Сергей Суханов - До и после Победы. Книга 1. Начало.

Маневр, точный и массовый огонь, правильная оценка защитных свойств местности и поражающего воздействия своего и вражеского оружия - вот кареугольные камни, которые лежали в успешности нашей подготовки. Отсюда и сравнительно небольшие потери при довольно большом количестве побед, из чего вытекало и осознание нашей непобедимости, а уже из него - уверенность в успехе, который придавал бойцам напор и агрессивность, которые и приводили к новым победам - круг замыкался, создавалась самоподдерживающаяся атмосфера победителей, которая втягивала в свою орбиту все новых участников - кризис малочисленности наших войск уходил в прошлое.

Уход за оружием - то же самое - солдат должен знать, как выглядит чистая смазка и нормлаьная поверхность, и как - загрязненная, а также - где какая смазка должна быть. И исходя из этих простых карт и следить за оружием - как при его чистке, так и использовании - какие части поберечь от излишнего соприкосновения с пылью и грязью, а на какие можно не обращать внимания. Все. Ну, для углубленного изучения - влияние температуры на поведение оружия - когда приостановить темп стрельбы, чтобы дать ему остыть, а когда можно и поднапрячь железку.

С тем же пулеметом, главное - это смочь его перезарядить и выстрелить. Этому прежде всего и обучали - присоединение и отсоединение диска, набивка его патронами, правильное использование рукоятки перезарядки, возможные проблемы и как их устранить - тот же перекос патрона. А уже потом, когда солдат освоит эти знания на практике - уже тогда рассказывали и про принцип работы, и что такое газоотводная трубка, и как до нее добраться, и как за ней ухаживать. И так далее. То есть обучение велось по той логике, в которой будет использоваться пулемет.

Минометчиков также обучали чуть ли не за день - установка и ориентирование ствола, привязка к местности, расчет стрельбы, для которого мы составили прозрачные графические схемы, которые можно было накладывать друг на друга и так получать окончательную дальность в зависимости от угла, заряда, температуры, ветра и его направления. Эти графики легко запоминались, поэтому многие командиры и наводчики вскоре начинали стрельбу уже не прибегая к их помощи. А все остальное время уходило на те же выбор позиции и маневр.

С младшим, а особенно со средним и старшим комсоставом все обстояло гораздо сложнее. Там был уровень уже не столько моторных, сколько умственных навыков. При взгляде на местность командир должен был решить - какими силами и средствами можно оборонить эту местность или провести на ней атаку. А для этого он доелжен был проиграть весь бой в голове, представить - будет ли достаточно одного пулемета, чтобы прикрыть вон ту ложбинку, и что будет, если этот пулемет будет подавлен - как тогда подстраховать ту ложбинку от прорыва неприятеля ? Сколько минометов потребуется, чтобы закрыть вот эту среднепересеченную местность, в которой так удобно перемещаться пехоте по всем этим распадкам и балочкам. А они хотя и мелкие, но их много, поэтому попадание мины в один из распадков автоматически защитит соседние. То есть нужно повышать плотность минометного огня, чтобы с учетом вероятности попадания и разброса мин все эти балочки перекрывались шквалами осколков хотя бы раз в минуту - как раз время, чтобы фриц прочухался, поднял голову и попытался двинуться дальше - тут-то его каааак ... А успеет ли добежать резерв, если на фланге будет обнаружен противник ? И так далее.

Основной проблемой при разработке карт обучения было даже не найти специалиста, а составить специалисту, психологу, педагогу такую карту обучения, чтобы исключить у новичка возникновение типичных ошибок в начале работы. Чтобы зенитчик видел скольжение самолета, заходящего на него в атаку, и посылал пули не в контур, считая что самолет идет точно на него, а, увидев их уход, выбирал упреждение. Чтобы снайпер ставил метку на низ цели в начале диапазона дистанций конкретного прицела и на верх - в конце. Чтобы токарь по виду стружки мог определить, что резец уже затупился и не столько срезает, сколько сдирает металл с детали, и его пора переточить. И так далее. Не сразу, не для всех специализаций и действий, но шаг за шагом мы составляли такие карты. Главное в этом деле было раскрыть, вывести наружу те приемы, внутренние механизмы, с помощью которых успешные бойцы и работники действовали правильно. Проблема в том, что при достижении некоторой стадии мастерства, все эти секреты уходят "вглубь" сознания, и на поверхности остается только одно правильное действие, которое окружающие считают чудом и божьим даром, хотя в большинстве случаев это - "всего-лишь" наблюдательность, перешедшая в опыт. Осваивая какую-либо дятельность традиционным путем, человек тратил на приобретение мастерства много времени и терпения, мы же хотели ускорить этот процесс, чтобы новички сразу получали уже пройденные другими этапы, чтобы они "стояли на плечах гигантов" и тратили свое время и терпение на дальнейший прогресс в своей области деятельности, а не повторяли раз за разом путь, уже пройденный другими. Но и этот путь он должен пройти сам, чтобы все знания выросли в его голове, а опыт других передается лишь в виде подсказок и примеров.

-- ГЛАВА 25

С большой землей нам удалось установить связь еще в начале августа, и мы передавали им развединформацию и наши наработки в тактике и технике, но насколько те их использовали - сказать было трудно. Киев со Смоленском держались, но больше успехов и не было, а от переданных нам немцами пленных "оттуда" мы слышали, что их порой по-прежнему посылали в бессмысленные атаки на пулеметы безо всякой артиллерийской либо танковой поддержки - установленный "интернационалистами" людоедский климат в отношении к своим же людям по-прежнему диктовал начальству необходимость брать под козырек и создавать видимость действий несмотря ни на что, лишь бы начальство, которому "видней", видело что их приказы исполняются беспрекословно, а следовательно их власти ничего не грозит.

Мы у себя старались насаждать другую атмосферу - атмосферу сотрудничества, когда и начальники и подчиненные понимали, что делают одно дело и его надо делать совместно, так как не может один человек отследить и проконтролировать все взаимосвязи, и чем комплекснее дело, тем обширнее и сложнее эти взаимосвязи. Поэтому во всех организациях и воинских подразделениях мы вводили единый подход всестороннего, равноправного и аргументирвоанного обсуждения, а комитет по его итогам оценивал деятельность и участие каждого, внося заметки в его учетную книжку, которую ввели специально для таких случаев. Эти же записи вносились и в центральную картотеку гражданского взаимодействия - так окрестили мы эту структуру. Ее цель - отслеживать жизненный путь каждого гражданина, выявлять и продвигать прежде всего тех, кто нацелен на повышение благосостояния общества. Каждому руководителю было вменено в обязаность готовить кадровый резерв - не только для себя, но и для других областей. Специальные депутатские комиссии вели картотеки таких специалистов. Это помогало выявлять некомпетентных людей и перводить их на другие работы или должности - иногда даже с повышением, если выяснялось, что там он принесет больше пользы для нашего сообщества. Конечно, все было далеко неидеально - были и конфликты, несправедливое отношение, но это компенсировалось возможностью подчиненных обратиться через голову начальника, пока его дело не будет рассмотрено на уровне аргументов. Многие начальники, а особенно высшие командиры из военной среды, скрипели зубами, но понимали, что только так мы сможем выстоять. Некоторых конечно приходилось гнобить тем, что они сдались в плен - это позволяло временно снизить накал и перевести обсуждение в конструктивное русло, но окончательно проблемы конечно не решало, а загоняло ее вглубь. Где и когда прорвет было неизвестно. Тем не менее, пока система работала, хотя иногда и со скрипом - не все могли сразу перестроиться на новый стиль взаимодействия с другими людьми, особенно когда все еще хорошо помнили времена, когда на любое мнение компетентного специалиста можно было вылить поток обвинений в предательстве революции и тем самым "победить" в споре, заткнуть оппонента. Сейчас такое тоже прорывалось, и тогда человеку ставилась черная метка, которую он мог стереть только продуктивным трудом или боевыми действиями.