Сергей Трофимов - Красный кефир

– Пошли? – спросил Лот.

Я кивнул, и мы тут же очутились на плоской крыше многоэтажного дома.

– Кое-что изменилось, Жора. Тебе придется сражаться против трех демонов. Женщина-мутант, которая участвовала вместе с тобой в эксперименте, была убита этим утром. Ее долго не могли поймать, но, в конце концов, загнали в коллектор и забросали гранатами с парализующим газом. Среди этих гранат одна оказалась осколочной. Очевидно, кто-то из солдат был против дальнейших экспериментов с демонами. Женщина в тот момент была в своем первоначальном облике. Ее разорвало в клочья.

– Она помогла мне в прошлой миссии, – печально отозвался я. – Пусть творцы игр даруют ей новое существование. Знаешь, как ее звали? Сапанибал. Хорошее имя.

Ноде менял конфигурацию пространства. Я видел, как здания сливались в единую линию, отделяя одну часть города от другой. Защитный барьер походил на огромную подкову. На ее открытом конце уже разгорались пожары. Трое демонов при поддержке вооруженных сил округа входили в город с целью уничтожить мирное население. Дети, женщины и мужчины превращались в толпу марионеток – в существ, которые убивали «отверженных» и предавались сексуальным оргиям. Я уже видел темную массу, которая гигантской волной катилась по скверам и улицам. Я видел вертолеты, летевшие к нам с единственной целью – уничтожить нас, не дать помешать бесчеловечному эксперименту. Но Ноде воздвиг перед нами магический щит. Выпущенные снаряды увязли в воздухе и разорвались без вреда. Пулеметные очереди, нацеленные в нас, не достигли цели.

Затем мы перенеслись вперед и вниз – в изгиб «подковы». За нами возвышалась стена девятиэтажного дома. Она тянулась в обе стороны, смыкаясь с современными «высотками» и хрущевскими пятиэтажками. Перед нами в каких-то ста метрах двигалась толпа одержимых людей.

– Действуй, – сказал Лот.

Он отступил на шаг и встал рядом с Ноде за моей спиной. Я скатал шарик и кликнул им на женщине, шагавшей в первом ряду. Она остановилась, попятилась назад и скрылась в толпе. То же самое случилось с мужчиной, затем со старухой и с мальчиком. Меня немного трясло от вида такой массы одержимых людей. Я сосредоточился на толпе, унял дрожь в пальцах и вошел в режим «зума». Особых трудностей с управлением не было. Казалось, кто-то из трех демонов помогал мне разряжать их наведенное поле. Когда я начал смещать движок на шкале человечности со ста процентов «минуса» на «плюс», в толпе раздались крики. Меня немного нервировали пули снайперов, которые впивались в магический щит Ноде и падали почти у наших ног. На самом деле я ничего не знал об одержимости. «Шкала человечности» и «зум» пришли мне на ум по аналогии с компьютерными программами. Тем не менее, я каким-то образом возвращал людей в их обычное состояние. Они приходили в себя, ужасались и возмущались. Они понимали, что ими манипулировали, что их превращали в безвольных и послушных тварей. Остатки смутных воспоминаний об убийствах и животном сексе наполняли людей отвращением и страхом.

Толпа отхлынула назад, оставив впереди три чудовищные и почти гротескные фигуры. Слева был мой тайный помощник – мужчина-мутант. Он сжимал в руках длинный меч. За его спиной поднимались крылья. Падший ангел, отвергнутый небом. Герой, поверженный, но не покоренный. В центре располагалась злющая худая демонесса. Я едва мог смотреть ей в лицо. Она источала безумную ненависть. Справа от нее шагал клыкастый и шипастый монстр. Динозавр-гуманоид, с огромным топором в одной руке, и с автоматом – в другой. Свояк в своем истинном обличии. Он самого начала мне не нравился.

Три демона нашали к нам навстречу. Я, Лот и Ноде поджидали этих жутких тварей у стены. Толпа отхлынула назад, но люди не расходились. Они зачарованно наблюдали за нашим противостоянием. Все понимали, кто есть кто, и на чьей стороне была правда. Я еще больше увеличил процент человечности. Наведенное поле одержимости разорвалось. Мое воздействие затронуло демонов, и они приняли человеческий вид. Дочь Свояка упала на колени. Истощение двух прошлых дней превратило ее в жалкое подобие прежней Насти. Мутант приблизился к ней и вдруг – я даже не поверил своим глазам – пронзил тело девушки длинным мечом. Она громко закричала:

– Папа!

Настя протянула руки к отцу, упала на рукоятку меча и еще сильнее погрузила лезвие в плоть. Затем она перекатилась на бок и замерла в луже крови. Свояк метнулся к ней. В двух шагах от дочери он понял, что уже потерял ее. Не сводя взгляда с Насти, он приподнял автомат и выпустил в мутанта половину обоймы. Мужчина, похожий на скелет, упал, как подкошенный. Настало время и мне попрощаться с миром.

– Убери свой щит, – попросил я Ноде.

В одной из игр мать пристроила меня к репетитору по математике. Это был интересный старик, который ввел меня в мир древних философов. Я брал у него старые книги в кожаных переплетах. Таких теперь, увы, уже не делают. Эти томики пахли Египтом и Грецией, средневековой Испанией и Италией. Моим любимым автором стал Сенека. Я часто цитировал его, удивляя друзей и знакомых. Он был стоиком, человеком знания и духа. В оценках смерти я полагался на него. «Сделай шаг вперед – и ты поймешь, что многое не так страшно как раз потому, что больше всего пугает. Никакое зло не велико, если оно последнее. Пришла к тебе смерть? Она была бы страшна, если бы могла оставаться с тобою; она же или не явится или скоро будет позади; никак не иначе.»

– Подожди, – вскричал Лот. – Мы сами ликвидируем его!

– Нет! Это наше личное дело.

Я направился к Свояку. Он сидел рядом с дочерью, нашептывая ей слова, которые она больше не слышала. Две жертвы института. Две сломанные жизни. Мне было жаль Василия Алексеевича, но я понимал, какую опасность он представлял для остальных людей. Наше участие в эксперименте началось с того, что мы заключили временный союз. Он и я. И нам теперь нужно было завершить эту безумную цепь событий. Он поднял голову и посмотрел на меня.

– Ты? – прохрипел Свояк. – Так это все из-за тебя?

– Мы были подопытным материалом, если помнишь. Не я вселил в тебя демона. В битве против зла ты и твоя дочь сдались врагу. Вы начали уничтожать людей. Кто-то должен был остановить резню душ, и это сделал я. Если бы ты обладал достаточной силой, то сейчас бы стоял на моей стороне.

– Значит, это сделал ты…

Он погладил дочь по щеке и поднялся на ноги. Мы стояли в двух метрах друг от друга. Он, натасканный бывший спецназовец, вооруженный автоматом, приемами кунг-фу и самбо, и я, простой безоружный паренек, который только что спас город и, возможно, мир. Я мог бы скрутить шарик и превратить его в послушную марионетку, но наш спор не позволял подобных хитростей. Это был разговор между жертвами предательства, но один из нас пошел служить своим тиранам, а другой восстал и одолел их.