Филип Дик - Кланы Альфа-Луны

— Спасибо, — сказал Чак. — Так приятно слышать, что есть на свете хоть кто-то, кто неравнодушен к твоей судьбе.

— В твоей жизни за последнее время слишком уж многое рухнуло, — произнесла Джоан с присущей ей проницательностью и здравым смыслом. — Разрыв с женой, теперь вот…

— Позвони ему, — не дал договорить ей Чак. — Вот номер. — Он поднес листок бумаги к видеоэкрану и Джоан переписала номер.

После того, как он дал отбой, он так и остался в кабинке, закурил и погрузился в раздумье. Рассудок его мало-помалу начал проясняться, и теперь его волновало, что же он делал в течение целых двух часов, с шести до восьми. Ноги у него замлели, давала себя знать усталость — по всей вероятности, все это время он провел на ногах. Бесцельно бродил куда глаза глядят по улицам Санта-Моники.

Запустив руку в карман пальто, он извлек металлическую коробочку с капсулами ГБ-40, которую он прихватил с собой, уходя из дому. С немалым трудом он проглотил одну капсулу, не запивая водой. Это должно было — как он полагал — снять усталость. Но ничто, кроме фронтальной лоботомии, не могло устранить понимание катастрофичности положения, в котором он оказался.

Слизистый грибок, подумал он. Может быть, он поможет мне.

Позвонив в справочное бюро Приморского Округа, он раздобыл видеофонный номер Лорда Бегущего Моллюска и тут же набрал его, бросил в щель монету и стал ждать.

Через какое-то время раздался звонок, означавший, что контакт установлен, но картинка на экране так и не появилась.

«Алло», приветствовали его, появившись на экране, слова, не произнесенные вслух, а воспроизведенные визуально. Слизистый грибок, будучи не в состоянии говорить, не мог прибегнуть к помощи звукового тракта.

— Это Чак Риттерсдорф, — произнес он в микрофон.

На экране появились новые слова.

«У вас неприятности. Я, разумеется, не в состоянии читать ваши мысли на таком расстоянии, но улавливаю тончайшие оттенки интонации».

— Вы имеете какое-то влияние на Хентмана? — спросил Чак.

«Как я уже сообщал вам ранее…» слова, воспроизведенные с помощью видеосканнера, узкой ленточкой одно за другим проходили по экрану. «… я даже не знаком с этим индивидуумом».

— По всей вероятности, он меня уволил. Мне хотелось бы, чтобы вы попытались уговорить его взять меня обратно. — О, Господи, подумалось Чаку, мне обязательно нужно иметь работу. Любую, какую угодно работу. — Ведь это вы, — продолжал он, — склонили меня к тому, чтобы подписать предложенный им контракт. На вас можно возложить некоторую долю ответственности за то, что со мною случилось впоследствии.

«А ваша работа в ЦРУ…»

— Приостановлена. Из-за моей близости к Хентману. — Лицо Чака исказилось. — Хентман, видите ли, водится со слишком многими инопланетянами.

«Понятно. Эта ваша служба безопасности в высшей степени поражена всевозможными неврозами. Мне следовало учесть это, но я не учел. А вот вам обязательно нужно было учитывать, поскольку вы уже в течение нескольких лет ее сотрудник».

— Послушайте, я позвонил вам вовсе не для того, чтобы затевать беспредметный разговор о том, кого в большей степени следует за это порицать. Я просто хочу получить работу, любую работу. Мне без нее никак нельзя. — И нужно, отметил он про себя, решить этот вопрос сегодня же вечером. Я не могу ждать.

«Мне нужно поразмыслить над этим», сообщил ему слизистый грибок очередной движущейся полоской слов. «Дайте мне…»

Чак в бешенстве повесил трубку.

Вот так он все время и стоял в замкнутом пространстве кабинки, курил и ждал, строя предположения в отношении того, что скажет ему Джоан, когда позвонит снова. Может случиться, вдруг пришло ему в голову, что она так и не позвонит. Особенно, если вести будут плохими. Ну и каша заварилась! До чего же я докатился…

Раздался звонок.

— Джоан?

Чак облегченно вздохнул, увидев на экране лицо девушки.

— Я позвонила по номеру, что ты мне дал. Вышла на кого-то из его подручных, некоего мистера Фелда. Он был страшно возбужден, и все, что он соизволил сообщить, сводится к тому, чтобы я заглянула в вечерний выпуск гомеобюллетеня.

— О’кей, — сказал Чак и почувствовал, что цепенеет. — Спасибо. Я приобрету лос-анджелесский бюллетень прямо здесь, а с тобой, может быть, встречусь чуть позже. — Он прервал связь, поспешно покинул кабинку видеофона и, выйдя на тротуар, стал искать взглядом бродячий автомат по продаже гомеобюллетеней.

Не прошло и нескольких минут, как у него в руках уже был нужный вечерний выпуск. Он начал его читать здесь же на улице, при свете витрины магазина. То, что он искал, оказалось не первой же полосе. Да иначе и быть не могло. Хентман был самым знаменитым телешутом.

БАННИ ХЕНТМАН, АРЕСТОВАННЫЙ ЦРУ КАК АГЕНТ ВНЕЗЕМНОЙ ДЕРЖАВЫ, БЕЖИТ ИЗ-ПОД СТРАЖИ

ПОСЛЕ ЯРОСТНОЙ СТЫЧКИ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЛАЗЕРОВ.

Он дважды перечитал статью, прежде, чем смог поверить прочитанному. А произошло вот что: ЦРУ, на основании данных, полученных с помощью обширной сети автоматически действующих устройств по сбору информации, узнало в конце сегодняшнего дня о том, что синдикат Хентмана отказался от услуг Чака Риттерсдорфа. Для аналитиков из ЦРУ это стало решающим доводом в пользу выдвинутой ими гипотезы, в соответствии с которой Чак Риттерсдорф интересовал Хентмана только в связи с его участием в проекте «Операция Пятьдесят Минут» на спутнике Альфа-III-М2. Следовательно, так они аргументировали свою точку зрения, Хентман был, как они давно уже подозревали, агентом альфиан. Исходя из этой посылки, ЦРУ стало действовать без промедления — потому что собственный информатор Хентмана в ЦРУ, если бы они стали мешкать, успел бы предостеречь его, тем самым дав возможность своевременно сбежать. Все это было так просто и одновременно страшно. У Чака тряслись руки, пока он держал бюллетень как можно ближе к свету.

Но Хентману все-таки удалось скрыться, несмотря на все неотложные меры, предпринятые оперативным персоналом ЦРУ. Возможно, собственная машинерия Хентмана оказалась достаточно эффективной, чтоб загодя предупредить его; для него не стал неожиданным прилет целого взвода быстрого реагирования ЦРУ, который предпринял попытку «накрыть» его, как об этом говорилось в статье, прямо в помещении нью-йоркского телецентра.

Так где же теперь Банни Хентман? По всей вероятности, на пути в систему Альфы. А ГДЕ ЧАК РИТТЕРСДОРФ? На пути в никуда; впереди маячила только напоминающая трясину пустота, где не было ни живых душ, ни каких-либо проблем, ни вообще причин для дальнейшего существования на этом белом свете. Хентман соизволил позвонить Пышке Уивер, восходящей телезвездочке, и сказать ей, что он отвергает сценарий, и он даже не удосужился…