Эдмунд Купер - Сомнительная полночь

- Я думаю, будет лучше, если ты вернешь оружие мне, - осторожно сказал он.

- Почему же? Вы собирались из него застрелить меня, я думаю. Почему бы мне не воспользоваться им против вас?

- Марион, давай прекратим эти глупости. Отдай мне пистолет.

Она продолжала крепко сжимать оружие.

- Сядьте, Джон. Если бы я побольше знала о человеческих ценностях, я бы смогла решить, что лучше: застрелить вас или нет - ради вас же. Но я о человеческих ценностях почти ничего не знаю, а теперь не могу полагаться даже на свою программу... Я не знаю, смогут ли существовать свободные люди, Джон. Но иллюзия кажется убедительной. Вот ваш пистолет. Теперь ответственность опять легла на вас. Она протянула оружие. Маркхэм взял его, посмотрел и бросил рядом с корзинкой для ленча.

- Несколько минут назад, - сказал он, - ты призналась, что я стал для тебя важнее, че... чем твой долг.

- В это трудно поверить, - подтвердила Марион-А, - но это правда.

- И что бы я ни предпринял, ты не будешь мешать мне?

- Вы можете выразиться более определенно, - сказала Марион. - Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам. - Она засмеялась. - Наверное, я первый андроид-Беглец, Джон. Это нечто такое, что вам, возможно, не понять...

- Это нечто такое, что не понять никому, - сказал Маркхэм, чувствуя неясную волну облегчения. - Я боюсь, что ты больше не мой персональный андроид, Марион. Ты мой личный друг.

- Скажу вам еще одну важную вещь, Джон, - вставила она. - Я бы хотела, чтобы вы знали, что вся имеющаяся у меня информация приводит меня к заключению, что Беглецы проиграют.

- Чудеса всегда случались, - весело заметил он. - Андроид, который поддерживает пропащее дело. Этот факт ты наверняка не включила в свои расчеты.

- А также, - добавила Марион-А с неподвижной улыбкой, - я не сделала достаточного допуска на вашу программу образца двадцатого века!

Маркхэм слегка поежился и посмотрел на покрасневшее солнце, которое уже давно клонилось к закату.

- Давай-ка уберем остатки ленча, - он посмотрел на развалины. - Я бы хотел рассказать тебе, как выглядел этот коттедж сто пятьдесят лет назад. А потом, я думаю, нам надо отправляться назад, в Лондон. Поскольку ты тоже решила нарушить закон, Марион, я могу себе позволить остаться полууважаемым гражданином еще на некоторое время.

Он подошел с ней к развалинам и начал рассказывать, как все было, когда они с Кэйти провели здесь две незабываемые недели. Пока он говорил, коттедж словно вернулся к жизни, привидения стали осязаемыми. Он видел Кэйти и себя, счастливых, не думающих о неизвестном будущем, в том, далеком мире. Он видел двух влюбленных - двух знакомых незнакомцев, - валяющихся на песке, купающихся в море, в объятиях друг друга на жесткой постели в крошечной комнате, которая тогда казалась им роскошней, чем легендарные пещеры Востока.

Ему вдруг пришло в голову, что он больше не Джон Маркхэм, который создал все эти промелькнувшие миражи. Он тоже стал призраком. Только другим. И двадцать второй век был просто другим миром призраков, который, в свою очередь, медленно уплывет прочь в непроницаемые туманы времени.

Эта мысль породила чувство глубокого и горького одиночества. Но, посмотрев на Марион-А, он понял, что и она тоже будет теперь одинока. И ее одиночество будет еще огромней, чем можно представить. У него, по крайней мере, оставалось прошлое, у нее же прошлого не было, и она не могла надеяться на будущее, в котором можно было бы ожидать мира, или счастья, или любви.

- Пора возвращаться в Лондон, - мягко сказал он. - Много о чем необходимо подумать - и хотелось бы сделать это в удобном месте. Хочешь я сяду за руль?

Марион-А покачала головой:

- Я все еще ваш персональный андроид, - сказала она.

На обратном пути они начали обсуждать планы на будущее. Во время разговора Маркхэм с удивлением понял, что изменение в их отношениях произошло основательное. В первый раз они говорили свободно и легко, как друзья, как равные. Груз его неосознанного неприятия исчез, и он мог воспринимать Марион-А такой, какая она есть, - не женщина, не машина, но просто живое создание, способное на верность и дружбу.

Они решили, что ничего серьезного и полезного не выйдет, если Маркхэм откажется от гражданства или если Марион-А перестанет играть роль нормально запрограммированного персонального андроида раньше, чем это будет совершенно необходимо.

Поскольку Марион-А должна была входить в контакт с Психопропом, если у нее появится какое-нибудь важное сообщение, она решила, что сделает несколько сравнительно безобидных докладов о поведении Маркхэма, и в то же время постарается получить какую-либо информацию, которая сможет оказаться полезной Беглецам.

Однако самым главным для них в настоящий момент было установление надежной связи с Беглецами. Пока они летели к Сити, Маркхэм чуть не вывихнул себе мозги, пытаясь придумать, как быстрее найти контакт с Проф. Хиггенсом. Пол Мэллорис предложил свои услуги для налаживания связи, но сейчас все его силы были направлены на то, чтобы избежать встречи с психиатрической командой, которая, несомненно, все еще охотилась за ним.

Вскоре выяснилось, что Маркхэму не стоило ломать над этим голову. Когда они вернулись домой, в Найтсбридж, он нашел простой запечатанный конверт в ящике для корреспонденции. Вскрыв его, он вынул листок бумаги и прочитал краткую, но содержательную строку:

«„Макбет“ - акт первый, сцена первая».

Некоторое время тому назад Маркхэм приобрел старый, истрепанный том Шекспира. В двадцатом веке он прочитал не так уж много пьес, а посмотрел и того меньше, зато в этом столетии вынужден был искать спасения в том, что он называл «домеханизированное искусство».

И совсем недавно он использовал Шекспира во время очередной атаки на программу Марион-А.

Даже не заглядывая в «Макбет», Маркхэм знал содержание послания, но все-таки он посмотрел текст, просто для того, чтобы удостовериться.

Он нашел то, что искал, в первых же десяти строчках:

Третья ведьма: Это будет на закате.

Первая ведьма: Где место это?

Вторая ведьма: Там, где вереск.

Он закрыл книгу и улыбнулся Марион-А:

- Кажется, первый акт вот-вот начнется. - Потом он посмотрел в окно и увидел, что солнце уже касается горизонта. - Мне сейчас нужно отправиться в одно место, Марион.

- Вы хотите, чтобы я пошла с вами?

- Не сегодня, я думаю. Мне, наверное, надо как-то помягче сообщить Беглецам, что есть андроид, который хочет помочь им.

- Да, - сказала Марион-А печально. - Они будут весьма удивлены. Не рискуйте понапрасну, Джон. Маркхэм рассмеялся: