Сергей Челяев - Ключ от снега (Ключи Коростеля - 2)

Шедув шел нарочито медленно, цепко ступая по доскам, которые тихо раскачивались под его ногами. Швартовочные канаты легко подрагивали в такт волнам - над рекой дул ветер. Не всходя на паром, Отпущенник остановился на краю причала. От палубы исходил легкий запах тлеющей древесины и гнилых водорослей.

- Что тебе нужно, посланник Привратников?

Голос паромщика был громкий и звучный, но казалось, что собакоголовый говорит двумя голосами - низким и ещё более низким. Наверное, такой голос был бы у двух вдруг заговоривших одновременно матерых волков.

- Я послан к тебе, Гар, чтобы не допустить через реку чужих, - ответил Шедув, неотрывно глядя паромщику прямо в его желтые, по-волчьи горящие глаза.

- Чужие хотят проникнуть в мир неживущих?

Было видно, что псоглав не слишком-то поверил словам Шедува. Он даже голову склонил, как это обычно делает озадаченная собака.

- Точнее - живущие, - пояснил Шедув, не сводя глаз с паромщика. В эти мгновения отпущенник должен был убедиться, что псоглав по-прежнему служит обоим Привратникам.

"Сторожевой пес", - подумал Книгочей, но тут же поспешил изгнать эту мысль - собакоголовый вполне мог оказаться Читающим в душах.

- Живущим нет места на этом берегу, - отрезал псоглав.

- И все-таки я послан к тебе, Гар-паромщик, чтобы помочь тебе не совершить ошибку, - мягко заметил отпущенник. - Большую ошибку, которую Привратники тебе не простит.

- Я не боюсь Привратников, - покачал огромной башкой псоглав. - Я вообще никого не боюсь. Сам посуди: чего мне бояться, посланник?

- Не знаю, Гар, - пожал плечами Шедув. - Может быть, огня?

- Огонь Реки не властен над Гаром, пока он на пароме, - ответил собакоголовый. - Паром принадлежит мне, и мне дела нет до реки.

- Так было не всегда, Гар, и ты это знаешь, - сказал отпущенник и чуть приподнял кончики губ, видя, как псоглав непроизвольно сглотнул.

- Нынешнее положение вещей устраивает обоих Привратников, и оно должно сохраняться таковым, - продолжил Шедув. - На твой паром должны подняться живущие, один или несколько. Это может произойти уже сейчас.

И Шедув указал рукой на сонм душ, ожидающих своей участи на берегу.

- Хорошо, - согласился паромщик. - Что нужно сделать, посланник Привратников?

- Делать буду я, - ответил Шедув. - Сначала ты должен допустить меня на паром.

Псоглав наклонил голову.

- Я буду смотреть входящих на палубу, а мой помощник будет это делать на берегу.

Собакоголовый перевел взор на Книгочея, несколько мгновений сверлил его желтыми глазами, после чего кивнул.

- Я сделаю, что ты просишь, посланец. Сделаю ради тех, кто тебя отправил сюда.

- Они не забудут этой любезной услуги, Гар, - дипломатично заверил Шедув. - Всегда хорошо иметь Привратника в должниках.

Псоглав свернул и убрал канат, открыв тем самым Шедуву путь на паром. Отпущенник легко и изящно шагнул над виднеющейся внизу полоской воды и оказался на пароме. Затем улыбнулся Гару.

- Со мной помощник, и он угоден Привратникам.

Псоглав только наклонил голову, и Книгочей, повинуясь жесту Шедува, быстро миновал помост причала и взошел на паром. После первого же касания платформы ему вдруг показалось, что его подошвы на мгновение приросли к посудине, и теперь он не может сделать ни шагу. Но затем наваждение исчезло - Паром Слез принял друида.

Собакоголовый взял в руки изогнутый бычий рог, рев которого Книгочей слышал на берегу, и вновь затрубил. На этот раз звук был глухой и жалобный. Повинуясь ему, души стали подниматься со скамей. Они выстроились вереницей и по очередному сигналу рога стали подниматься на дощатый причал.

Воин шел почти в самом конце, и друид согласно уговору с отпущенником быстро покинул паром. Обойдя причал вдоль борта, Книгочей спрыгнул вниз и оказался у лестницы как раз перед тем, как к ней подошел воин, опередив его на несколько ударов сердца. Возле причала воин весь изогнулся, словно стремясь сделаться меньше, пропустил несколько душ и осторожно шагнул на изъеденную морской солью деревянную ступеньку. В тот же миг Книгочей услышал еле различимый скрип. Это была старая доска, которая на мгновение ожила под ногами души. У него была телесная оболочка! Патрик быстро шагнул к сгорбленной фигуре и, положив руку ей на плечо, повернул к себе.

В ту же секунду его ладонь обожгла ослепительная вспышка белого пламени, и Книгочей непроизвольно отшатнулся.

Воин был одет в темный плащ, скрывавший его руки. Едва только Патрик прикоснулся к плащу, по нему побежали белые сполохи огня, который и сверкнул под рукой друида. Несколько душ, следовавших за воином в хвосте процессии, в ужасе отпрянули от воина - его плащ вдруг стал влажным и блестящим. А в следующую минуту он уже буквально стекал с тела его обладателя темными волнами, тая в воздухе с легким дымом. В руках, прежде скрытых плащом, воин держал два обоюдоострых меча, которыми он широко повел вокруг себя.

Окружающие с жалобными криками в страхе полезли в разные стороны, боясь и холодных лезвий, и непредсказуемой воды под мостками. Воин ударил клинками один о другой и неожиданно сделал быстрый выпад одной рукой назад, в сторону Книгочея. Патрик отпрянул и немедленно отступил на несколько ступеней вниз по трапу. Толпа уже сгрудившихся у парома душ волновалась и глухо шумела. Псоглав вытянул шею, силясь разглядеть, что это там происходит на причале. В это время мимо него черной тенью скользнул вперед Шедув. Отпущенник легко, почти танцующей походкой, перешагнул узкую полосу над водой между паромом и причалом, но был тут же остановлен.

Собакоголовый только с виду казался громоздким и неповоротливым. Он неожиданно цапнул Шедува за плечо, осторожно сжав пастью его одежду. Тот оглянулся и встретился с широкой хищной улыбкой, обрамленной здоровенными зубами, между которыми гнездился толстый красный язык паромщика.

- Я хозяин на пароме, - не то проговорил, не то пролаял псоглав. Никто тут не смеет не подчиняться моим приказам.

- Это не умерший, Гар, - покачал головой отпущенник. - Это тоже посланец, как и я. Но только совсем других сил. Думаю, они могут превысить твои возможности.

- Ты ещё не знаешь эти мои, как ты выражаешься, возможности, осклабился паромщик. - Я никому не позволю тут безобразничать.

Шедув пожал плечами и шагнул в сторону, а собакоголовый ощетинил шерсть на загривке, направил вперед выпущенные когти мощных рук и устремился на причал.

Воин невозмутимо ждал его, широко расставив ноги на середине дощатой платформы. Мечи медленно вращались в его руках, глазами он поводил из стороны в сторону в такт движения клинков. На боку у него висела перевязь с дюжиной метательных ножей, на другом - массивная булава на короткой ручке, утыканная широкими стальными треугольниками, которые, конечно, были остро отточены.