один своего товарища. - Не похож, - возразил другой, с острым хитрым лицом. Он на глаз прикинул платежоспособность Грэма и поинтересовался: - Надо думать, у молодца в таком камзоле найдется чем заплатить за ночлег? Грэм был одет в то, что подобрала для него госпожа Трора, - наряд не роскошный, но добрый и красивый, так она настояла, а Грэму не приходилось спорить - его одежда во время резни в ущелье пришла в полную негодность. Еще у него был с собой кошель с золотыми и серебряными монетами Анорины. Он не знал, имеют ли они здесь хождение, но серебро везде серебро, а уж о золоте и говорить нечего. В ответ на вопрос Грэм вынул серебряную монету из кошеля и кинул ее бродяге: - Когда проводишь до места, получишь еще одну. Тот осмотрел ее, попробовал на зуб и заключил: - Настоящая. Ладно, пойдем. Только не сразу - держись поодаль от меня. Грэм последовал за остролицым - сначала по рынку, а потом по улицам и закоулкам. Позади Грэма в десяти шагах шел второй бродяга, - детина, впору в команду Хорсу и с таким же разбойничьим лицом, как у корсаров. Этот следил, нет ли хвоста, и готов был, надо думать, поработать при нужде своими кулачищами. Они шли меж тем уже среди самых настоящих трущоб, и Грэм в любой момент мог ждать нападения - если эти двое собирались его ограбить, то место подходило как нельзя лучше. Но при Грэме был меч и кинжал, и он не боялся - да и выбирать не приходилось. Наконец, бродяга с пронырливым лицом поманил Грэма в щель, а потом в подвал. Они подошли к двери внизу, которую подпирал спиной здоровенный парень с кинжалом за поясом. - Ты зачем, Крыса? - спросил он остролицего. - Мы к Рыжему, - отвечал тот. - Привели вот его. В затылок Грэму уже дышал второй бродяга - наготове, чтобы пресечь попытку бегства. - Ладно, проходите, - отодвинулся страж. Они вошли в дверь и оказались в сумрачной комнате с крохотным оконцем у потолка и еще одной дверью. В комнате было четверо - двое стояло и двое сидело на стульях. Собственно, один из них к стулу был привязан веревками. В этот момент на меч и кинжал Грэма легли руки Крысы: - А ну, парень, отдай это нам. И не вздумай дергаться - Щербатый вгонит тебе кинжал под лопатку быстрей, чем ты успеешь моргнуть. Но Грэм не отвечал ему. Он в великом изумлении смотрел на второго из тех двоих, что сидели на стульях, того, что по-королевски подбоченясь, властно и свирепо смотрел на всех прочих. - Дуанти! - воскликнул Грэм. - Дуанти, что ты здесь делаешь? Дуанти вздрогнул и пристально посмотрел ему прямо в глаза. - Как ты меня назвал? - спросил он наконец. - Дуанти, как же еще! Ты - Дуанти Перуджион, сын магистра Аррето. Дуанти - ты что, не узнаешь меня? Дуанти смотрел на Грэма в замешательстве. На лице его появилось то же выражение, что у остальных горожан, - будто он пытался вспомнить нечто, стряхнуть чары, открыть дверь - в настоящий, подлинный мир. Но не удалось - его тотчас окликнул один из тех двоих, что уже находились в комнате, когда они пришли. - Эй, Рыжий, ты что - тоже заразился? Дуанти вздрогнул - и к нему вернулся прежний свирепый вид. - Ну-ка, отпустите его, - велел он. - Пройди, сядь пока вон сюда, на ящик. Потом потолкуем. - Рыжий, - сообщил детина от двери, - он при деньгах. Дуанти ощерился: - Я что - разрешил тебе открыть пасть? - Я просто к тому, - испуганно заговорил Щербатый, - что нам причитается десятина. Дуанти зверски оскалился - Грэм даже не представлял, что лицо его друга может быть столь свирепым. - Щербатый, - проговорил Дуанти чуть ли не с рычанием, - я дважды не повторяю. Стой здесь, помалкивай и жди, что тебе прикажут! Понял?!. Щербатый молча закивал. - Так, теперь с тобой, - Дуанти обратился к тому, кто был привязан к стулу. Ну-ка, поверните его лицом ко мне. Один из подручных торопливо развернул стул. Грэм глянул на связанного и удивился вторично. - Протектор Гвинтис! Дуанти искоса глянул на него и предупредил: - Ты тоже помолчи. Протектора зовут Уорф. А это шляпник Белентон. Слушай меня, шляпник, - обратился он к Гвинтису. - Тебя сейчас пощекотали - не больше. Или ты сделаешь, что тебе говорят, или мы приступим к делу по-настоящему. Протектор застонал. Вид у него был истерзанный, но Грэм видел, что он не собирается сдаваться. - Что вам нужно? - Ты знаешь - Орумлану, - хищно произнес Дуанти. - Я... у меня ее нет. - Скелет, скажи, - велел Дуанти. Один из подручных, действительно, очень тощий, заговорил: - С крыши дома напротив мы пробирались на чердак и через щель в потолке три дня следили за шляпником. Он держит камешек в шкатулке и прячет куда-то в тайник. - Ну, как? - оскалился Дуанти. - Ты напишешь домой записку, чтобы принесли игрушку, куда мы скажем? - Нет, - тихо, но непреклонно отвечал протектор. По знаку Дуанти Скелет сделал шаг вперед и, вынув из ящика на полу крысу, поднес ее под самый нос Гвинтису. Непроизвольно его лицо скривилось в гримасу ужаса и отвращения, а по телу пробежали судороги. Как это бывает с иными людьми, протектор Гвинтис не переносил крыс и мышей, и его мучители знали об этой слабости. - Это обученная крыса, - предупредил Дуанти. - Сначала она обгрызет тебе нос и губы, а потом мы засунем ее тебе в штаны, и тогда... Бандиты грубо захохотали, а Гвинтис содрогнулся от спазм - его начало тошнить. Содрогнулся и Грэм - он понял, конечно, что помрачение коснулось Дуанти, как и всех в этом городе, но он никогда не думал, что Дуанти можно заморочить до такого скотства. И Грэм решил вмешаться. - Дай сказать мне, Дуанти, - возможно, я смогу уладить это дело, - заговорил он. - Как? - Я хочу сам поговорить с протектором Гвинтисом. Протектор, - обратился он, вы помните Ориссу и кем вы были? По лицу мнимого шляпника прошла тень - и не более того. Он помотал головой: - Лишь какие-то смутные образы. - Вы поверите мне на слово, если я скажу, что эта Орумлана - очень важная вещь? - Я это знаю, - слабо отвечал Гвинтис и добавил, - хотя не знаю, в чем причина. - Протектор Гвинтис, - спросил Грэм, - а поверите ли вы, что лучше всего для сохранности этого камня будет отдать его Дуанти - вот ему? Протектор посмотрел на него с удивлением и подозрением: - Не знаю... Не уверен... Грэм понял, что настала пора пустить в ход науку Вианора. Он не мог сейчас прогнать чары с Гвинтиса и Дуанти, не было времени. И он сделал иначе. Внутренне собравшись, он вызвал в уме образы Ориссы и их встречи с Гвинтисом там, на дороге в Шлем. Он показал ему себя и Дуанти, Вианора, Трора и гнома Стаггу и со всей убедительностью попросил его послушаться. Подручные Дуанти, конечно, не видели этого. Но Гвинтис услышал Грэма - и поверил. - Хорошо, - сказал он, - я сделаю, как вы просите меня, при... Он не договорил. Дуанти уже совал ему бумагу и перо. - Скелет, Оглобля, развяжите ему руки. Белентон, кто у тебя дома главный? Жена? Пиши: Алоза! Выдай моему человеку... Дуанти продиктовал записку - по ней жена протектора должна была разыскать тайник и отдать шкатулку посланцу Дуанти. - Так... Распишись... Что ты прикладываешь? Этот перстень? Так... Оглобля! распорядился Дуанти. - Пойдешь за шкатулкой. Глянь-ка мне в глаза... вот так. Ты принесешь ее мне. - Я... принесу... ее... тебе, - медленно повторил Оглобля. - Ты отдашь ее только мне и больше никому. - Я... отдам... ее... только тебе... - Ты убьешь всякого, кто покусится на Орумлану. - Убью всякого... - Правильно. Иди. А ты, - Дуанти ткнул пальцем в Скелета, - его прикроешь и за всем проследишь. Скелет и Оглобля вышли, и Щербатый, не выдержав, горячо заговорил: - Рыжий, им нельзя верить, я точно говорю. Они возьмут да слиняют вместе с... Будто рыжая молния метнулась через всю комнату к двери. Один точный безжалостный выпад, другой, - и вот уже Щербатый корчился на полу, воя от боли. Грэм вновь содрогнулся. Стремительность и точность Дуанти была достойна похвалы Сиэля - и настолько же вразрез его науке было их применение. А Дуанти, вернувшись на свой трон, заявил ледяным голосом: - Это последнее предупреждение, Щербатый. В следующий раз ты уже не поднимешься. Щербатый, дрожа в коленях, поднялся с грязного пола, глядя на Дуанти с изумлением и страхом. - Я все понял, хозяин, - забормотал он. - Все, все понял... Молчу... - Идите оба, - приказал Дуанти, - но будьте пока под рукой. Он покосился на протектора и, поднявшись, сам налил ему чашку воды из кувшина.